Оригинал материала
Кремль одолел крамолу?
Или отмена итогов выборов в Приморье – начало кризиса власти?Обсуждают Сергей Обухов, Николай Марковцев, Николай Петров, Соломон Гинзбург
Итоги выборов губернатора Приморского края признаны недействительными. Что дальше? Обсуждают секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов, политолог Николай Петров, политики Николай Марковцев (Владивосток, "Яблоко") и Соломон Гинзбург (Калининград, глава фонда "Региональная стратегия"). Ведет передачу Михаил Соколов.
Видеоверсия программы
Михаил Соколов: Приморский избирком выполнил рекомендацию Центральной избирательной комиссии – итоги выборов губернатора признаны недействительными. Признавать победу кандидата КПРФ, отменив результаты на фальсифицированных участках, или пересчитывать голоса не стали. Что дальше? Что значит Приморский инцидент для политической системы России? Это сегодня обсудят наши гости. Сегодня уже появились публикации, что все так и было задумано, скандалы с переписыванием протоколов в открытую, хотели не дать победить коммунисту Андрею Ищенко. Главная идея была в том, чтобы выборы именно отменить. Это я хочу спросить у наших коллег, как они относятся к разным конспирологическим версиям, которые сейчас довольно часто идут в ход.
Мы видим митинг, который проходил во Владивостоке, там собиралось от полутора до двух тысяч человек – это довольно большая цифра для столицы Приморья. Тем более люди открыто митинговали практически у входа в краевую администрацию, что законом запрещено.
Есть теперь версия, что все так и задумано было, чтобы просто сорвать неудачные для кандидата "Единой России" Тарасенко выборы, что отменят их. Как вы относитесь к конспирологии?
Николай Петров: Это версия самострела. Мне кажется, что ущерб для власти, для системы, во-первых. Во-вторых, абсолютная рассогласованность разных представителей власти. Мне кажется, что эту версию не стоит рассматривать всерьез. Может быть, у кого-то такая идея была, но мне кажется, что те минусы, те издержки, которые в результате власть получила, включая необходимость заменять кандидатов в последний момент, они настолько перекрывают все возможные выигрыши, что, конечно, вряд ли эту стратегию можно назвать рациональной.
Михаил Соколов: Получается, что Кремль отреагировал на массовые протесты?
Николай Петров: Это хороший вопрос. Я думаю, что здесь очень сложная позиция шахматная, где не только судьба приморских выборов решалась, но и всех четырех кампаний, где должен идти второй тур. Те соображения, которые принимались в расчет, наверняка были очень многоаспектными и сложными, играть приходилось в ситуации несуществующего времени, то есть очень быстро принимать решения. К тому же решения, очевидно, принимались разными игроками. Я думаю, что это все достаточно рационально, может быть, даже для нас из тех вариантов, которые в принципе можно было бы ожидать, это выглядит даже, может быть, позитивно, но, конечно, очевидно то, что власть не ожидала такого развития событий, иначе она бы не шла, например, на проведение выборов в Приморском крае на неделю раньше, чем это положено.
Михаил Соколов: Соломон, вы смотрели издалека, но тоже из региона, который связан с морем, всегда есть специфика, иногда говорят, что немножко бандитские приморские территории, там есть выход в открытую экономику, в открытое море, с рыбой всякие сложные комбинации и так далее, с внешней торговлей. Как вам видится на расстоянии с Запада сюжет на Востоке?
Соломон Гинзбург: Если честно, я не думаю, что здесь доминирующую роль играл ихтиологический фактор. Мне все-таки кажется, неважно, каков был механизм этого преступного деяния, никто не отменял российскую конституцию – источником власти является народ. Понятно, что у коммунистов украдена победа. Понятно, что эти выборы выиграл Ищенко, понятно, что это при всем уважении не та фигура с точки зрения харизмы, чтобы все стройными рядами шли голосовать за нее, а просто экономический столбняк, это предательство, обман с пенсионной реформой побудили людей голосовать протестно. Я думаю, что если бы была строка "против всех", то кандидат "против всех" и победил бы. Мне уже приходилось быть в этой шкуре ровно два года назад, когда у меня была украдена победа. Фактически то, что происходило в Калининграде 18–19 сентября 2016-го, повторилось спустя два года в Приморье.
Михаил Соколов: А у вас тоже переписывали протоколы?
