Враги стояли в очереди

Под Петербургом средь бела дня застрелен легендарный мошенник и «профессиональный свидетель» Бадри Шенгелия

Это тот случай, когда следствие может выдвигать рекордное число версий: желающие устранить Бадри Шенгелия могли бы выстроиться в длинную очередь. Он прославился тем, что в 2007 году благодаря его показаниям был задержан «ночной губернатор Петербурга» Владимир Барсуков (Кумарин). В апреле этого года к 13 годам колонии был приговорен экс-начальник управления собственной безопасности СК РФ Михаил Максименко, и во многом — тоже на показаниях Шенгелия, появившихся у следствия, как и в случае с Барсуковым, словно черт из табакерки. Ну а в свободное от сотрудничества со следствием время Бадри был великим рейдером. От других мошенников он отличался тем, что умел закрутить хитроумные цепочки, в конце которых кидал всех. Особенно тех, с кем успел подружиться.

— Любого, с кем только имел дело, вплоть до самых близких, он кинул, — говорит адвокат одного из тех, кому не посчастливилось пересечься с этим мошенником.

И вот в понедельник, 17 сентября, средь бела дня, на шоссе во Всеволожском районе Ленобласти, на глазах других автомобилистов, на скорости около двухсот километров в час «Мерседес» Шенгелии догнала светлая иномарка с финскими номерами. Автоматной очередью Бадри снесло полголовы. Его машина съехала с дороги, на скорости перескочила кювет, пролетела еще пару десятков метров и врылась носом в землю.

Самое поразительное здесь то, что Бадри ехал сам за рулем и без охраны. Последние лет двенадцать он вообще не ездил без двух как минимум машин сопровождения. Одно время у него даже была федеральная защита, за ним всегда следовал микроавтобус с бойцами «Града».

Когда официальную защиту сняли, Шенгелия платил градовцам по полтора миллиона в месяц за охрану.

— Он не просто боялся чего-то, он балдел от самого факта, что у него есть охрана, — говорит знакомый с ним адвокат. — И вдруг он поехал куда-то без сопровождения? Об этом мог знать кто-то из тех, кто был с ним совсем рядом.

Бадри Шенгелия был символом того, что в начале 2000-х в России стали называть словом «рейдерство». Он заполучал чужую недвижимость задешево, чтобы потом продать дорого. В понятие «дешево» укладывались суммы взяток правоохранителям, оплата силовой поддержки, гонорары за подделку документов, в крайних случаях — за устранение помех (в последнем Шенгелию тоже подозревали). Но никак не добросовестная покупка.

Мы были знакомы с покойным с 2005 года. Я писала о том, как его люди отжимают у «красных директоров» фабрики и магазины на Невском проспекте, а люди эти приглашали меня попить кофе и спрашивали, сколько будет стоить, чтобы статья не вышла. Бадри решал вопросы так: сначала мирно, деньгами и личным обаянием, ну а дальше — как получится. Статья тогда вышла, но это была микроскопическая проблема для человека, уже «решившего вопросы» в полиции и в следствии. К этому времени Шенгелия был известен по делу о завладении имуществом ЗАО «ТТС» на 11 миллионов рублей с помощью налоговых полицейских, и суд его оправдал. Доказать причастность Бадри к мошенничеству не удалось.

«По документам все было совершенно чисто», — скажет он мне через несколько лет, улыбаясь на все 32 зуба. Это была одна из его любимых фраз.

В 2006 году Шенгелия все-таки попал под обвинение в мошенничестве. Ему и его подельникам вменялась, в частности, подделка документов и записей в госреестре юрлиц (ЕГРЮЛ) через петербургскую налоговую инспекцию № 15. Фабрики, магазины и комбинаты переходили в собственность связанных с Бадри контор, а подлинные владельцы узнавали об этом последними. В Петербурге прошли веерные обыски по этому делу. Под Приозерском нашли труп бывшего сотрудника 15-й налоговой, с которым Шенгелия имел особенно тесные контакты. Бадри категорически отрицал свою причастность к преступлениям. «Я просто удобная персона, чтобы списывать все захваты», — обиженно сказал он мне тогда. И обвинил в провокации «бывшего фээсбэшника», который якобы грозил ему помещением в СИЗО и лишением инсулина. А Бадри был инсулинозависимым диабетиком. Еще он добавил свое любимое «по документам все чисто».

Но чисто не было. И по делу 15-й налоговой в 2006 году Шенгелия все-таки угодил в СИЗО. И там его, как он потом рассказывал, действительно лишили инсулина. Тогда же он познакомился с Олегом Пипченковым — главой бригады СКР, присланной в Петербург расследовать преступления бывшего «ночного губернатора» Северной столицы Владимира Барсукова (Кумарина). Через некоторое время появились знаменитые в определенных кругах показания Шенгелии, по которым в 2007 году «ночной губернатор» был задержан.

Среди прочего Барсукова обвинили в покушении на другого авторитетного предпринимателя, Сергея Васильева, фактического владельца Петербургского нефтяного терминала (ПНТ). Документы на переоформление ПНТ в пресловутой 15-й налоговой уже будто бы готовились. На допросе в Следственном комитете Шенгелия показал, что своими ушами слышал и глазами видел: в ночном клубе «Золотая страна» Барсуков громогласно отдавал приказ об устранении Васильева. Многие, между прочим, верили, что матерый авторитет дает такого рода указания открытым текстом, громко, в присутствии человека уровня Бадри. Позже, правда, тезка жертвы, адвокат Сергей Васильев, скажет, что на ПНТ глаз положил как раз сам Шенгелия, именно он и заказывал покушение. Но к этому времени Бадри уже будут называть «профессиональным свидетелем» СК, он будет находиться под федеральной защитой, а его «Роллс-Ройс» всегда будет сопровождать микроавтобус «Града».

Шенгелия отсидел небольшой срок за мошенничество — и продолжал сотрудничать со Следственным комитетом. Правда, сам он при любом случае подсмеивался над «следаками», которым якобы мог впарить любую ерунду, которая им требовалась. На какое-то время он переехал в страну Белиз, жил там в доме на берегу моря. Потом вернулся в Петербург, устраивал свои персональные выставки. Он еще немножко рисовал. И имел двусмысленную кличку Художник, объединявшую и его живописный талант, и талант живописать в следственных протоколах.

В апреле этого Мосгорсуд приговорил к 13 годам строгого режима экс-главу управления собственной безопасности СКР Михаила Максименко. Речь, напомним, шла о помощи сотрудников СК людям из окружения вора в законе Шакро Молодого (Захария Калашова). Еще одним эпизодом в деле была взятка в 50 тысяч долларов, которую Шенгелия дал Максименко за то, чтобы тот помог свалить главу питерского СК Александра Клауса. За два месяца до приговора, в феврале, Шенгелия выступал в суде как свидетель обвинения и красноречиво рассказывал, как давал взятку.

За какое из художеств этот Художник заплатил так дорого — сейчас невозможно представить. В Питере поговаривают, что сейчас СК сделает все, чтобы и этот эпизод связать с Барсуковым: дескать, прилетело осведомителю от «ночного губернатора», хоть бы и из-за решетки. Сейчас действительно в Петербурге продолжается очередной процесс по «делу Барсукова», обвиняемого в организации преступного сообщества. Но адвокат авторитета Сергей Афанасьев считает, что следствию будет трудно связать убийство с судом: от показаний Шенгелии уже давно ничего не зависело.