Деревья рубят — доносы летят

Почему Анна Алимпиева потеряла место в Балтийском университете: была слишком толерантна к геям или нетерпима к уничтожению зеленых насаждений?

Перед самым началом учебного года Балтийский федеральный университет имени Канта (БФУ) не стал продлевать контракт с социологом Анной Алимпиевой. Хотя она преподавала в калининградском вузе с 1995 года, на ее место взяли профессора из Саратова. Рядовое событие, если бы не история годичной давности, когда студент-аноним обвинил Алимпиеву в пропаганде гомосексуальности, оппозиционности и сепаратизма. Тогда руководство БФУ осторожно поддержало свою сотрудницу, но теперь при первой возможности избавилось от нее. Алимпиева рассказала специальному корреспонденту «Новой газеты» Илье Азару, что ее проблемы связаны с деятельностью по защите деревьев от вырубки, а нападками на университет занимаются местные борцы с иностранными агентами.

Увольнение

Донос на Алимпиеву в 2017 году раскручивал телеканал «Россия 24». В сюжете демонстрировали тетрадные листы в клеточку с жалобами на преподавательницу, которая учит студентов «чрезмерной толерантности к гомосексуализму, оппозиционному настрою к нынешней власти и идее независимости Калининградской области от Москвы». Корреспондент телеканала в сюжете утверждал: «Не может быть, что это фейк».

Алимпиева же уверена, что жаловался точно не ее студент, если это вообще был студент. «Тетрадные листы в клеточку, лексика, терминология, масса ошибок показывают, что никакой это не студент. Это была целенаправленная акция по дискредитации, причем в большей степени руководства университета. Я же была просто удобным человеком, с помощью которого можно раскрутить такую историю», — считает Алимпиева.

Студенты и коллеги-преподаватели в основном поддержали преподавателя, да и ректор БФУ Андрей Клемешев, хоть и довольно аккуратно, но все же выступил в защиту Алимпиевой. «Он не мог отреагировать по-другому, ведь иначе надо было признать, что в БФУ творится бог знает что, а он это или покрывает, или не видит этого», — объясняет социолог.

Тогда же Клемешев предупредил Алимпиеву, что если она даст интервью радио «Свобода» или «Новой газете», то работы в регионе больше не найдет.

По словам Алимпиевой, не упоминать об ЛГБТ в курсе «гендерной социологии и психологии» невозможно. «Верховный суд, давая интерпретацию закону о гей-пропаганде, сказал, что если вы не говорите о гомосексуальности плохо, то вы уже занимаетесь пропагандой. Но как тогда работать в сфере социальной и поведенческой науки? У клинических психологов одни сексуальные перверсии полкурса занимают. Куда деваться-то?» — возмущается Алимпиева.

Она считает, что в любом случае один человек не может заниматься пропагандой гомосексуальности (термин «гомосексуализм» она предлагает не использовать из-за его негативной смысловой окраски), ведь «это системная коммуникация, с регулярным повторением»». Вот Ленин на всех площадях страны — это пропаганда, а когда человек говорит, что до 7% популяции людей рождается с другой ориентацией, то это не пропаганда, а научный факт», — заключает Алимпиева.

БФУ уже давно критикуют местные общественные активисты с консервативными взглядами: историк Андрей Шульгин, с которым в 2014 году этот вуз не продлил контракт, и гендиректор портала «НьюсБалт», борец с иностранными агентами Андрей Выползов. Именно на «НьюсБалте» впервые опубликовали тот самый донос на Алимпиеву. «Эти персонажи наезжали и на ректора лично, и на других сотрудников университета, вменяя им разные вещи, начиная с сотрудничества с фондом Сороса еще в 90-х годах, хотя система высшего образования высшего сохранилась, может быть, именно благодаря этим вливаниям, заканчивая совершенно бредовыми обвинениями, например, против названия в честь Иммануила Канта».

— То, что сейчас с вами не продлили контракт, вы связываете с прошлогодней историей? Вы ожидали этого?