Соломон Гинзбург: Переписывали протоколы. Меня все поздравляли с победой, когда посчитали 99% голосов, остался один участок, понятно было, что я выиграл. Мне позвонили из правительства Калининградской области, поздравили. Но я понимал, что в это время идет работа. Элле Александровне Памфиловой я бы пожелал помнить пословицу "ври, да помни". Я не очень верю в ее этот драматический экстаз с плачем, со слезами. Понятно, что она великолепная актриса, имитирующая остатки либерализма. Но она сама позвонила начальнику моего штаба, сохранилась запись, и сказала, что нужно обращаться в суд, а мы ударим, мы поможем. Она действительно прислала комиссию, собрался прокурор, собралось руководство Управления внутренних дел, принято было решение, что нужно обращаться в суд. 20 заседаний суда, затем заседание суда областного, потом Верховный суд. Дважды собирался Центризбирком, хотя это не их дело, они отвечают за президентские выборы и выборы в национальный парламент.
Я просил только одного – обеспечьте нейтралитет, выключите из игры областную избирательную комиссию, которая всячески лила воду на мельницу моих оппонентов из "Единой России". Я хочу заявить, что все 20 заседаний областного и районного судов как на работу руководство областной избирательной комиссии ходило, и несмотря на то что мы представили данные графологической экспертизы о том, что подписи подделаны, фактически были признаны фальсификации, но не произошло самого главного – не произошло вычета голосов.
Поэтому я считаю, что если Коммунистическая партия проглотит эту пощечину, она выбьет табуретку из-под самой себя, так как выборы выиграл товарищ Ищенко.
Михаил Соколов: Соломон Гинзбург судился за победу, но не победил. Хотя даже в Центризбиркоме на его стороне были, ситуация была откровенно видна, что фальсификации. Ваш кандидат Андрей Ищенко сказал, что его не устраивает решение Центризбиркома отменить вообще выборы, он будет бороться, чтобы признали его победу. Насколько это разумная тактика сейчас?
Сергей Обухов: Во-первых, вчера было заявление руководства партии, вчера выступал Зюганов, другие руководители и говорили, что победителем является Ищенко. Поэтому все разговоры, мы признаем второй тур, не признаем, партия заявила, что победителем является Ищенко, и мы будем бороться за то, чтобы эта позиция восторжествовала.
Михаил Соколов: То есть судиться надо?
Сергей Обухов: То, что готовится иск, – это однозначно. Вы сказали, что господин Гинзбург судился, вы тоже знаете, что я судился и немало, меня снимали с выборов в 2016 году. Кстати, я дошел до Европейского суда по правам человека, мой иск в первой стадии рассмотрели. Что касается Приморья, что все просто, как мычание. 32 участка "спорных" – это менее 5% голосов. Говорят, что пожарники министра Пучкова виноваты. Из-за того, что в Советском ТИКе не могли установить истину из-за пожарников и эвакуации, то все выборы аннулированы. Смешно. Госпожа Памфилова признала, что один Уссурийск решает все проблемы, я имею в виду эти 14 несчастных УИКов.
Михаил Соколов: Когда перекрыли наблюдателям доступ полицией и они переписывали протоколы.
Сергей Обухов: Оказывается, мы блокировали эти УИКи! Легко валить с больной головы на здоровую.
Все просто: признавайте победу Ищенко, не нужно никаких вторых туров, просто поступайте по закону. Решение неправовое, об этом сказал Зюганов.
Михаил Соколов: Николай, какова реакция на эти решения? Сначала так называемая рекомендация ЦИКа, а теперь уже и решение Приморского крайизбиркома взять и отменить результаты второго тура, типа начинайте всю кампанию сначала. Люди на площади были сегодня, что они говорят?
Николай Марковцев: Люди, конечно, возмущены таким решением. Несомненно, все считают, что победа украдена. Победу одержал кандидат от КПРФ Андрей Ищенко – это всем тоже понятно.
Ночью протоколы были переписаны, у коммунистов на руках есть первые протоколы, потом появляются другие протоколы откуда-то непонятно. Прибавляли голоса по тысяче и больше на участке. Люди, конечно, возмущены.
Четыре дня во Владивостоке идет митинг, правда, он идет на крыльце у администрации края. Если раньше митинги разгоняли подобные, по асфальту размазывали, здесь никто никого не трогает. Украдкой губернатор через черный вход ходит на работу, так же и с работы убегает. Вице-губернаторы все, никто их не видит, как они заходят, выходят. Они боятся появиться перед людьми, объяснить ситуацию, что и как произошло.
