Константин Гаазе: Выборы губернаторов – проклятый вопрос для Кремля

Константин Гаазе объяснил Sobesednik.ru, что означает поражение кандидатов власти во вторых турах губернаторских выборов.

23 сентября вторые туры губернаторских выборов в России преподнесли очередной сюрприз. Ажиотаж вокруг отмены голосования в Приморье ещё не успел утихнуть, как стало известно, что во втором туре выборов во Владимирской области единоросс Светлана Орлова уступила кандидату от ЛДПР Владимиру Сипягину, а в Хабаровском крае либерал-демократ Сергей Фургал обошёл члена «Единой России» Вячеслава Шпорта.

Временно исполняющие обязанности губернаторов Орлова и Шпорт признали своё поражение. Тем временем партия ЛДПР договорилась сформировать с коммунистами коалиционные правительства в трёх регионах – во Владимирской области, Хабаровском крае и Хакасии. В последнем регионе, напомним, врио губернатора Виктор Зимин снял свою кандидатуру, после чего во втором туре выборов, запланированном теперь на октябрь, оказались коммунист Валентин Коновалов и Андрей Филягин от «Справедливой России».

О сбое в системе регионального управления Кремля и о судьбе новоизбранных губернаторов Sobesednik.ru поговорил с социологом, журналистом, экспертом Московского Центра Карнеги Константином Гаазе:

– Чего ждать от новых губернаторов Владимирской области и Хабаровского края?

– Неблагодарное дело – предсказывать, что можно ждать от людей, ставших губернаторами из статуса технических кандидатов. В целом видно, что выборы в Приморском крае – это некоторый предел технологических манипуляций, предел, до которого управление внутренней политики Кремля дошло. Чтобы не мультиплицировать этот скандал [на] выборы в Хабаровске и Владимире, их закрыли так, как закрыли, – поражением поддержанных Москвой кандидатов.

Я не готов предсказывать, как будут вести себя губернаторы. Это будет разговор о том, есть у них управленческие компетенции или нет, но очевидно, что выборы были [дискуссией] не об их управленческих компетенциях. И результаты выборов нам ничего не говорят об их компетенциях. Но кажется уже вполне понятным, что губернаторские выборы в очередной раз становятся для Кремля проблемой, что это вообще такой проклятый вопрос.

– Поражение врио на этих выборах – это в целом позитивное событие?

– Я не понимаю постановку вопроса. Для кого позитивное?

– Говорит ли это стремление к обновлению кадров о правильном развитии нашего общества и политической системы?

– Нет, это говорит о том, что существовала система технологических предохранителей в губернаторских кампаниях, и эта система сломалась. Для того, чтобы иметь дело с новой неопределённостью, Кремль теперь готов, как говорится, прыгать через стол: заставлять снимать свои кандидатуры, как случилось в Хакасии, отменять итоги выборов, как это случилось в Приморье, или, раз уж пошла такая пьянка, признавать поражение кандидатов партии власти. А о позитивных тенденциях в развитии политической системы нам это не говорит.

– Кремль будет помогать этим техническим кандидатам, которые победили?

– Сейчас их вызовут, будут с ними разговаривать и будут на них смотреть. Я так понимаю, что на таком уровне их видят первый раз. Это политики, которые могли пообщаться максимум с куратором региона из кремлёвского управления внутренней политики. Сейчас их будет вызывать [первый замглавы администрации президента] Сергей Владиленович Кириенко, будет вести с ними разговоры, пытаться понять, что они за люди.

Но тут тоже надо понимать, что у губернатора, который поведёт себя «несистемно», не так много шансов дожить до следующих выборов в политическом смысле. Поэтому эти «ласточки демократии», прости господи, сейчас будут как-то адаптироваться к той системе регионального правления, которая сложилась. Если вы спрашиваете, будет ли эта система регионального правления адаптироваться к таким новым фигурам, как избранные губернаторы Владимирской области и Хабаровского края, то я отвечу, что, конечно, нет. Она адаптироваться не умеет.

– Фургал и Сипягин, судя по их биографиям, прекрасно адаптируются к любым условиям.

– Да, у них сейчас просто такой карьерный... не лифт, я бы сказал, а такая карьерная катапульта. А через четыре года они тоже обрастут «рогами» и «копытцами» и станут единороссами.

– А на местах им будут мешать?

– Это зависит от того, как они сходят [на приём] к Сергею Владиленовичу. Если они как-то осознанно сходят, то им, может, будут даже помогать, а если сходят неосознанно, то завтра будет одно уголовное дело, а послезавтра с десяток.

Один высокопоставленный чиновник, отказавшийся от поста губернатора и поставивший свою карьеру под угрозу, сказал мне однажды: «А зачем мне это нужно – сидеть и в попу целовать трёх силовиков?» Если говорить про Москву, то здесь есть внутренняя политика [Кремля], «Единая Россия», а если говорить про реальность на месте, то там есть начальник УФСБ, есть начальник ГУВД и есть начальник местного Следственного комитета. От того, как с ними сложатся отношения у вновь избранных губернаторов, будет зависеть их карьера.

– От того, кто кого и куда будет целовать?

– Да, и сколько раз. Именно поэтому я бы воздержался от оценок про позитивные тенденции. Бывший губернатор Хабаровского края [Вячеслав Шпорт] был человеком всё-таки системным, имеющим большие связи в Москве. Он мог составить какую-то оппозицию этому триумвирату силовиков, он по крайней мере мог позволить себе иметь независимое от них мнение. Смогут ли себе это позволить технические кандидаты, катапультированные в кресло губернатора, – это большой вопрос.