Город веселых детей. Зачем мэру выборы?

В центростремительном государстве столица – это место, где сбываются мечты. Место, куда рвутся жители регионов, имеющие хоть какие-то амбиции. И, конечно, полигон. Место, где отрабатываются технологии жизни и управления, которые потом будут пытаться внедрить уже повсеместно. С поправкой на возможности прочих — не таких, как правило, богатых городов.

Москва – и есть такой полигон. Сегодня здесь куются представления власти о том, как должны выглядеть всенародные выборы начальника в современной России. И, пожалуй, шире, — как должны выстраиваться взаимоотношения граждан и власти. Хотя слово «гражданин» (то есть горожанин) в этом контексте начинает смотреться как-то вызывающе. Уместнее нейтральное, робкое, слегка заискивающее слово «житель». Можно выразиться даже жестче, чтобы подчеркнуть разницу в положении, чтобы показать, что власть — выше, власть всегда по отношению к жителю является чем-то внешним: «местный житель». Итак, кампания по выборам мэра Москвы – это еще и разработка эталонной схемы взаимоотношений власти с местными жителями.

Схемы, кстати, разные бывают. На прошлые выборы — памятуя, видимо, о волне протестов 2011-12 годов и том неприятном чувстве, которое возникает у начальника любого калибра при взгляде на площадь, заполненную как раз гражданами, а не местными жителями, да еще и гражданами, явно относящимися к начальнику без симпатии, — пустили, чтобы граждан как-то утихомирить, реального конкурента этих самых начальников, Алексея Навального. Именно пустили — выдернули с нар, подкинули голосов для прохождения муниципального фильтра. И разочаровались. Накладно вышло: слишком уж отчетливо запахло в воздухе вторым туром. Полигон на то и полигон, чтобы неудачные опыты на нем тоже ставились. В этот раз ошибку повторять не стали.

Привычный начальник, Сергей Собянин, пошел на выборы, чтобы конкурировать с людьми совершенно городу неведомыми. Системные партии выставили кандидатов, у которых нет шансов не провалиться с треском. Несистемная оппозиция, у которой, впрочем, в этот раз и не было сравнимого по силе с Навальным политика, провалилась самостоятельно — будем честными, об этом нельзя не упомянуть. Интрига, не родившись, умерла, и даже в мэрии не все сотрудники, причастные к организации голосования, знали, с кем именно всенародно любимому мэру предстоит бороться.

Отсутствие понятных лиц в кампании и определило ее ход: мэр против пустоты. В работе пиарщиков Собянина не изменилось вообще ничего: мэрия и в мирное время не щадит денег местных жителей на прославление главного начальника. Рассказы о том, как хорошеет город под его мудрым руководством — главное содержание десятков газет, которые издает мэрия на деньги местных жителей — и читает, похоже, тоже только мэрия. Они же – в бесчисленных сетевых пабликах, которые поддерживает мэрия, а лайкают боты. Во время Чемпионата мира в метро появились телевизоры (и правильно, и давно пора — местный житель всегда должен находиться под присмотром телевизора). Теперь там показывают ролики о счастливых людях, которые видят, как похорошела Москва, и готовы за все хорошее в Москве отдать свой голос.

Редкая примета выборов — не особенно многочисленные молодые люди на улицах в форменных собянинских майках. У них тележки вроде тех, с которых продают на ВДНХ мороженое и вареную кукурузу, плюс готовность рассказать желающим о том, как хорошеет город. Еще и устно.

Это, разумеется, «волонтеры» (хотя вопрос о том, откуда эти волонтеры берутся и сколько местным жителям стоят, еще ждет своего исследователя). Здесь планка задана самим президентом — он опирался на волонтеров, он даже 2018-й объявил годом добровольца, подчиненные на местах должны соответствовать.

Еще одна примета — «доверенные лица» из числа небрезгливых творческих интеллигентов. Над ними, конечно, издеваются в социальных сетях, но месяц-другой позора определенно стоит нескольких лет свободной и сытой жизни в самом дорогом городе страны.