Я не знаю, почему подняли такой сильный шум именно сейчас, потому что выборы у нас так проходят лет 20–25, не меньше. Я даже могу привести пример – подобная ситуация была в 2012 году, когда у нас во Владивостоке победил Зюганов. Вручили протоколы наблюдателям от КПРФ, они ушли домой радостные праздновать победу, ночью протоколы переписали, и победил уже Путин. Приписывали Путину 400, 500, 800 голосов на участках. Тогда шум не подняли, сами понимаете почему – Путин должен победить, он национальный лидер, он гарант наших конституционных прав. Почему коммунисты не придали такую гласность, мне непонятно. Вернее, понятно – команда сверху "не рыпаться", мягко говоря. Советский район, госпожа Шкурыгина, всегда сотрясают какие-то скандалы, постоянно идут переписки протоколов, какие-то наводнения, сейчас были пожарные.
Наша краевая комиссия, если что-то надо сделать, опирается именно на этот ТИК, она готова все сделать, чтобы либо сорвать выборы, либо кому-то обеспечить победу, переписать протоколы, на все она идет ухищрения. Всем понятно, что эти безобразия, которые у нас длятся 20–25 лет, невозможны без активного участия избирательных комиссий. Мы комиссии содержим на народные деньги, за бюджетные деньги, платим из зарплаты, они должны качественно на законных основаниях проводить выборы, следить, чтобы никто не нарушал закон. Но, к сожалению, они являются фальсификаторами и главными нарушителями сверху и донизу. Как с ними бороться нашим наблюдателям плохо обученным?
У нас тоже голоса у "Яблока" своровали два года назад, мы прошли в Закс, все ночью переписали, нас не пустили. Во Владивостоке не тронули, 6% нам оставили. В Уссурийске все переписали, сейчас они коммунистам все переписали. С них как с гуся вода, никто их не трогает. Потому что вся судебная система на стороне этих преступников, фальсификаторов. И как с этим бороться – непонятно.
Михаил Соколов: К вам поехала какая-то комиссия силовиков разбираться. Правда, спор во власти идет, скажем, Булаев из Центризбиркома говорит: не наказывайте этих бедных врачей, учителей, их заставили. Непонятно, кого они наказывать тогда будут, поскольку есть, видимо, заказчики, есть организаторы, есть исполнители. Как-то исполнителей тоже оставлять без внимания не стоит, целый преступный синдикат получается вне наказания. Что-то слышно про эту экспедицию?
Николай Марковцев: Да, конечно, слышно, уже везде тут пишут, что они якобы приехали, начинают работать. Все понимают, что они приехали для стравливания пара. Главные виновники – это руководители внутренней политики, губернатор, наша краевая избирательная комиссия, председатель избирательной комиссии, секретарь избирательной комиссии, которые руководят этим процессом, Центральная избирательная комиссия, которую не раз лично я ловил за руку, как они фальсифицируют. Они сфальсифицировали, например, решение по мне, когда они взяли и придумали решение суда, которого не было, и спокойно снимают с выборов наших "яблочников".
Мы сейчас посмотрим, какие бойцы коммунисты, насколько они будут стоять до конца. Потому что давление на них будет, конечно, сильное. Результаты отменили, назначат сейчас "третий тур" или повторные выборы, коммунисту уже, конечно, победу не дадут, в первом туре они усилят давление, начнут вбрасывать с утра. Я хочу обратить внимание, почему отключили видеокамеры? Они были при первом голосовании, а во втором все отключили. Элла Памфилова выступает: да, камеры были отключены. А почему? Деньги находят на разные мероприятия, на гулянки всякие, сотни миллионов просто так уходят в песок, а тут говорят: экономия средств, камеры отключим.
Михаил Соколов: Сергей, к вам такая не то чтобы претензия, но брошено: сможете вы устоять в такой ситуации, коммунисты?
Сергей Обухов: Пользуясь логикой господина из "Яблока", в 2012 году мы получили команду, сейчас тоже получили команду другую – выйти на улицу. Что нам переживать, мы получили команду, будем по команде стоять, по этой логике. Давайте быть серьезными людьми.
Я занимался этими делами партии и в 2012 году, сам участвовал во всех этих процессах. Перед такой же стеной стоим, как и "Яблоко". Если в 2003 году мы вместе с "Яблоком" подавали совместный иск, то сейчас при вашем новом руководстве федеральном у нас взаимодействие не очень получается, мягко говоря. При Митрохине вообще не было точек соприкосновения, хотя принципиальная позиция – защищаем общедемократические права. Выходите на улицу вместе с нами.
