Алина Орлова: «Это интересно вообще?»

Наша любимая литовская певица Алина Орлова выпустила новый альбом «Daybreak», которым хочет попрощаться со своим «юношеским» периодом. Денис Бояринов позвонил ей в Вильнюс, чтобы узнать подробности.

— Последний раз мы с тобой разговаривали три года назад, когда выходил альбом «88». Что главное произошло в твоей жизни за это время?

— Я просто жила — что-то играла, что-то писала. Долго думала, как сделать этот альбом, как его записать. Даже не знаю, что такого важного со мной в это время произошло. Ну… я не умерла в 27 (смеется).

— Неужели ты веришь в «клуб 27»?

— Нет, конечно.

«Бездельница»

— Ты говорила, что для тебя этот альбом закрывает некий период в твоей жизни. Что это за период?

— В этом году исполняется 10 лет с момента выхода моего первого альбома. «Daybreak» — он песенный. Только голос, фортепиано и немного скрипок, можно сказать, классический для меня. Сейчас мне хочется попробовать какую-то другую форму — возможно, отойти от песен. Попробовать что-то атмосферное и неконкретное — инструментальную музыку. У меня ощущение, что все юношеское, что у меня было, я уже отпела. Мне так кажется, хотя, может, я еще 10 лет буду песенки петь.

— Расскажи о новых песнях. За каждой из них наверняка стоит какая-то история?

— Первая песня — «Kam». Это вопрос — он на литовском означает «кому» или «зачем». В ней простой и забавный текст: «Зачем горят звезды? Зачем луна висит на небе?» — такой милый и наивный текст, который заканчивается серьезным вопросом к Богу: «Зачем Ты создал меня?» «Elegantiškai Sninga» переводится как «Элегантно падает снег». Это песня на стихотворение известного литовского поэта Антанаса Мишкиниса, оно особенно известно людям. Это песня о расставании. «The Break-Up Blues» тоже про расставание. Вообще много там такого…

«Little Bird's Song» я написала на день рождения в прошлом году. Там примерно такой текст: я родилась в конце июня, ночь была светлой, и птицы пели громко. Когда я начала плакать, то прилетела птичка и села на подоконник. Я попросила ее: «Спой мне — я не хочу плакать». Она мне спела — я разучила ее мелодию и тоже стала петь. Потом пришли люди и попросили еще песен. Я пела и пела, пока не наступила зима, вокруг никого не осталось, и тогда я забыла песенку, которой меня научила птичка. Это интересно вообще? (Смеется.)

«Little Bird's Song»

— По-моему, да. В песне «Тлен» тоже твой текст.

— Да — текст мой, но его первая строчка, вдохновившая меня на него, взята из дневников Андрея Платонова, которого я очень люблю. У него была дневниковая запись: «Сердце — сокровище моего горя». Мне эта фраза показалась и красивой, и глубокой, и понятной. Поэтому я продолжила ее — «Долго ль нам биться на теле Земли» и так далее.

— У тебя больше песен на собственные стихи или на чужие?

— Я думаю, примерно одинаково. Или даже моих текстов будет больше. Я стараюсь сама чаще писать.

«Elegantiškai Sninga»

— Дальше на альбоме идет песня «Бездельница» на стихотворение Анны Ахматовой. Уже не первый раз ты используешь ее тексты. Тебе созвучна ее поэзия?

— Она хорошо ложится на музыку. У стиха для песни должен быть какой-то особенный характер — легкий, ясный, минималистичный. Еще в ее стихах есть меланхолия — она мне нравится.

— А следом звучит песня на стихотворение Даниила Хармса, у которой совершенно другая энергия.

— Ну да... это такой прикол. Мне оно понравилось: «Я гений пламенных речей» — я так про себя иногда тоже думаю, когда страстно пытаюсь высказывать какие-то идеи и мысли и это звучит немного смешно. К нему быстро пришла мелодия.

— А бывает такое, что ты форсируешь ситуацию — вот этот текст обязательно надо положить на музыку?

— Нет, зачем мне форсировать. Ничего хорошего из этого не получится. Все происходит естественно. Некоторые из этих песен уже проверены временем — я их и дома исполняю, и на концертах.

— У тебя есть песни, которые звучат на концертах, но не появляются на записях?

— Да, есть — и их много. Я не знаю, почему они отсеялись и исчезли. Это какой-то естественный отбор. Ты играешь-играешь песню — и она надоедает или становится слишком поздно ее записывать. И она пропадает. Может быть, я их когда-нибудь вспомню и к ним вернусь.

— Была красивая баллада «Ворон» на стихотворение Пушкина — я слышал ее только на концертах. Ты ее разлюбила?

— Она мне нравится, и нравилось, как она тогда звучала. Я могу ее сейчас записать, но это уже будет не то. Надо было ее раньше записывать, но тогда у нас не получилось — я не знаю почему.

— На альбоме «88» у тебя были электронные аранжировки, а тут ты вернулась к акустике — песням под рояль, с которых тебя узнали. Это было осознанное решение?

— Мне кажется, так просто получилось — но это будет не очень интересный ответ (смеется). Я долго думала о том, как сделать этот альбом, и потом решила не делать ничего революционного. У этих песен уже был свой характер, и они хотели именно такого звука.

«The Break-Up Blues»

— Фотография на обложке сделана тобой?

— Да, я фотографирую иногда. Это было снято в Варшаве, если я не ошибаюсь. Там есть такой Королевский парк — я сфотографировала в нем пруд и иву, мое любимое дерево. Сфотографировала на Polaroid.

— Пруд — совершенно русалочий.

— Да, мы потому и выбрали эту фотографию.

— Ты снимаешь только на Polaroid?

— Мой Polaroid, к сожалению, сломался. Недавно брала у подруги взаймы фотоаппарат. Надо покупать свою технику.

— Неужели у тебя нет смартфона и инстаграма?

— Нет. У меня старая Nokia. Смартфон мне раньше был не нужен — ну вот разве что только из-за камеры. Фотографировать я люблю. Да я вообще к технологиям как-то не очень… Хотя сейчас это выглядит странным.

— А ты по-прежнему живешь в Вильнюсе, как и три года назад?

— Да. Правда, в другом доме, но даже на той же улице. Живу пока здесь, хотя все так же мечтаю куда-то уехать. Но никуда не еду. Так и живу.

Презентация нового альбома Алины Орловой «Daybreak» пройдет 23 ноября в Санкт-Петербурге («Лендок»), 28 ноября в Москве (Vegas City Hall.