Хакасия: машинист рвет стоп-кран

Ни второго, ни третьего тура этих выборов мятежному региону, похоже, не видать. Абакан ждет борт №1

Абаканцы за два десятилетия изучили «надстроенные» фюзеляжи самолетов Путина и Шойгу, бортов сопровождения, и, проезжая мимо аэропорта, точно знают, кто прилетел на рыбалку в их тайгу. В воскресенье мне показали кремлевский борт (по-видимому, ФСО или администрации президента). Значит, здесь на днях будет и «сам». И вряд ли на сей раз он за рыбой.

Когда Владимир Путин стартует из аэропорта в центр Абакана, на въездном кольце он увидит то же, что видят все много лет — Ларису. Скульптуру хакасской девушки, поднявшей в приветствии руки, в правой — чаша. Ночью 19 сентября полевые политтехнологи именно здесь, у Ларисы, развешали на дорожных знаках чучела местных руководителей-единороссов. Над висельниками — лозунг «Добро пожаловать в коммунизм».

Это к тому, что

«Единая Россия» здесь разгромно — как нигде — проиграла КПРФ, своему давнему испытанному спойлеру.

В последний момент Кремль лишь не позволил молодому коммунисту Коновалову добить губернатора Зимина: сам сделал контрольный звонок тому в голову. Зимин снялся с выборов, а их перенесли с 23 сентября на 7 октября.

Несчастье отложили, и в воскресенье в Абакане летали в полосах последнего летнего солнца паутинки, у избиркома и правительственных зданий дети рассекали на скейтах, на Ленина, заклеенной по фасадам красными листовками «Один шаг до перемен. Валентин Коновалов», двое музыкантов сошлись в дуэли: один наяривал попсу на электрогитаре, другой через пятьдесят метров — кантри на не требующем усилителя баяне (он и победил); прохожих зазывали поучаствовать в революции (но это о суши всего за 99 рублей).

А я встретил у штаба местной ячейки КПРФ ту самую Ларису, девушку с чашей — Ларису Ивановну Орешкову, бывшего секретаря Абаканского горкома КПСС. Красноярский скульптор Давыдов вылепил именно ее, сходство несомненно и сейчас. Лариса Ивановна шла платить партийные взносы. На улице с ней здоровался чуть не каждый второй из тех, кто в возрасте. Победе товарищей она, конечно, рада, но эта эмоция не главная в сложном комплексе чувств и мыслей.

Тезисно: Зимин наделал слишком много ошибок, особенно нехорошо, что подвел «Сергея» (для Орешковой Шойгу навсегда Сергей — они работали вместе, и она возмущена, в частности, баннерами о поддержке Зимина министром обороны — «пусть бы Медведева вешали, он и премьер, и глава в их партии»). Однако, по Орешковой, проголосовала Хакасия не за Коновалова, а за КПРФ (есть еще доля голого протеста, абы за кого). Коновалов, конечно, к губернаторству не готов. И в последние дни перед вторым туром многие голосовавшие хоть за черта лысого, тормознулись, это понимая.

Типичное мнение. И источники «Новой» в штабах Зимина (штабов было несколько) подтверждают тенденцию. Говорят, социология свидетельствовала о четкой динамике: в первом туре шли «пугануть Михалыча» (Зимина). Сами оторопели, как получилось. Коновалов достиг потолка и рост прекратился, Зимин же начал набирать.Правда, та же социология показывала (за исключением одного опроса, для внутреннего пользования от ФСО) победу Зимина в первом туре. Как бы то ни было, очевидно, Коновалов ошибся, вызвав Зимина на публичные дебаты. Зимин взял и пошел. И для очень многих выглядел на них куда убедительней соперника.

Когда популизму раз за разом (а дебаты превратились в сериал) противопоставляют цифры, это работает. Штабисты Зимина говорят, что лишь немного не успели. Кремль нажал на слив.

Вы не хотели Зимина? Он написал заявление и с выборов снялся. Вы довольны?

А как дальше-то? Такая отзывчивость к дестабилизированному общественному мнению и покладистость — все равно что притормозить в крайнем к обочине ряду, чтобы пропустить бабушку-пешехода в неположенном месте. Ее собьют на другой полосе. Многоходовочка называется, контроль не отпустят, шатать режим не позволят.

На рассмотрение Кремля отдали несколько сценариев. В ближайшее время, 26 сентября, должен сняться с выборов лидер регячейки «Справедливой России» Андрей Филягин — он стал депутатом Верховного Совета Хакасии, он советовался с Зиминым, идти ли ему сейчас на этот второй-третий тур, и его выход из борьбы спустя несколько дней будет выглядеть не просто логично, а неизбежно — если найти правильные слова о популизме коммунистов

(в казне республики, взятой Москвой под внешнее управление, шаром покати, и первое, что потребуется Коновалову после победы — не выполнять свои чрезвычайно обильные обещания избирателям, а брать новый миллиардный кредит на самое насущное — делать ровно то, за что он клеймил Зимина).

Со снятием эсера Филягина у Коновалова на скамейке запасных соперников останется еще один, но его даже упоминать смысла нет, у него свой бизнес, а значит, и железные крючья, на которых этот персонаж подвешен. Он сделает все, как скажут. И Коновалов окажется спустя некоторое время в одиночестве.