По поводу того, кто заказчик. Геннадий Зюганов вчера прямо задал в камеру вопрос: господин Трутнев, полпред президента Путина по Дальнему Востоку, признайтесь, это вы дали команду выборы слить? По вашей команде вдруг озверели избиркомы или нет? Пока господин Трутнев почему-то молчит и на вопрос прямой Зюганова не отвечает. Задал вопрос Зюганов Тарасенко – тоже молчит. Он объявил, что якобы коммунисты у него вымогали 140 миллионов рублей. Тарасенко, отвечай за базар, какие коммунисты у тебя вымогали 140 миллионов рублей? Наш штаб сейчас готовит иск о клевете к этому господину.
Михаил Соколов: Я подозреваю, что его на следующем вираже избирательной кампании просто не будет. Раз человек себя так дискредитировал, то вполне возможно, что его просто-напросто уберут и сейчас появится какой-нибудь новый временно исполняющий обязанности, технократ, как в Калининграде. Соломон, у вас сменили руководство, и теперь сильный, молодой, энергичный человек, и все ему поверили?
Соломон Гинзбург: Слава богу, он не запятнан. Сейчас был очень символичный кадр: уважаемый Сергей на фоне Владимира Владимировича. Лично для меня это час Ч, индикатор. У КПРФ есть возможность показать, что это не партия управляемого гнева. С одной стороны, она сейчас в эпицентре внимания, как кот в сметане купается.
Сергей Обухов: Кто вам мешал быть котами, почему мы одни?
Соломон Гинзбург: Я в хорошем смысле. Калининград поддерживает честных коммунистов. Но тут не должно быть никаких иллюзий, госпожа Памфилова выполняет поручения господина Кириенко, так же поступает господин Трутнев. Если коммунисты обратятся к народу и скажут, что наш кандидат не столько от КПРФ, а наш кандидат народный, мы все вместе должны развалить эту систему лжи и беззакония, отстоять конституцию, отстоять права народа, да, это действительно не партия управляемого гнева. Да, это действительно отсутствие какого-то сговора.
Я уверяю, все будет так, как предсказывает Михаил: уберут Тарасенко, появится новый кандидат от "партии власти", очевидно, сильный. Не факт, что будет уважаемый товарищ Ищенко участвовать в выборах. И кандидат "партии власти" через три месяца победит с показателем 70–80% в первом туре, и все вспомнят слова Владимира Владимировича, что все будет в порядке. Поэтому сейчас в ваших руках даже не судьба Приморья, а будущее партии, будут за ней идти люди, будут ей верить или нет. Если вы создадите народную коалицию, то все будет нормально, если нет, то, простите, на вас будут смотреть как на "пятую колонну" и как на дешевых шестерок "Единой России", которая готова слить протест всегда.
Сергей Обухов: Эти сказки мы слышим каждый месяц.
Соломон Гинзбург: Нужны не лозунги, нужны механизмы. Предъявите их, уважаемый Сергей.
Михаил Соколов: Как вы будете действовать в новых условиях? Действительно будут новые выборы. У вас, кстати, еще пара туров есть в ближайшее воскресенье.
Сергей Обухов: По поводу новых выборов: давайте мы еще разберемся с отменой старых. Поддержка, какая есть, она есть. Фотографии нам показывают – мало народу собралось, но мы говорим: тысяча, две тысячи собралось. Извините, но там нет "Яблока", там нет других любителей демократии, одни мы стоим.
Михаил Соколов: Сторонники Навального к вам приходили, кстати, на митинги, которые во Владивостоке были.
Сергей Обухов: Это общедемократическая позиция. Людей мы собираем, судебные действия предпринимаем, политические заявления, какие нужно, все сделали. Что еще вы предлагаете?
У вас яркие фигуры в Государственной думе, мобилизуйте летчиков, космонавтов, пусть высадится этот десант. Это должна быть перманентная работа с населением, которая выйдет за партийные рамки.
Михаил Соколов: Хорошие советы вам дают. Какова, если так мрачно по-марксистски, социально-экономическая основа для сегодняшнего протеста, который поднимает коммунистическую партию и опускает представителей "Единой России" даже в том случае, когда президент приезжает на Дальневосточный форум и говорит кандидату губернатору: да все будет хорошо, все будет нормально. Деньги обещает на дороги. Все должно быть по старому сценарию, 60–70% в первом же туре, и не получается. Что случилось?
