Европейский суд по правам человека удовлетворил жалобы на запрет сочинений Саида Нурси

ЕСПЧ счел, что решения российских судов, вынесенные в результате рассмотрения двух дел о запрете книг турецкого богослова Саида Нурси из собрания "Рисале-и Нур", нарушили ст. 10 Европейской конвенции по правам человека, гарантирующую право на свободу выражения мнения. Россия должна будет компенсировать одному из заявителей моральный вред.

28 августа 2018 года Европейский суд по правам человека вынес решение, касающееся признания экстремистскими в России сочинений турецкого богослова Саида Нурси. Суд единогласно постановил удовлетворить соответствующие жалобы, которые были объединены в один кейс – "Ибрагим Ибрагимов и другие против России". С полным текстом решения ЕСПЧ на русском языке можно ознакомиться, перейдя по ссылке.

Первая жалоба, "Ибрагим Ибрагимов и Культурно-образовательный фонд "Нуру Бади" против России" касалась запрета четырнадцати сочинений Нурси из собрания "Рисале-и Нур" – книг "Вера и человек", "Основы искренности", "Истины вечные души", "Истины веры", "Путеводитель для женщин", "Плоды веры", "Рамадан. Бережливость. Благодарность", "Мунаджат (Молитва). Третий луч", "Тридцать три окна", "Основы братства", "Путь Истины", "Посох Мусы", "Краткие Слова", "Брошюра для больных". Соответствующее решение было вынесено Коптевским районным судом Москвы 21 мая и подтверждено Мосгорсудом 18 сентября 2007 года. Жалоба была подана от имени фонда "Нуру Бади", издавшего книги, и его руководителя Ибрагима Ибрагимова. Фонд был участником процесса в качестве третьей стороны, равно как и Совет муфтиев России.

Вторая жалоба, "Единое духовное управление мусульман Красноярского края против России", оспаривала запрет брошюры "Десятое слово о воскресении из мертвых", также входящей в собрание "Рисале-и Нур". Решение о признании брошюры экстремистской было вынесено 21 сентября 2010 года Железнодорожным судом Красноярска и подтверждено Красноярским краевым судом 30 ноября того же года. ЕДУМКК было заказчиком издания брошюры и участвовало в рассмотрении дела в качестве третьей стороны.

В обоих случаях суды не приняли к сведению экспертные заключения, альтернативные предъявленным прокуратурой, равно как и представленную третьей стороной информацию о том, что учение Нурси, отраженное в его книгах, представляет собой умеренное течение в исламе. Вынося решения, суды прислушивались к экспертам-лингвистам, филологам, психологам, психиатрам, философам, но не к религиоведам.

Заявители оспаривали вынесенные российскими судами решения на том основании, что они нарушают гарантированные ст. 9 и 10 Европейской конвенции по правам человека право на свободу вероисповедания и право на свободу выражения мнения. Они указывали, что запрещенные сочинения Нурси были посвящены толкованию Корана и разъяснению доктрин ислама. Заявители подчеркивали, что запрет этих книг стал возможен из-за нечеткости формулировок закона "О противодействии экстремистской деятельности", в частности, широкого определения экстремистской деятельности, под которое подпадает и пропаганда превосходства человека по признаку отношения к религии, в то время как приверженцы любой религии убеждены в ее превосходстве над другими. При этом заявители отмечали, что в книгах Нурси не содержится никаких призывов к противозаконным действиям в отношении людей, придерживающихся других взглядов, призывов к поражению их в правах или провокационных высказываний, способных возбудить рознь и привести к беспорядкам. В жалобах говорилось и о том, что эксперты, заключения которых суды приобщали к делу, не разбирались в вопросах ислама.

Российские власти, отвечая на вопросы ЕСПЧ, касающихся указанных жалоб, пояснили, что в обоих случаях считают запреты книг Нурси основанными на законе, а именно, соответствующими вполне четким дефинициям, которые содержатся в законе "О противодействии экстремистской деятельности". Власти выразили доверие экспертам, заключения которых о наличии экстремистских высказываний в книгах Нурси легли в основу решений судов, и сочли, что суды выносили решения, должным образом рассмотрев все свидетельства. Саида Нурси российская сторона считает создателем международного религиозного движения "Нурджулар", которое было в России на должных основаниях запрещено как экстремистское. Кроме того, российские власти указали, что внутреннее законодательство разных стран, ограничивающее свободу вероисповедания, варьирует в зависимости от национальных традиций и ситуации в стране, требующей тех или иных мер для соблюдения прав граждан и поддержания правопорядка, и мнение национальных судов в этой сфере следует считать особенно авторитетным. С учетом сложных межэтнических отношений в России запрет книг Нурси здесь следует считать необходимым в демократическом обществе, поскольку они возбуждают рознь, пропагандируют превосходство по религиозному признаку, способны спровоцировать столкновения на религиозной почве. Их запрет продиктован необходимостью поддержания территориальной целостности, общественной безопасности и порядка, соблюдения прав граждан, в том числе неверующих. Россия сослалась на решение ЕСПЧ по делу "Кутлулар против Турции", в котором суд якобы указал, что сочинения Нурси способствуют распространению "предрассудков, нетерпимости и обскурантизма", что они враждебны по отношению к иноверцам и властям (хотя это утверждение ЕСПЧ относилось не к сочинениям Нурси, а к вполне определенным высказываниям, не принадлежавшим собственно Нурси, содержавшимся в брошюре, составленной и распространявшейся одним из поклонников его учения в 1999 году - кстати, ЕСПЧ все же удовлетворил его жалобу на уголовное преследование). Были также упомянуты прецеденты, когда ЕСПЧ выносил решения о том, что распространявшаяся информация все же возбуждала ненависть. Российская сторона также выразила протест в связи с попытками заявителей представить запрет ряда конкретных книг как проявление преследования мусульман в России.

