
Россияне объясняют свою поездку в Солсбери желанием посмотреть местные достопримечательности, в частности, Солсберийский собор. По их словам, во время второй поездки 4 марта им удалось его посетить, и они даже сделали там фотографии.
В ходе интервью Петров и Боширов удивились, почему британская полиция не опубликовала съемок с камер видеонаблюдения вблизи собора (хотя Скотланд-Ярд не утверждал, что россиян там не было). При этом они почему-то не показали собственные снимки на фоне достопримечательности, которые бы подтвердили их версию о цели поездки в Солсбери — и никак не отреагировали на прямое предложение Симоньян сделать это.
Главная цель интервью для Боширова и Петрова, судя по их собственным словам, — показать, что они обычные россияне. Однако для этого они приложили минимум усилий: например, отказались говорить хоть о каких-нибудь подробностях своей личной жизни. В итоге беседа только вызывает дополнительные подозрения. Если бы они назвали хотя бы компанию, в которой работают, можно было бы проверить, когда она зарегистрирована, действительно ли ведет финансовую деятельность — и связана ли с государством.
Между Солсбери, спокойным городком на 45 тысяч человек, и столицей Великобритании Лондоном — больше 100 километров. В начале интервью Боширов и Петров сообщают, что приехали в Великобританию не работать, а «оторваться». Получается, в их представлении «оторваться» — это два из трех дней поездки потратить на дорогу в Солсбери и обратно.
Возможно, Боширов и Петров очень любят архитектуру и действительно увлекаются готикой. Но, опять же, из интервью их особого интереса к архитектуре незаметно.
Британская полиция говорит, что Петров и Боширов были в Солсбери два дня: в первый они ездили «на разведку», во второй — совершить преступление. В интервью RT Петров и Боширов утверждают, что оба раза посещали город туристами: 3 марта они приехали в Солсбери, но была «жижа», они промокли по колено и уехали, чтобы вернуться на следующий день.
Фотографии в соцсетях за это время показывают, что 3 марта в Солсбери находились туристы, и им ничего не мешало наслаждаться собором. Вот пример:
Как рассказала главред RT, предполагаемые отравители сами попросили ее об интервью, позвонив ей на мобильный телефон. При этом, по словам Симоньян, ее номер «знают все, даже курьеры, которые развозят цветы на 8 марта». На самом деле номер телефона Симоньян не указан ни в одной из ее социальных сетей, нет его и на сайте RT. По стандартным запросам в поисковиках номер Симоньян также не ищется.
Мужчины, по их собственным словам, решились на общение со СМИ только после предложения Владимира Путина. «Я хочу к ним обратиться, чтобы они услышали нас сегодня. Пускай они придут <…> в средства массовой информации», — заявил Путин днем 12 сентября, а уже вечером интервью было записано. Получается, что Петров и Боширов узнали номер Симоньян буквально за пару часов.
Вечером 13 сентября в поиске «Яндекса» по запросу «Маргарита Симоньян сотовый телефон» на первых местах стала выдаваться ссылка на ЕГРЮЛ журналистки, где действительно есть номер ее телефона. Google по аналогичным запросам эту страничку, как и раньше, на первых страницах выдачи не показывает. Сама Симоньян сказала, что не исключает, что ее телефон Баширову и Петрову передал Путин.
Почему номера их загранпаспортов отличаются всего лишь на одну цифру? Почему они так уверены, что их бы остановили на границе, если бы обнаружили женские духи? Как на шумиху вокруг их имен реагируют родные, близкие, знакомые, деловые партнеры? Владимир Путин сказал: «Мы, конечно, посмотрели, что это за люди. Мы знаем, кто они такие, мы их нашли» — но кто именно их нашел? Общались ли они со спецслужбами?
И, наконец, самые банальные вопросы: Где они учились? Кто их родители? Какая у них биография? По сути, после интервью о них не стало известно больше, чем до него.