Николай Петров: Мне кажется, ответ уже прозвучал – это протестное голосование. Хотя долго спорили эксперты о том, выльется ли протест против пенсионный реформы прямо и массово на улицу, говорили, что нет, так оно в общем и происходит, но фон создан такой негативный, что любой повод может послужить спусковым крючком, и мы наблюдаем то, что наблюдаем. Мне кажется, что это в равной степени неожиданно и для Кремля, и для тех партий, которые участвовали в выборах.
Сергей Обухов: Можно я скажу по поводу "неожиданно"? На сайте КПРФ мы выложили за две недели: второй тур, данные замеров. Я всем журналистам говорил: посмотрите, на сайте ЦИК написано – второй тур, за две недели. А вы говорите неожиданно. Мы ведь поэтому отправили туда такой десант огромный, поэтому там и сконцентрировали ресурсы, потому что знали, что там будет второй тур.
Николай Петров: Во-первых, мои поздравления, действительно замечательный электоральный успех и на выборах в Законодательное собрание, и на выборах губернаторских. Мой вопрос заключается вот в чем: почему КПРФ не выставила своих кандидатов в тех регионах, где она традиционно пользуется сильной поддержкой, скажем, в Алтайском крае? Почему она не выставила сильных кандидатов там, где эти кандидаты были, а это не только Новосибирская область, это и Приморский край, где есть Самсонов, а есть абсолютно никому не известный до последних дней Андрей Ищенко.
Сергей Обухов: Мы померили всех, кого вы назвали, разницы между Самсоновым, Ищенко и первым секретарем крайкома партии в восприятии не было принципиально никакой. Поэтому выбрали не милого умного ученого в очках, первого секретаря, не любителя экзотических туров Самсонова, а выбрали фактурного молодого человека, который соответствует своим духом, поведением приморским трендам, приморскому восприятию. Про Новосибирск была большая дискуссия среди руководства. Синица в руке, журавль в небе. Политическое решение было принято в пользу синицы – удержать пост мэра. Потому что мы отдавали себе отчет, что в случае проигрыша пост мэра мы не удержим, а для нас Новосибирск третий город страны, руководство в нем принципиально. КПРФ – это партия, где решения формируются снизу. В данном случае авторитет товарища Прусаковой, секретаря, которая сказала, что на поклон к "Единой России" собирать фильтр она не пойдет, что они ее все равно не пропустят, а выставлять какую-нибудь мартышку мы не хотим. Послушали первого секретаря.
Михаил Соколов: То есть пенсионная реформа имени Владимира Владимировича Путина сдала компартии хорошие карты для политической игры?
Сергей Обухов: Она сдала политические карты для политической игры хорошие всем, весь вопрос, почему себя не проявляет ЛДПР, почему себя не проявляет "Яблоко", "Справедливая Россия". Если брать социологию, граждане называют, кто главный противник пенсионной реформы, 35% - КПРФ, ЛДПР 8-10, "Справедливая Россия" 2%, остальных, как говорится, в мелкоскоп не видно.
Михаил Соколов: Я читал довольно умный текст одного из советников нынешнего председателя Государственной думы Чадаева, где он все проанализировал про ваш край, он пишет: "Тарасенко показал себя более жестким проводником интересов тех больших корпораций, которые его ставили, но вербовал команду из варягов, выстроил отношения с полпредством, сделал все, чтобы доказать свое служебное соответствие, а местным он объяснил: от государя прислан рулить кораблем великих задач, а если в процессе их реализации кого-то этим кораблем случайно задавит, сами виноваты". То есть типа обидел местный бизнес, обидел местных политиков, всех нагнул и получил за это такую реакцию, с одной стороны, действительно пенсионная реформа и работа компартии, а с другой стороны – обида мелкого и среднего бизнеса. Есть такое или нет?
Николай Марковцев: Да, такое есть, постоянно это наблюдается, и никогда не приживаются варяги. Был до этого губернатор Миклушевский, его все время местная элита поднимала на смех, всякие прозвища ему давали. Не мог человек работать нормально, его не поддерживали, он один срок отсидел, его быстренько заменили, хотя он второй раз победил. Но тогда не было протестного голосования, потому что не было пенсионной реформы.