— Да, по гамбургскому счету я ожидала, и, собственно, такой намек прозвучал год назад, когда мне сказали, что любого сотрудника университета можно уволить по формальным критериям. Но то, как это было обставлено, стало неожиданностью. Обстановочка была малосимпатичная. Нашу судьбу решает кадровая комиссия, и она собиралась дважды. В первом случае моя кандидатура победила: было восемь голосов «за», и ректором это решение комиссии было признано. Но прошла неделя, и вдруг мне объявили, что комиссия была нелегитимной, поэтому надо переголосовать.

Тут уже, видимо, части людей, которые голосовали за меня, объяснили, что этого делать не нужно. Те же самые люди сидят в комиссии, но восемь голосов превращаются в четыре. Возможно, откуда-то позвонили.

— Откуда?

— По телеграм-каналам и по сарафанному радио ходит история о том, что четыре месяца назад губернатор на каком-то совещании глав муниципалитетов сказал, что Алимпиева в университете больше работать не будет. Зачем об этом говорить главам муниципалитетов, я искренне не понимаю, но, наверное, я просто выступаю в роли раздражителя.

<Губернатору Калининградской области Антону> Алиханову, видимо, приносят аналитические записки: «Народ недоволен, Антон Андреевич, рейтинги падают, а падают, потому что Алимпиева воду баламутит».

Экология

Алимпиева — заметный в области экологический активист, состоит в движении «Аллеи Калининградской области». «Мы делаем все в абсолютно конструктивной форме! Мы по поручению того же губернатора участвуем в написании нового закона об охране зеленых насаждений, пытаемся сотрудничать с мэрией в плане разработки новых методических рекомендаций по уходу за насаждениями. Можно ходить на митинги, можно лавки сколачивать у себя во дворе и субботники организовывать, а можно заниматься общественной экспертизой. Я пришла в активизм не просто по зову души, я пришла сюда как профессионал с соответствующим образовательным бэкграундом», — объясняет мне Алимпиева.

— Но конфликты с властями у вас были?

— Зимой у нас активизировался народный гнев из-за вырубки зеленых насаждений при подготовке к ЧМ. Плюс вдоль старой дороги на Светлогорск решили сделать тротуар и для этого вырубить 413 деревьев от Калининграда до Светлогорска. Компенсационные выплаты (27 миллионов рублей) пошли бы в бюджет Зеленоградского муниципалитета. Ребятам хорошо, ведь они могут тратить их как угодно — на плиточку, заборчики и прочую веселуху, и никто не обязывает их сажать деревья.

Петиция против уничтожения деревьев собрала на Change.org 66 тысяч подписей, что для Калининграда немало.

«Несмотря на это, эти деревья по-садистски были вырублены зимой. Потом были акции спонтанные, люди ставили лампадки», — рассказывает активистка. По ее словам, население области поддерживает деятельность «Аллей», хотя в общественном сознании все еще существует мнение о деревьях как о «последних солдатах вермахта». «Идея абсолютно лишена смысла, потому что это не деревья выскакивают на дорогу и нападают на автомобили, а водители нарушают скоростной режим, садятся за руль в состоянии алкогольного опьянения. А ведь вырубить дерево — час, а вырастить такое же — это десятилетия», — говорит Алимпиева.

«Аллеи Калининградской области» добились того, чтобы в закон об особо охраняемых природных территориях Калининградской области была внесена категория «Аллеи» (их нет в других регионах России). «Таким образом, появился шанс эти аллеи зафиксировать и придать им охранный статус, но недавно мы сами (у Минприроды нет ресурса) инвентаризовали аллею. Прервались на одну неделю, приехали, а там несколько деревьев срублено, хотя в дереве была популяция краснокнижных жуков. Это вообще-то преступление», — говорит Алимпиева.

— Вот вам и конфликты.