Неведомые кандидаты тоже не совсем невидимы: если долго бродить по Москве, можно найти, например, «куб Балакина» и рядом — грустного агитатора, который не знает, кто такой Балакин. Это не важно. Вернее, это-то как раз и важно, это принципиальное условие пилотной, образцовой кампании в Москве. Совсем везучие рассказывают, что видели даже плакаты «Балакин воровать не даст!», кое-как приклеенные на стены домов. Предвыборная экономика должна быть экономной — не надо ничего придумывать, все можно украсть из старой комедии про выборы.

Совсем усидчивые изредка натыкаются на странные сообщения в городских теленовостях: «Илья Свиридов внес отсутствие светофора в тупике Энтузиастов на карту проблем Москвы». Кто это, зачем он, почему его проблемы вносятся не в его же медицинскую карту? Да какая разница, задача ведь именно в том, чтобы за неведомых конкурентов никто не проголосовал даже по ошибке.

Городу не нужен выбор. Городу нужен он — лучезарный, всепобеждающий, любимый. Открывающий пачками дорожные развязки, станции метро и концертные залы. Дарящий пенсионерам льготы и программу «Активное долголетие», а всем местным жителям — бесконечный праздник. Фестиваль печенья плавно переходит в фестиваль варенья, город должен постоянно веселиться, городу некогда просто жить.

Кульминацией кампании стал вирусный ролик «Любовница Собянина», который создан по легенде как раз восторженными местными жителями, но распространялся по странной случайности мэрскими и единороссовскими ресурсами. В кадре — он, великолепный, и город, тоже великолепный, за кадром сладенький женский голосок рассказывает, как много сделал «Сергей» для немолодой уже, но все еще смазливой Москвы, и обещает от имени Москвы любить «Сергея» за подарки с незатухающей энергией.

Собственно, это и есть точное описание идеальных отношений местных жителей к власти. Обычная работа представителя власти должна восприниматься как щедрый дар, а расплачиваться за дары приходится любовью. С явным намеком на то, что речь не о платонических отношениях. Грубовато, зато честно: вас, конечно, трахнут, но разве «колечко» МЦК того не стоило?

Кульминацией бесконечных праздников становится сам день выборов, совпадающий с трехдневным празднованием дня рождения немолодой — 871 год! — «любовницы Собянина». Центр, включая Тверскую, перекрывают с пятницы, сплошным потоком идут концерты, уличные представления, песни, танцы и клоунада на любой вкус.

Раздавленный восторгом москвич среди всего этого карнавала и сам не заметит, как проголосует за мэра, расщедрившегося на очередной дорогой подарок.

Выборы в современной России выглядят странноватым и архаичным ритуалом. Зачем это, если мы заранее знаем, кто победит, и возможности повлиять на их исход нет, и желающих повлиять (ну почти) нет? А вот зачем. Московская кампания отвечает на этот непростой вопрос, хотя смысл процедуры в процессе ответа не просто извращается — он выворачивается наизнанку. Выборы — это не момент диалога. Диалог вообще исключен. Местный житель не может спрашивать иномирную власть, зачем украшать город пластмассовыми сакурами невообразимой цены, ежегодно перекладывать плитку и уничтожать исторические здания.

Местный житель должен уяснить простую вещь — власть лучше знает, как ему жить. Власть, а не он, понимает его выгоду. Власть превращает его жизнь в сплошной праздник. Он должен плавно перемещаться с праздника на праздник, с фестиваля арбуза на фестиваль дыни, и так далее, со всеми остановками, вплоть до фестиваля выборов.

Местный житель для московской власти — мало что соображающий, но вечно веселящийся ребенок, который должен смириться с тем, что взрослым виднее, что ему на самом деле нужно. За это угостят мороженым. Кстати, помнится, на фестивале мороженого было даже мороженое с беконом — для деточек совсем взрослых и нетравоядных.

Вот он, ключ. Понимать мало. Надо подтвердить наличие понимания галочкой в бюллетене. Расписаться в том, что ты согласен и с тем, что было, и с тем, что будет. Подтвердить в ходе мероприятия, имитирующего диалог, отказ от претензий на диалог. От этого теперь и на даче не спрячешься — там тоже открыли избирательный участок.

Подтвердил? Можно двигаться дальше — к фестивалю маринованной капусты и жареных кабачков. Москва это усвоила, регионы — на очереди: с поправкой, конечно, на то, что не всякий регион наскребет денег на праздник моченых яблок. Ну, да ведь главное — не праздники, главное — понимание.

Иллюстрация Сергея Ёлкина