Традиционно не любят в Приморском крае варягов, потому что здесь еще в советское время сформировалась своя элита, коррупционная элита. Я прекрасно знаю, как в советское время у нас была сильна здесь коррупция, она разрослась в перестроечное время, в путинское время. Здесь очень трудно что-то поменять, поэтому варяги здесь не приживаются. Сейчас, я думаю, постараются найти кого-то из местных губернаторов. Но те фамилии, которые звучали в прессе, их легко дискредитировать, потому что один контрабандист известный, второй из криминала вышел. Я со всеми знаком, вместе работали, вместе были депутатами. Единственное, наиболее популярный, которого, возможно, элиты бы приняли, – это Олег Кожемяко, губернатор Сахалинской области, выходец из Приморского края. Он толковый мужик. Думаю, если его власть поставит, у него есть очень хороший шанс одержать победу в первом туре.
Михаил Соколов: Это что же с кадрами у нынешней власти, удивительные какие-то вещи. Я хочу еще одну реплику, которая в Фейсбуке мне попалась в связи с этим выступлением любопытным представителя власти, я бы сказал, сильно самокритичным, другой политолог ему написал: "Жители региона рассматривают центр, тем более такой удаленный, не как родину, а как оккупационную администрацию". Николай, есть такая тенденция, помните – внутренняя колонизация, что пишут ваши коллеги, она продолжается, федеральный центр все стягивает на себя, а там крошки поменьше и поменьше?
Николай Петров: С одной стороны, Дальний Восток – это тот регион, который всегда привлекал и привлекает. Только что Путин почему там был, там был не только Дальневосточный экономический форум, но и президиум Госсовета как раз по анализу стратегии социально-экономического развития региона. Это тот регион, на который делается ставка, в который сегодня идут, может быть не так, как хотелось бы, инвестиции, развитием которого Москва сегодня очень сильно озабочена не только потому, что лично Путин поддержал Тарасенко, почему для Кремля так чувствителен проигрыш и вообще все, что там происходит.
Михаил Соколов: "Мы им мосты строили, всякий пиар учинили, а они неблагодарные нам шило в бок".
Николай Петров: Отчасти да. Как в отношении Москвы было настроение в 2011–12 годах, мы им подняли уровень жизни, они получают больше, чем кто бы то ни было, и вот они выходят протестовать, так и в отношении Приморья тоже.
Михаил Соколов: Соломон, как вы оцениваете отношения центр – регион, которые выстроились в современной России? Это колониальная политика?
Соломон Гинзбург: После губернатора Цуканова, который местный, доморощенный из поселка Липовка Гусевского района, я думаю, что вопрос колонизации снят с повестки дня. Я думаю, это категория 10–12-летней давности. Сейчас во главу угла нужно ставить компетентность, близость к людям, понимание реальных проблем. Нет, сейчас для Калининградской области оккупационный режим, колониальный режим – это не те категории.
Михаил Соколов: У вас Боос еще был такой человек, против которого были массовые митинги.
Соломон Гинзбург: Никто его не хотел убивать в политическом плане, его хотелось перевоспитать, он пошел на это. Он провел огромную тяжелую работу, он сел за круглый стол с оппозицией, мы тогда много добились. Оппозиция стала формировать Счетную палату Калининградской области. Но вместо того, чтобы этот опыт экстраполировать на другие субъекты Федерации, его убрали. Убрали не потому, что были допущены митинги, а потому что он не потопил эти акции протеста, если не в крови, то не были применены физические силы, ОМОН, спецназ и так далее.
Мне бы хотелось осмелиться дать совет уважаемому товарищу доктору политических наук. Мне кажется, на примере Приморья сейчас можно апробировать совершенно новую тактику. Если вы сумеете, уважаемые товарищи, вывести альтернативу за партийное прокрустово ложе, если вы объявите о том, что если победит ваш кандидат, будет создано коалиционное правительство, если вы придадите этой альтернативе, этому протесту общественно-политический контекст, если даже из тактических соображений ваш кандидат приостановит членство в партии, мне кажется, это будет сильный ход.
Михаил Соколов: Знаете, какой совет другие дают власти? Они говорят: надо просто назначить вашего Ищенко временно исполняющим обязанности, чтобы Владимир Владимирович его пригласил, поговорил, назначил и.о. губернатора, и вот оно национальное согласие, он выиграет выборы.
Сергей Обухов: Я не согласен с терминологией. Я понимаю, что мы на специфическом средстве массовой информации. Есть резолюция Конгресса порабощенных народов. Я протестую против этих всех терминов "колонизация", "оккупация". Давайте уважительно говорить о той стране, в которой вы работаете как средство массовой информации.
Николай Петров: Можно сказать уважительно об этой стране? Я бы использовал другой образ, мне кажется, мы видим очень серьезные подвижки во взаимоотношениях центра и регионов, которые начались по сути в 2015 году активно. Мы здесь обсуждали политические репрессии в отношении региональных элит и так далее.