— Ну какой интерес регионального правительства вырубать дорогу? Если этот интерес существует, тогда нужно копать дальше, чтобы прийти к тому, что контракт на этот тротуар за какие-то баснословные деньги получила фирма «икс», а она уже не первый контракт получает. Но мы не разбираемся с вопросами коррупции, нас интересует оптимизация нормативного контекста, который бы позволил сохранить максимально зеленые насаждения, зеленые зоны в области и в городе.

Общественный климат

Губернатором Калининградской области 30-летний на тот момент Антон Алиханов стал в сентябре 2017 года. В правительстве региона он работал с 2015 года. «Когда нам <в 2016 году> назначили губернатором начальника местного УФСБ Евгения Зиничева, охранника Путина, все напряглись. И вдруг после человека из органов приходит молодой и красивый. Понятно, что возникает некое очарование, тем более он мог проехаться на велосипеде по городу, ходил куда-то, а не прятался за тонированными стеклами служебного автомобиля», — рассказывает Алимпиева.

— При новом губернаторе общественный и политический климат в Калининграде как-то изменились?

— Лично мне довольно быстро ясно стало, что за фасадом у него что-то другое скрывается, потому что он начал делать высказывания, не очень лояльные в отношении ценностей, которые важны для нашего региона. У нас регион специфический, да чего там говорить — со специфической историей. Регион с культурной травмой, с проблемой сохранения культурной памяти.

По ее словам, в Калининградской области к «понаехавшим» относятся с осторожностью. «У нас уроженцев области немногим более половины, хотя уже сейчас есть те, кто в третьем поколении родились здесь. Приехавшим из условного Мухозасиженска кажется, что у нас так классно, такой зеленый город, такие есть архитектурные объекты, Европа близко, море! Они не знают, что мы уже потеряли. Поэтому когда на руководящую позицию в регион приходит человек извне, то, естественно, возникают опасения, как он будет относиться к тому, что мы любим, ценим и что мы хотим сохранить», — объясняет социолог.

В качестве примера такого отношения Алимпиева приводит снесенное в январе 2018 года в Калининграде здание лицея для девочек имени Гете. «Оно оказалось в частной собственности, и первая экспертиза поставила его на учет как объект культурного наследия, но частное лицо заказало новую экспертизу каким-то неместным экспертам, которые сказали, что это не памятник.

Люди дежурили и ночью, и днем, обрывали телефоны всем нашим деятелям из правительства, но пока они в посленовогодние дни решали вопрос, здание снесли бульдозерами»

, — рассказывает Алимпиева.

Что касается изменений климата, то, по словам социолога, «доходит до смешного». «Книгу Михаэля Вика «Закат Кенигсберга» требовали признать экстремистской, в прокуратуру заявление подавали. Хотя ее в Калининграде нужно в школах изучать для того, чтобы понять, что такое война, какие человеческие качества она вскрывает, что на войне очень трудно оставаться человеком, а перейти границу человечности может и солдат немецкой армии, и солдат Красной армии», — говорит Алимпиева. Еще в Калининграде недавно сняли две мемориальные доски местной поэтессе Агнес Мигель, которая сотрудничала с гитлеровской партией.

Она напоминает, что общественный климат меняется не только в Калининградской области, но и во всей России. «Алиханов же не является самостоятельной фигурой в этом смысле. Недавно в интервью он сказал, что агенты влияния у нас прямо косяками ходят. Вот в такой модели он находится. И, наверное, на него идет давление сверху. Как с этим бороться, как это выдавливать…» — говорит социолог.

В Калининграде действительно часто поднимают вопрос идентичности жителей региона. По мнению Алимпиевой, дискуссии часто инициированы не самими калининградцами, которые не собираются никуда отделяться, а Москвой, которая периодически начинает переживать: не сепаратисты ли там живут и не собираются ли они отделяться. «По социологическим исследованиям, этого нет. Были какие-то периоды, когда некая установка сепаратистская возрастала, но установка необязательно перетекает в действие», — объясняет социолог.

— Недавно много говорили про «германизацию» Калининграда.

