"В способность повторить 1937 год я не верю"

Барнаульское издательство Dagestan Technology разработало компьютерную игру Digital Resistance ("Цифровое сопротивление"). Руководитель проекта Роман Лакруа заявил, что игра создана "по мотивам событий с Telegram, Роскомнадзором и свободой Интернета". Именно поэтому 15% средств, вырученных в первый месяц продаж, разработчики игры отдадут своей землячке Марии Мотузной, попавшей в список экстремистов за сохранение картинок в социальной сети

Всего в портфолио компании 49 игр, названия которых отсылают к политическим событиям. В их числе: "Рептилоиды должны умереть" (Reptilians Must Die!), You Green Elephant (по мотивам фильма "Зеленый слоник"), Navalny 20!8: The Rise of Evil ("Навальный 2018: восхождение дьявола"), Dungeons Of Kremlin ("Подземелья Кремля") и другие. В интервью корреспонденту "Сибирь.Реалий" Роман Лакруа рассказал, как и зачем создаются независимые проекты на резонансные темы.

– Digital Resistance не первая ваша игра, сюжет которой строится вокруг политической повестки. Вы специально подбираете такие сюжеты? Как их принимают геймеры?

– Да, верно. Время от времени создаем проекты на "живые" темы. Как правило, такие игры создаются по нашему заказу и на наши средства, ради личного интереса, чтобы как-то оживить сообщество, заявить о себе и создать дискуссию. Иногда они могут стать своего рода заявлением с нашей стороны, в какой-то мере выражением нашей позиции, стараемся побольше иронизировать и разряжать общую атмосферу. Игроки проявляют повышенный интерес к играм с социальной подоплекой, что объясняет коммерческий успех наших крупнейших проектов Bloodbath Kavkaz и Navalny 20!8: The Rise of Evil.

– Как вы представляете себе свою аудиторию? Есть ли примерный портрет тех, кто играет в ваши игры – возраст, пол, социальный статус, политические взгляды?

– Такой информации у нас нет, думаем, что подростки от 14 до 35 лет, мужчины либеральных взглядов. На патриотов наше творчество может произвести неизгладимое впечатление.

– Почему рядом с фамилией Навального в названии игры фигурирует дьявол?

– Это отсылка к образу Навального в государственной пропаганде и вирусному ролику о его сходстве с Гитлером.

– Опишите суть новой игры. В какой стране происходит действие? Сколько времени ушло на ее создание и сколько человек в этом участвовало?

– Digital Resistance – типичный хардкорный платформер. Действие происходит в выдуманной стране собак. Прохождение игры завязано на высоком скилле (профессионализм, мастерство, умение играть. – Прим. С.Р) и упорстве. Это та самая игра, где вам придется "умирать" раз за разом, пока вы не отточите до идеала манеру прохождения уровня. В завязке раскрывается постапокалиптический мир, в котором предлагается существовать герою: старый мир разрушен в результате войны между организацией РКМ и "Цифровым сопротивлением", каждый человек находится под пристальным наблюдением. Бывший лидер "Цифрового сопротивления", потерявший семью во время этой великой битвы, давным-давно ушел в отставку. Он прожигал остатки своих дней в местном баре до тех пор, пока не появился его бывший командующий. Он сообщил, что не все потеряно и главная задача – пройти через кромешный ад, добраться до ЦК и уничтожить РКМ раз и навсегда.

На создание игры ушло примерно четыре месяца. Первый месяц работа шла довольно вяло. Подбирался концепт, разрабатывался стиль и перебирались идеи, а вот оставшееся время ребята трудились по полной. В разработке было задействовано всего два человека. Художник Анатолий Ефремов и программист Дмитрий Гусев. Разработка шла ежедневно и не останавливалась даже в выходные и праздники.

​– В вашей игре есть РКМ, с которой борется главный герой. Вам не кажется, что ваш продукт сам может стать объектом преследования учреждения под названием РКН? У вас не было претензий от них? Как вы обходите острые углы?

– В игре очень мягко обходится тема самого Роскомнадзора. Главная злодейская компания называется РКМ, а их логотип в игре более круглый, чем логотип у РКН. По сюжету подразумевается, что организация претерпела определенные изменения, после того как поработила весь мир, отсюда и вытекают изменения в дизайне и названии контролирующего органа. Не думаю, что должны возникнуть какие-то проблемы, ведь это просто отсылка, хотя мы все знаем, чем это может закончиться. Хе-хе.

​– Почему вы решили помочь отчислениями именно Маше Мотузной, ведь подсудимых по статьям 282 и 148 УК РФ гораздо больше?

– Мы все-таки издательство компьютерных игр, а не правозащитная организация или политическое движение. У Маши есть все данные стать политической фигурой, этакой русской Жанной Д’Арк эпохи "поздней стабильности". Я думаю, она именно тот человек, который сможет организовать и возглавить правозащитную структуру, занимающуюся именно такими делами.

​– Вы следите за ходом суда над барнаульскими "экстремистами"? Как оцениваете действия силовиков и судебной системы?

– Следим, конечно. Барнаул "прославился" как мировая столица экстремизма, это, конечно, не радует. Силовиков мы можем понять, они тоже хотят вкусно кушать, им необходимы премии. Судебная же система РФ самая гуманная в мире.

– Вы уже говорили с самой Машей о своей идее? Как она отреагировала?

– Маша сделала репост и поделилась с нами контактами журналистов независимых изданий. Материальная и информационная помощь – это лучшее, что мы все можем сделать для нее лично и свободы интернета в РФ целом.

– Как вы оцениваете степень свободы в российском интернет-пространстве? Есть ли опасения и связанная с ними самоцензура?

– Для нас мало что изменилось, параноидальные мысли о тотальном контроле нас не преследуют. Мы, впрочем, контролируем выпускаемую продукцию самостоятельно в рамках здравого смысла. Наш контент в очень редких случаях попадает под цензуру, за исключением правил самой площадки, на которой мы публикуем игры.

– На ваш взгляд, могут ли вообще мемы стать поводом для уголовного преследования?

– Сложно ответить в общем. Какой-то частный случай может быть абсурден, а публичное заявление или высказывание на большую аудиторию, пускай и в форме мема, может нанести ущерб уязвимой социальной группе. Но новости, содержащие набор слов "уголовная ответственность", "мем" и "репост", до сих пор кажутся сюрреалистическими.

– Как сложится судьба ребят, которые стали "экстремистами" из-за картинок в интернете?

– Зависит от того, как долго продлятся времена, условно называемые "путинскими", и когда начнутся условно называемые "медведевскими". В любом случае ребята уже попали в историю, в будущем, без сомнения, им зачтется. В способность силовых органов повторить 1937 год я не верю.