Михаил Соколов: Кстати, мэров-коммунистов тоже сажали, между прочим.
Николай Петров: Я бы сказал, что у центра, у Москвы в какой-то момент возобладала позиция в отношении регионов как территориальных отделов большой корпорации, когда можно человека, замминистра или успешного начальника департамента из Москвы назначить на регион, а потом на другой регион, проблемы в этом нет. Сегодня эта модель проходит испытания, пока она оказалась более-менее успешной. Но проблемы начнутся, и начнутся очень скоро. Потому что такого рода назначенцы, не имеющие корней, связей с региональной элитой, не знающие вообще специфики не только данного региона, но и регионов в целом, они не могут в кризисной ситуации, когда надо быстро, оперативно, с опорой на поддержку элит принимать решение, быть эффективным. Но второе важное, что выпадает часто из поля зрения, – это то, как себя сегодня ведет федеральная часть элиты, я имею в виду всех силовиков и так далее. Начиная с 2015 года мы видим очень жесткое противостояние между федералами в регионе и собственно региональной элитой, на котором отчасти и основана политика по приживлению новых назначенцев.
Действительно очень жестко сегодня все федеральные структуры, все силовые, правоохранительные структуры ведут себя в отношении региональной элиты. То, что мы сегодня обсуждаем, то, что происходит с 9 сентября, вернее, после объявления пенсионной реформы, мне кажется, должно послужить очень серьезным поводом для пересмотра этой политики. Потому что нормальные взаимоотношения центра и регионов должны строиться как отношения более уважительные к региональным политическим и любым другим элитам, должны строиться не с позиции силы, когда центр говорит: у меня деньги, у меня власть, а вы делайте, что я приказываю.
Михаил Соколов: А деньги-то откуда? Они из регионов идут.
Николай Петров: Из двух-четырех регионов, которые качают ресурсы.
Сергей Обухов: Я хочу согласиться с некоторыми оценками коллеги и обобщить проблему. Давайте видеть проблему шире и глубже. У нас система обратной связи что с регионами, что с политическими партиями не работает. Я не зря говорил, когда мы опубликовали свою альтернативную социологию.
Михаил Соколов: Президент с Геннадием Зюгановым поговорил по поводу Приморья?
Сергей Обухов: Была запланирована встреча Зюганова с президентом, я так понял, были предприняты гигантские усилия, чтобы эта встреча не состоялась. Все журналисты спрашивали, Пескова даже спрашивали, он объявил, что в графике этого нет, хотя в графике эта встреча предварительно была. Абсолютная власть, бесконтрольная, авторитарная, с декоративными институтами. Отсюда абсолютная власть совершает абсолютно глупые ошибки. Я об этом смело говорю, потому что я об этом говорил при встрече фракции с Путиным в глаза, я это смело говорил, когда был президент Медведев, что пока не будет смены власти, не эти мифические рокировки и так далее, пока не произойдет хотя бы одна смена власти в стране, политической системы, система в стране будет неустойчива. Вы можете долго сохранять режим несменяемости власти, но он не будет бесконечным, последствия для всех граждан будут тяжелые.
Михаил Соколов: Я хотел показать одно выступление, у нас же выборы есть во Владимирской области, там представителя вашей партии Шевченко не зарегистрировали.
Сергей Обухов: Представитель "Левого фронта". Мы его выдвинули, за него собрали необходимое количество голосов. Оказалось, что у него два голоса совпадают с голосами депутатов от КПСС, масон Богданов теперь генеральный секретарь КПСС. Этот кандидат снялся, но все равно нашего кандидата не восстановили.
Михаил Соколов: Давайте Светлану Орлову послушаем.
Или отмена итогов выборов в Приморье – начало кризиса власти?Обсуждают Сергей Обухов, Николай Марковцев, Николай Петров, Соломон Гинзбург
Текст скопирванwidth px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:01:03 Скачать медиафайлМихаил Соколов: Это была Светлана Орлова. Второй тур, противостоит ей кандидат от ЛДПР. Я не знаю, какая позиция Коммунистической партии. Насколько любопытно изменение тональности. Многие, кто занимается регионами, прекрасно знают стиль Светланы Орловой, ее жесткий, грубоватый, мужской стиль работы, и вот тут такая сладкая патока.