— Это придуманная абсолютно история. Может, это инструмент получения какого-то финансирования из федерального центра. В глазах авторов этого мифа все, кто что-то говорят о сохранении культурно-исторического наследия довоенной поры, восстанавливает что-то, кто не называет каждого встречного немца фашистом, — германизаторы. Наличие частного музея с какими-то артефактами довоенной истории или изучение немецкого языка в школах — это уже германизация.

По словам Алимпиевой, «инкорпорированием мифа о германизации в общественное сознание» занимался бывший директор ГТРК «Калининград» Николай Долгачев. «На его канале были совершенно безумные передачи, в которые он привлекал ветеранов войны, которые возмущались: «Я воевал, а тут вот такое!» Какое такое? Могила Канта? Никто не говорит о восстановлении вермахта, речь идет об уважении к истории и культурной памяти Кенигсберга. Это общечеловеческие ценности», — возмущается Алимпиева.

Путь в политику

В конце сентября губернатор Алиханов объявил что «в Калининградской области с большим вниманием относятся к вопросам городских зеленых насаждений» и будут «проводить пилотный проект по современному озеленению». «Забавно, что то, за что меня уволили, теперь — тренд, и лично губернатор встал во главу движения по озеленению», — улыбается Алимпиева.

Так совпало, что почти сразу после увольнения она поехала в Данию и Исландию изучать городское планирование по приглашению Совета министров северных стран. В местном телеграм-канале «Потоп сознания», который якобы ведут сотрудники пресс-службы губернатора, написали: «Начинаем знакомиться с истинной Анной Алимпиевой, радетельницей старых аллей и прусского наследия. Пишет она нам из Копенгагена. <…> Хорошо ей там. Денежно, сытно. А еще, куда ни глянь — везде толерантные друзья и понимающие подруги. Не город — рай. <…> Живет и работает там, где разделяют ее взгляды и готовы платить. В Копенгагене».

Мы разговариваем с Алимпиевой на следующий день после ее возвращения в Калининград. «После 23 лет в университете меня оставили без работы. У меня нет дохода, меня в любой момент банк может выгнать из ипотечной квартиры. При этом пресс-служба губернатора пишет про меня посты в своем телеграм-канале о том, что я поехала в Данию и что кто-то мне за что-то там платит деньги. Зачем они это делают? Кто такая вообще Алимпиева? Я что, баллотируюсь на пост губернатора? Они меня хотят подтолкнуть к занятию политикой, пропиарить меня? Но зачем?» — удивляется социолог.

В политику она идти не хочет, хотя такой шаг в данной ситуации был бы самым логичным. «Очевидно, что бюджетная система образования для меня точно закрыта, потому что люди не будут, конечно, рисковать. В бизнесе мне тоже делать нечего. Буду заниматься тем, чем я занималась помимо преподавательской работы: исследованиями, городским и экологическим активизмом. Другое дело, что раньше это было абсолютно волонтерским делом, а сейчас придется искать деньги», — признается Алимпиева.

Недавно в Калининграде придумали проект «Парковое кольцо», который, по словам Алимпиевой, был высоко оценен московским бюро «Стрелка». «Примерно 100 лет назад в нашем городе был создан зеленый пояс Шнайдера. Это важнейший элемент экологического каркаса города, который частично разрушен и застроен. Мы предлагаем его символически восстановить, создав закольцованную сеть парков, и дальше подтягивать уже другие районы». Власти проект проигнорировали.

«У меня вообще нет задачи вступить в конфронтацию с местной администрацией, я хочу конструктива, я хочу, чтобы город становился лучше. У меня довольно большой опыт в сфере, которую сейчас модно называть урбанистикой, и у меня есть специфические компетенции, — с грустью рассказывает Алимпиева. — Но власти даже не пытаются с нами познакомиться, им качественный скачок в развитии городской среды не нужен. Они только говорят, что Алимпиева их критикует и что это ужасно действует на рейтинг губернатора. Моими знаниями, моим желанием сделать город лучше пользоваться надо, понимаете?»