Сергей Алексашенко: "Дедолларизация: насколько это серьезно?"

Сергей Алексашенко

"Вы можете себе представить, чтобы был принят план действий правительства, направленный на то, какие купюры и в каком количестве должны лежать в кошельках российских граждан? Пятитысячных — не больше одной, тысячных — до двадцати, пятисотенных — можно и сто штук... и так далее? Не можете? А я, вот, могу! Потому что широко разрекламированный план действий правительства по дедолларизации российской экономики это примерно то же самое", - пишет экономист и бывший зампред ЦБ в своем блоге.

"Оставим в стороне страхи того, что правительство принудительно конвертирует валютные средства граждан, находящиеся на их банковских счетах — поверим властям, что на такое безумие они не готовы пойти, и поговорим о сути проблемы.

Выбор рынка

Современная экономика устроена так, что, находясь в Тамбове, вы можете, не выходя из офиса, купить комплектующие в Корее, Мексике и Бразилии, отправить их в Китай на сборку, а оттуда разослать по российским городам, где и продать. При этом с каждым из своих иностранных партнеров вам нужно договориться о том, в какой валюте будут зафиксированы цены на их товары и на их транспортировку (и не факт, что это будет одна и та же валюта, ведь услуги транспортных компаний ваши партнеры будут покупать на рынке) и в какой валюте вы с ними будете рассчитываться. Конечно, и ваши интересы при этом должны быть учтены — каждой компании выгодно расплачиваться и зачастую получать платежи (если речь идет о странах со стабильной макроэкономикой) в своей национальной валюте, так как при этом проще планировать свои финансовые потоки, не нужно тратить средства на конвертацию.

Представьте себе, что ваши партнеры должны заплатить вам неустойку, и вы получаете корейские воны, мексиканские песо, бразильские реалы! И что с ними после этого делать? Просить свой банк конвертировать все это богатство в рубли? Заплатив за это процентов пять? Не слишком привлекательно звучит! Ну, хорошо, вы решили не конвертировать полученные средства, а отложить их до следующего платежа партнерам, благо ваш бизнес устойчивый и надежный. Но, как учил Карл Маркс, деньги превращаются в капитал только тогда, когда они начинают работать, то есть весь этот валютный "зоопарк" нужно куда-то разместить, в какие-то финансовые инструменты.

Обращаетесь вы с этой просьбой в свой банк, а там — немая сцена из "Ревизора"! Никакого опыта подобных операций у банка нет, а когда, затратив время и деньги на исследование возможностей, банкир сообщит вам о том, что, конечно, инструменты есть, но они низколиквидные (купить легко, а продать трудно) и волатильные (сегодня цена взлетела вверх, а завтра стремительно упала вниз), и вы быстро понимаете, что сохранить свои активы в такой ситуации крайне сложно.

Именно поэтому компании во всем мире для расчетов между собой выбирают глобальные валюты, доступ к которым имеется по всему миру, и в которых легко и удобно хранить свои активы. Валют таких в мире немного. Полноценных — две, американский доллар, на который приходится чуть более 50% расчетов в мировой торговле, и евро с долей чуть больше 30%. Если же "очистить" данные от торговли внутри экономических регионов — Северная Америка и Европа, — то доля доллара вырастает до 80%, а евро опускается ниже 6%. Роль доллара еще больше возрастает на отдельных товарных рынках. Так, на очень важном для России рынке нефти и нефтепродуктов его доля приближается к 90% даже у стран Евросоюза (исключение составляют Австрия, Латвия и Германия). Как говорится, рынок можно один раз ввести в заблуждение, но его нельзя обманывать постоянно — он свой выбор сделал, и выбор этот достаточно однозначный.

В чем причина?

И вот при таких стартовых условиях Кремль и правительство решили побороться с "ошибочным" поведением рынка и принудить российские компании отказаться от долларов. Почему? Вопрос риторический. Столкнувшись с финансовыми санкциями Запада, российские власти, похоже, стали прорабатывать самые крайние сценарии и взяли за образец те санкции, что были введены против Ирана, и которые предусматривали блокировку всех долларовых активов и счетов иранских банков, включая центральный банк.

Понятно, что реализация подобного "ядерного" сценария в отношении России приведет к самым катастрофическим последствиям для национального финансового рынка и российской национальной валюты. Однако хочу успокоить Кремль – такие варианты в Вашингтоне отвергаются с порога, даже без обсуждения. Но более жесткие шаги в отношении госбанков и госкомпаний кладутся на стол каждый раз, когда речь заходит о новых санкциях.