Поскольку в данном случае речь идет о запрете книг и их распространения, ЕСПЧ счел уместным рассматривать дело на предмет соответствия ст. 10 Конвенции, гарантирующей право на свободу выражения мнения, принимая, однако, во внимание, и ст. 9, гарантирующую свободу вероисповедания.

Суд указал, что в данном случае несомненно имело место вмешательство в право заявителей на свободу выражения мнения, причем нужно учитывать и то, что речь шла о религиозной литературе, использовавшейся в целях религиозного образования. Суд допустил, с учетом пояснений, данных российской стороной, что вмешательство в данном случае могло преследовать законную цель.

ЕСПЧ оставил открытым вопрос о том, можно ли считать запрет книг Нурси основанным на законе, указывая, что в данном случае следует говорить прежде всего о том, было ли вмешательство в права заявителей пропорциональной мерой. При этом суд напомнил, что Венецианская комиссия Совета Европы считает определение экстремистской деятельности в соответствующем российском законе слишком широким и рекомендует его пересмотреть.

Европейский суд отметил, что Саид Нурси – известный турецкий мусульманский богослов и комментатор Корана, и мусульманские лидеры и религиоведы как внутри России, так и за ее пределами полагают, что его тексты имеют умеренный характер и относятся к основному направлению в исламе, что они пропагандируют открытые и терпимые отношения между представителями разных религий, и что в них осуждается насилие в любой форме. Собрание "Рисале-и Нур" было создано в первой половине XX века. Оно было переведено на 50 языков и доступно во многих странах, как в бумажном, так и в электронном виде. В России книги, о которых идет речь, были доступны с 2000 года. Российская сторона не привела никаких свидетельств тому, что их распространение привело к какой-либо религиозной напряженности или другим негативным последствиям, а уж тем более к насилию. Культурные, исторические, религиозные и иные местные особенности, устанавливающие широкие возможности для регулирования межрелигиозных отношений в национальных законодательствах, не дают, тем не менее, одной отдельно взятой стране права запрещать своим гражданам доступ к общедоступной во всем мире авторитетной религиозной литературе.

Далее ЕСПЧ перешел к рассмотрению вопроса об обоснованности решений российских судов о запрете книг Нурси. ЕСПЧ указал, что судьи полностью полагались на заключения экспертов. В решениях о запрете 14 брошюр отсутствовали отсылки к каким-либо фрагментам этих книг, вызвавших нарекания. Кроме того, были нарушены правила проведения экспертизы, согласно которым эксперты не должны выходить за пределы своей компетенции и отвечать на юридические вопросы, относящиеся к компетенции суда. Контекст распространения книг Нурси и возможные негативные последствия в ходе рассмотрения дела во внимание не принимались. Экспертные заключения, представленные заявителями, суды учитывать отказались, как и мнения глав мусульманских организаций и знатоков ислама.

Относительно процесса о признании экстремистским "Десятого слова о воскресении из мертвых", ЕСПЧ отметил, что здесь эксперты все же приводили некоторые пренебрежительные слова, использующиеся в книге в отношении последователей других вероисповеданий, положительные характеристики мусульман и метафоры, уподобляющие социальное устройство жизни военного лагеря, основанной на четком следовании правилам. Однако все эти выражения не выходили за пределы допустимой критики; они не сопровождались призывами к насилию и не могут быть истолкованы как возбуждающие ненависть и нетерпимость. Стремление автора обратить читателя в свою религию, на которое указывал российский суд, не следовало расценивать как повод, достаточный для запрета религиозной книги, поскольку книга не навязывала никакие противозаконные методы достижения этой цели.

Таким образом ЕСПЧ пришел к выводу, что, рассматривая дела о признании книг Нурси экстремистскими и их запрете, российские суды не привели достаточных и относимых к делу оснований для вмешательства в право заявителей на свободу выражения мнения, гарантированное ст. 10 Европейской конвенции, и вмешательство в данном случае нельзя счесть необходимым в демократическом обществе. Суд постановил, что Россия должна выплатить Ибрагиму Ибрагимову сумму в размере 7500 евро в качестве компенсации морального вреда.

4 февраля 2019 года коллегия судей отказала России в передаче разбирательства на рассмотрение Большой палаты Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Таким образом, решение ЕСПЧ вступило в силу.

Источники

• Judgement in the case of Ibragim Ibragimov and others v. Russia // European Court of Human Rights. 2018. 28 August.