Сергей Обухов: Я приезжал во Владимир, собирал пресс-конференцию. Естественно, пришло только два средства массовой информации независимых. Я представлял результаты доклада по ситуации, где было черным по белому записано: губернатор Орлова имеет высокий антирейтинг, одна из немногих среди губернаторов. Ее шансы минимальны. Я понимаю, что это было удобно не слышать, но вот она сейчас прозрела. Абсолютная власть дуболомная не воспринимает обратную связь, критику, то, что говорит оппозиция. Пожинаете то, что пожинаете.
Михаил Соколов: В Хакасии победа у вас будет?
Сергей Обухов: Один к двум.
Михаил Соколов: Остается Хабаровский край, там опять ЛДПР и "Единая Россия", непонятно, кто кого берет в заместители. Компартия что решила?
Сергей Обухов: Мы бы были готовы, конечно, разговаривать с Жириновским, но как после того, как на прошлой неделе он объявил, что компартию надо запретить, а всех членов компартии по 282-й?
Михаил Соколов: Хочет Владимир Вольфович проиграть второй тур явно.
Сергей Обухов: Позавчера он уже расстреливал Зюганова и компартию. Я понимаю, возраст здоровья не прибавляет.
Михаил Соколов: Недоговороспособен, получается?
Соломон Гинзбург: Я думаю, и Владимир Вольфович, и уважаемый Геннадий Андреевич вряд ли договорятся. Понятно, какую роль исполняет Владимир Вольфович. Поэтому договариваться надо на местах. Если вы сдадите Приморье, Коммунистическая партия будет дискредитирована и делегитимизирована в глазах общественного мнения.
Что касается выступления госпожи Орловой, обратите внимание, как она выступала в 2013-15 году, я вижу как реверс-аверс выступление Памфиловой и Орловой. С их артистизмом, когда в стране в социальном плане запахло керосином, можно в МХАТ идти, оставив эти должности, которые они занимают. Не верьте этим уважаемым волчицам в овечьей шкуре. Это просто желание понравиться для того, чтобы любым путем получить, очередной раз одурманив народ, вот эти голоса.
Михаил Соколов: Николай, чего вы ждете сейчас в ближайший месяц-полтора? Сейчас новая волна борьбы за выдвижение и так далее.
Николай Марковцев: Я хочу сказать, что ждут все демократические партии. Перед голосованием партия "Яблоко", движение Навального, "Демократический выбор", ПАРНАС обратились к избирателям поддержать КПРФ на выборах. Мы ждали ответного хода, приглашения поучаствовать вместе. Мы сейчас присутствуем на митинге, много присутствует навальновцев на митинге. Там коммунистов, кстати, около Белого дома не так много, там в основном молодежь стоит – это движение Навального, "Яблоко", "Демократические выборы". Ответного хода от коммунистов нет, никто не обращается официально к нам, никто не говорит – давайте создадим коалицию. У многих складывается впечатление, в том числе у журналистов, которые там присутствуют постоянно, что процесс потихонечку сливают.
Михаил Соколов: Нам уже сказали, что не сливают все-таки. Я должен сейчас показать опрос, что люди думают, хотят ли они каких-то перемен в выборной ситуации.
Опрос на улицах Москвы
Михаил Соколов: Мнения вполне вменяемых москвичей. Давайте тот же самый вопрос: что изменить надо?
Николай Петров: Мне кажется, как всегда – институты и людей. Мне кажется, говорить: пусть люди научатся плавать, тогда мы нальем воду в бассейн, – это бесполезно. Сняв муниципальный фильтр на губернаторских выборах, мы получим конкуренцию жесткую, публичную, с эксцессами, которая неизбежно будет способствовать развитию институтов.
Соломон Гинзбург: Для меня очевидно, что при этом политическом режиме никакие свободные, никакие честные, никакие прозрачные, никакие транспарентные выборы невозможны. Владимир Владимирович Путин будет руководить страной до последнего вздоха. Я не знаю, как он будет называться, президентом или как-то иначе. Поэтому здесь нужно готовиться к тому, чтобы брать власть мирным путем. На это уйдут годы. Через просветительство, через выстраивание широких коалиций. Понятно одно, я не хочу никого обижать, но нынешние парламентские партии – это находка для существующего режима, продлевая его антинародное существование.
Сергей Обухов: Я хочу всех позвать 22-го числа приходить. Если нас будет много, мы отменим эту пенсионную реформу. По всей стране 22-го приходите на всероссийскую акцию протеста. Не молчите.
Михаил Соколов: То есть борьбу продолжаете и не сливаете ничего?
Сергей Обухов: Мы делами показываем это.