Несомненно, санкционное давление на Россию в последние месяцы усиливается, для чего Россия сама подбрасывает новые поводы. Если в 2016-2017 гг. американские власти немного "откатили назад" в своем давлении, и угроза жестких санкций (например, замораживание всех счетов российских госбанков в США и Еврозоне) резко ослабла, то с начала 2018 года администрация Трампа стала регулярно принимать решения о введении все новых и новых санкций (пусть и не очень тяжелых), и эта угроза снова стала восприниматься как реальная. Именно поэтому Банк России стал продавать облигации американского казначейства и активно закупать золото.

Реагировать на финансовые санкции со стороны более развитых стран, которые к тому же контролируют все расчеты в основных мировых валютах, - задача непростая, если не сказать неразрешимая. Возможно, наиболее адекватным ответом стал бы отказ от свободной конвертируемости рубля и введение жестких валютных ограничений для россиян и российских компаний, но этот инструмент сильнейшим образом ударит по экономике, да и уверенности в том, что никто не найдет способов обходить введенные запреты и ограничения нет. Поэтому, хотя разговоры об этом время от времени заводятся в кремлевских кабинетах, до стадии серьезного обсуждения и подготовки соответствующего законопроекта еще очень и очень далеко. Поэтому Кремль с радостью приветствует любые, даже самые завиральные идеи, которые могут создать иллюзию активного противодействия санкциям.

От кого ноги растут?

Люди, хорошо знающие российского президента, осведомлены об устойчивости его фобий, и хорошо умеют дергать за правильные струны для решения своих проблем. Одним из таких людей является президент банка ВТБ Андрей Костин, который за шестнадцать лет своего пребывания на этом посту сумел "выдоить" в различных формах из своих акционеров, главным образом из федерального бюджета, более полутора триллионов рублей. ВТБ с лета 2014 г. находится под западными санкциями, которые закрыли ему доступ на западные финансовые рынки, и сам Костин в апреле текущего года попал под персональные санкции США вместе с Дерипаской и Вексельбергом.

Шансы на то, что в случае ужесточения западных санкций, ВТБ попадет под них крайне высоки, что сможет подорвать существенную часть бизнеса банка. Хотя сам банк находится под санкциями, его франкфуртская и лондонская "дочки" продолжают работать, а сам ВТБ активно обслуживает российских клиентов, предоставляя им расчетные услуги в долларах и помогая привлекать долговое финансирование. Если этот бизнес будет закрыт, то ВТБ ожидают непростые времена. Поэтому Андрей Костин, решив, что "лучшая защита это нападение", взял инициативу в свои руки и принес президенту Путину свои предложения по дедолларизации экономики.

Кому выгодно?

Если приглядеться к тому, что озвучено российскими властями, то все эти меры будут "играть в пользу" ВТБ (впрочем, не только его; но как говорится – кто первый встал, того и тапки!). Перевод расчетов со странами СНГ в российские рубли потребует от банков из соседних стран открыть корсчета в российских рублях, и ВТБ уже готов предоставлять свои услуги, имея дочерние банки в Армении, Азербайджане, Белоруссии, Грузии, Казахстане. Потребовать от европейских потребителей российской нефти и газа перейти на платежи в евро? Немецкая дочка ВТБ готова обеспечить все российские банки корсчетами в евро. Отказаться от размещения еврооблигаций и перейти с новыми займами на Московскую биржу? ВТБ-Капитал на сегодня, пожалуй, является лидером на этом сегменте рынка.

Выгодна ли дедолларизация в предлагаемом виде для российской экономики? Скорее, нет. Переход с долларов на евро в международных расчетах осложнит отношения с партнерами и приведет к росту расходов. Размещать свободные ресурсы в евро гораздо сложнее, чем в долларах — и рынки менее емкие, и процентные ставки существенно ниже. Занимать деньги в рублях на российской бирже будет безусловно дороже, да и крупные объемы привлечь будет крайне тяжело — после конфискации пенсионных накоплений долгосрочных ресурсов в российской финансовой системе почти не осталось. Одним словом, не то чтобы все планы правительства были нереалистичными, но за все «хотелки» российскому бизнесу и гражданам придется заплатить.

А если кто-то будет платить, то кто-то другой будет получать, правда?"