Одно дело, когда, выбирая между Зиминым и Коноваловым, мучились: «ни тот, ни другой не айс, вообще не знаю, за кого идти…» А тут в бюллетене одна фамилия и два варианта — за или против. И надо набрать больше половины. Это — при имеющейся фактуре — неосуществимо; шах и мат. Не так сложно, чтобы выборы были, но никого не выбирали.

Все это время Зимин руководил бы республикой. А в итоге Путину — по закону — пришлось бы разруливать, назначать врио.

Но это — долго и, чего уж там, позорно. Растянутая во времени и вынужденная схема. Судя по всему, события решено прокрутить быстрей. Как только кандидатуру нового хакасского главы подберут, его объявят. Филягину и следующему в очереди предстоит ускориться. Откажется от борьбы Коновалов или нет — вопрос. Его старшим товарищам сторговываться не впервой, он же пока идеалист. Ну, это, как мы знаем, обычно решаемо. В течение одного дня. Таким образом,

второй-третий тур выборов состояться так и не сможет, поэтому назначат новые — через три месяца. Успеть до января.

И ведь сколько я говорил в Абакане даже с самыми упертыми коммунистами и сторонниками Коновалова, почти никто не верит в выборы 7 октября между ним и Филягиным. Этого не допустят, и все это понимают. Просто кто-то — с удовлетворением, кто-то — с сожалением.

Штабисты рассказывают и про другие сценарии (ныне отложенные) — накреативили много, все-таки на Зимина работали несколько команд, люди Дерипаски (РУСАЛ), Сечина («Роснефть»), Худайнатова («Коулстар», «Нефтегазхолдинг»). Шойгу опять же «своих» не бросает, какие бы они ни были — прилетала пилотажная группа «Соколов России», пел новый состав хора Александрова.

Так вот, рассматривались как компромиссы с коммунистами, так и «жесткач» — отмена выборов за экстремизм в агитматериалах Коновалова, снятие его с выборов судом. Не было только варианта с ординарным, как оно должно быть, народным волеизъявлением.

Резоны Кремля, разумеется, до конца неизвестны, но Зимин, как и многие аналитики, всерьез говорит о возможности гражданского раскола. Коновалов и товарищи по партии демонстративно снимаются и проводят свои мероприятия на фоне двух бюстов — Ленина и Сталина. Хрен с ним, с Лениным, но для чего Сталин? Тем более здесь, в Сибири, где вонь гулаговской баланды еще не выветрилась, где это имя немалым числом граждан воспринимается не мозгом, а кровью, и это — безусловное — не стоит теребить и дразнить.

Хотел спросить именно молодого человека, Коновалова, зачем он это, стыдное, делает. Для чего был ХХ съезд, почему верные ленинцы осудили культ личности, почему его старший товарищ иркутский красный губернатор Левченко, что-то неосторожно брякнув о Сталине, потом долго и нудно это опровергал, а он считает возможным и тепло говорить о нем, и ставить два бюста рядом.

В воскресенье коммунисты долго спали, штаб был закрыт. В ожидании товарищей зашел на раскинувшееся по соседству старое городское кладбище. На калитке погоста № 1 поясняется: последнее захоронение — 1965, первое захоронение — 1937. Внутри — громадная братская могила 1941 – 1945 годов. Понятно, откуда братские могилы подо Ржевом и Смоленском, но как они образовались здесь, в глубоком тылу? На плитах имена лишь некоторых красноармейцев, умерших тут в госпиталях. Бессознательных и безымянных, недокументированных сюда, за четыре и более тысяч верст от фронтов, замечу, не везли.

Коммунисты проснулись, штабисты — отличные молодые ребята со всей страны (та же солянка была в штабах Зимина — прямо 90-е вспоминаются). Рядовые члены партии, ветераны, заходящие за новостями, радовались, что их субъект федерации взбаламутил страну и вспоминали историю ВКП(б) — вот так, мол, и начинается всё…

На просьбу об интервью Коновалов не откликнулся.

С Зиминым все было ясно уже 9 сентября, если не раньше, если не за полгода, а то и год, еще до пенсионных потрясений — уже тогда очевидный антирейтинг зашкаливал, и даже не хромой уткой Зимин казался, а наглухо сбитым летчиком. Его уже выносили. Этот наш обычай поспешать еще Пушкин описал в «Истории села Горюхина» — как покойника относили на кладбище сразу после кончины — «дабы мертвый в избе не занимал напрасно лишнего места. От сего случалось, что к неописанной радости родственников мертвец чихал или зевал в ту самую минуту, как его выносили в гробе за околицу».

Зимина вынесли, но он чихнул, как ему подсказали, и теперь будет все, как раньше.

Занятней другое. Сталина выносили уже не раз, но, похоже, и с ним поторопились, вот ради очередного опоздавшего, но желающего сказать венки раздвигают, мертвеца выкапывают, слушают о нем проникновенные речи, о «принял с сохой, оставил с атомной бомбой» и прочую чушь. Обхаживают, поют ему песни, кланяются-целуют, поглядеть на него боятся.

Пока дети не возопят, пока не потребуют реальной альтернативы, между теми, кто дышит, а не мертвецами, так и будем хороводиться.