Долгожданное соглашение об административной границе между Чечней и Ингушетией означает прекращение или по меньшей мере купирование давнего территориального спора между соседними республиками – очевидно, по настоянию Москвы. Это политическое решение не только территориального, но и политического по сути спора, продолжение или неравновесное решение в пользу одной из сторон было чревато цепной реакцией на Кавказе и в других регионах России.

В среду главы Чечни и Ингушетии Рамзан Кадыров и Юнус-Бек Евкуров подписали соглашение о закреплении административной границы между республиками, которая не была четко установлена со времен раздела Чечено-Ингушской АССР уже после распада СССР. По соглашению Чечне передана часть территории Сунженского района Ингушетии, а Ингушетия получила площадь аналогичного размера в Малгобекском районе. Кадыров и Евкуров подчеркнули, что новая граница не разделит, а, напротив, объединит братские народы.

По словам Евкурова, стороны лишь зафиксировали существующую границу, а изменения не затронут населенные пункты и интересы их жителей: «Единственные коррективы мы внесли внизу, на равнинной части, там, где ровно квадрат на квадрат, метр на метр мы уступили друг другу с учетом того, чтобы выровнять границу и один клин выправить» (цитата по ТАСС). Такая оговорка имеет принципиальное значение: в день подписания соглашения в Ингушетии произошли несанкционированные митинги против передачи части территории Чечне, полиция применила силу против протестующих.

Территориальные споры российских регионов

Северная Осетия и Ингушетия. Предмет спора: Пригородный район. Район был передан Северной Осетии в 1944 г. после депортации ингушей и чеченцев, значительная часть ингушей считает передачу незаконной. Осенью 1992 г. спор перерос в вооруженный конфликт между осетинами и ингушами, с обеих сторон погибло более 500 человек. Сейчас Пригородный район – территория Северной Осетии.Ивановская и Нижегородская области. Предмет спора: Сокольский район. После заполнения Горьковского водохранилища в 1950-е гг. район оказался отрезан водой от Ивановской области. В 1993 г. на местном референдуме 80% жителей высказалось за переход. В феврале 1994 г. Совет Федерации одобрил передачу Сокольского района из Ивановской области в Нижегородскую.Москва и Московская область. Предмет спора: «Шереметьево», Щербинка и МКАД. Два региона с середины 1990-х гг. оспаривали несколько территорий – земли, прилегающие к внешней границе МКАД, территории аэропорта «Шереметьево» и в Щербинке. Решениями высших судов в 2006 и 2008 гг. «Шереметьево» было оставлено за Подмосковьем, земли в Щербинке – за Москвой. Вопрос об участках, прилегающих к МКАД, решился при расширении Москвы за счет области в 2011 г.Калмыкия и Астраханская область. Предмет спора: Черные Земли. Калмыкия претендовала на 390 000 га пастбищ на границе регионов, ссылаясь на то, что эти земли были поделены между соседними регионами после депортации калмыков в 1943 г. В январе 2003 г. президиум Высшего арбитражного суда постановил, что эти территории относятся к Астраханской области.Амурская область и Еврейская автономная область (ЕАО). Предмет спора: поселок Заречное. Расположенный на границе регионов поселок обеспечивался связью, электроэнергией и транспортом из ЕАО, однако административно относился к Амурской области из-за ошибки картографов. В феврале 2007 г. Совет Федерации одобрил его передачу из Амурской области в состав ЕАО.Ленинградская область и Санкт-Петербург. Предмет спора: поселки Ильичево, Решетниково, Сертолово, Черная Речка. Жители приграничных поселков Выборгского района в июле 1994 г. на местном референдуме проголосовали за вхождение в состав Петербурга. Руководство Ленинградской области инициативу не поддержало.

Спор между соседями – следствие раздела некогда единой автономной республики в составе РСФСР в июне 1992 г., тогда Ингушетия отделилась от дрейфовавшей к независимости Чечни. В августе 1993 г. первый президент Ингушетии Руслан Аушев и будущий лидер сепаратистов Джохар Дудаев подписали соглашение, по которому Сунженский район отошел к Ингушетии, а населенные пункты Серноводск и Ассиновская – к Чечне. В марте 2003 г., уже после замирения Чечни, соглашение повторили новые руководители республик – Мурат Зязиков и Ахмат Кадыров. В 2008 г. Госдума приняла закон «О мерах по организации местного самоуправления в Республике Ингушетия и Чеченской Республике», который обязывал республиканские власти до марта 2009 г. установить границы муниципальных образований. Тогда появились два одноименных Сунженских района в Чечне и Ингушетии.

Это, однако, не поставило точку в территориальном споре. В августе 2012 г. Кадыров потребовал провести четкую границу с Ингушетией и заявил, что ее отсутствие ведет к захвату чеченских земель. «Воспользовавшись тяжелой для чеченского народа ситуацией, села и целые районы наши захватили <...> аппетит растет, и идет процесс захвата новых и новых территорий Чечни. Если кто-то не понимает человеческого языка, мы шутить не позволим», – пригрозил тогда Кадыров. Евкуров попросил Кадырова воздержаться от заявлений о пересмотре границ, но тот вскоре заявил, что располагает архивными документами, подтверждающими принадлежность части Сунженского и Малгобекского районов Ингушетии Чечне. Тогдашний полпред в СКФО Александр Хлопонин попросил прекратить публичные споры о границах, однако в начале 2013 г. Чечня приняла республиканский закон, которым включила в состав чеченского Сунженского района несколько ингушских населенных пунктов. Евкуров тогда заявил, что Сунженский район Ингушетии – неотъемлемая часть республики. В 2013 г. претензии Чечни на ингушский населенный пункт Аршты стали причиной столкновений силовиков. В августе 2018 г. общественная организация «Опора Ингушетии» сообщила о начале работ чеченских строителей в Ингушетии вблизи административной границы.

Административно-территориальный спор имел политическую подоплеку. Кадыров неоднократно демонстрировал, что претендует на роль защитника интересов народа и собирателя земель, но и стремится стать неформальным лидером Северного Кавказа. В свою очередь, местная оппозиция часто обвиняла Евкурова в излишней уступчивости по территориальным вопросам, отмечает старший научный сотрудник РАНХиГС Константин Казенин, поэтому глава Ингушетии должен был демонстрировать готовность защищать ее интересы. Центр оказался в сложной ситуации, когда неурегулированный спор грозит сохранением напряженности, а его решение в пользу одной из сторон – цепной реакцией территориальных претензий, вызванных давними межнациональными, межрелигиозными и экономическими спорами. На Северном Кавказе, где границы не раз перекраивались по политическим причинам, это чревато серьезными волнениями.

В этой ситуации Москва, вероятно, повлияла на лидеров обеих республик, чтобы ускорить достижение договоренности, и помогла найти решение, которое устраивало бы обе стороны, полагает Казенин. Присутствие на церемонии подписания соглашения полпреда в СКФО Александра Матовникова продемонстрировало заинтересованность центра в прекращении тяжб между двумя регионами и их яркими лидерами. Теперь важно, чтобы и Кадыров, и Евкуров смогли представить соглашение не только как личный успех, но и как победу для своих народов.

Искусство кройки границ