Главное — репутация Академии наук

Публикуем фрагмент дискуссии о гомеопатии и борьбе с лженаукой на Президиуме РАН 4 сентября 2018 года с участием академика РАН Владимира Евгеньевича Захарова, члена Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований. Расшифровано по видеозаписи.

В. Е. Захаров: Сейчас разрабатывается проект закона о науке, он будет обсуждаться на широком уровне. Академия наук находится, образно говоря, «под рентгеном», «на сцене». При этом на нас смотрят люди, не только принадлежащие к Академии, но и те, кто по разным причинам членом Академии не стал, хотя являются вполне достойными учеными, — таких довольно много.

И всеми будет приниматься во внимание то, о чем сегодня говорила заместитель министра Минобрнауки М. А. Боровская, — репутация.

Какова репутация у Академии наук? В ближайшее время произойдет событие, которое может сильно повредить этой репутации. 17 сентября [2018 года] состоится суд над четырьмя членами Комиссии по борьбе с лженаукой при Академии наук. Истец — фирма «Материа Медика», главой которой является член-корреспондент РАН Олег Ильич Эпштейн. Формально иск подан не от него, а от другого лица, но все знают, «кто в лавке хозяин». В глазах общественности это будет выглядеть так, будто Академия выступает как бы в роли инквизитора, судит свою собственную комиссию, своих ученых, имеющих честное, независимое мнение.

Напомню, Комиссия по борьбе с лженаукой существует давно, она была создана по предложению нобелевского лауреата В. Л. Гинзбурга. Она издает бюллетени, их издано 21. Ею совершено много серьезных дел. Например, комиссия остановила аферу с так называемыми «торсионными» двигателями, когда мошенники фактически вымогали деньги у военного министерства под создание химерных проектов. Комиссия остановила авантюриста Петрика, который собирался, как известно, за триллион бюджетных рублей поставить в каждый дом фильтр, обложив всех россиян дополнительным налогом — для комиссии это была трудная операция, но она ее с честью выполнила. Было и многое другое.

Комиссия по борьбе с лженаукой хорошо известна. Достаточно сказать, что на одном из общих собраний Академии присутствовал В. В. Путин, который прямо сказал, что Комиссия по борьбе с лженаукой — украшение Академии наук.

Этот действительно высокий авторитет Комиссии по борьбе с лженаукой был зафиксирован также следующим обстоятельством. Когда у Академии отобрали институты, у нее осталась экспертная функция. Соответственно, 23 ноября 2016 года тогдашнее Министерство образования и науки обратилось в Комиссию по борьбе с лженаукой с просьбой выдать экспертизу по отношению к гомеопатии (текст этого обращения в открытом доступе). Таким образом, комиссия занялась проблемой гомеопатии не по собственной инициативе, а в формате исполнения поручения министерства, причем с чрезвычайной тщательностью, сформировав большой совет экспертов, которые примерно после года работы выпустили так называемый меморандум № 2, всесторонне обсуждающий данный вопрос.

Ключевой вопрос: содержится ли в этом меморандуме № 2 требование отменить гомеопатию? Нет, таких нелепых требований никто не выдвигал. Требовалась простая вещь: чтобы лекарства, которые используются гомеопатами, носили отдельную маркировку — так принято во всем мире. Есть распространенная в мире практика, чтобы лекарства, которые используются гомеопатами, продавались в гомеопатических аптеках, и чтобы человек, покупающий гомеопатическое лекарство, точно знал, что он покупает именно гомеопатическое лекарство, а не какое-то другое. Разумеется, запретить ему эту покупку никто не может.

Этот меморандум был подписан 34 экспертами, из них два члена Академии, шесть докто­ров наук, остальные — кандидаты наук или известные практикующие врачи. Убежден, что этот список мог быть резко увеличен. Я вернулся из Новосибирска — там я член административного совета университета, у меня там лаборатория. Я разговаривал с несколькими специалистами: они уверили меня, что с удовольствием подписали бы этот меморандум. Могу назвать пример: эксперт по группе смежных вопросов, известный ученый, член-корреспондент РАН Сергей Викторович Нетесов, руководитель стратегически важного объекта «Вектор», — он очень горячо относится к данному вопросу.

Вы можете смеяться, это может показаться анекдотом, но, оказывается, есть гомеопаты-ветеринары, которые лечат коров гомеопатическими средствами. И эти гомеопаты-ветеринары подали иск на Академию наук на 50 млн руб. — потребовали, чтобы им компенсировали ущерб, который был нанесен их деловой репутации.

Академия наук, на мой взгляд, повела себя абсолютно, я бы сказал, постыдным образом: выдала документ, что она якобы не имеет никакого отношения к людям, подписавшим меморандум, т. е. попросту сдала, предала свою собственную комиссию.

Иск был направлен на председателя комиссии академика Е. Б. Александрова, и он платил адвокатам из собственных средств. К счастью, были наняты хорошие адвокаты и два суда против Александрова были проиграны. Президент Академии наук Александр Михайлович Сергеев поздравлял Александрова, дал обещание, что расходы на оплату адвокатов будут компенсированы.

Ветеринары-гомеопаты не являются членами Академии, поэтому к Академии это имело косвенное отношение — и всё равно в прессе событие вызвало большой отклик.

Проиллюстрирую: вот три упаковки лекарств, которые я купил сегодня, стоимость больше тысячи рублей. Из чего состоят эти лекарства? Это химически чистая лактоза, т. е. молочный сахар. Когда-то при изготовлении этих лекарств был использован гамма-глобулин, но он был подвергнут такому разведению, что в данный момент одна молекула гамма-глобулина находится в одной из ста миллионов таблеток. Поэтому всё, что выпущено этой фирмой, ни одной молекулы гамма-глобулина не содержит. Всё это подробно изложено в бюллетенях «В защиту науки» №№ 19, 20 и 21 со всеми деталями, вплоть до описания того, как делались эти лекарства и т. п.

Но почему на этикетках упаковок нет указания, что в предлагаемых лекарствах ничего, кроме химически чистой лактозы, нет? Четырьмя независимыми лабораториями были проведены анализы с точностью долей нанограмма — ничего нет! Эпштейн говорит, что там все-таки присутствует не́что — некая тонкая материя, которая не обнаруживается никакими химическими и физическими способами. Как вы, члены Академии наук, отнесетесь к этому высказыванию? Как это соотносится со всем, что создала мировая наука за столетия своего развития? Лично я считаю, что Эпштейн — просто мошенник! Упомянутый мной член-корреспондент Нетесов вполне разделяет мое мнение.

Гомеопаты берут вещество (допустим, реально биологически активное), разводят его тридцать раз по сто раз — это уже одна молекула на весь Мировой океан — и говорят: в воде остается структура. Вода имеет память, и в ней остаются какие-то крупномасштабные структуры. Теперь посмотрите на таблетку: где здесь вода? Таблетка ведь твердая! Как делают эти таблетки, в меморандумах описано: берут смесь лактозы в виде порошка, помещают в семидесятипроцентный раствор спирта, а потом добавляют немного гомеопатической воды, в которой якобы есть структура, и затем сушат. Извините, говорю как физик: если бы те «структуры» были, то при сушке они бы исчезли, т. е. это вообще нонсенс, о котором нельзя серьезно говорить.

Психологически, конечно, происходящее понятно: всё это придумал два века назад, т. е. в 1820-е годы, Христиан Фридрих Самуэль Ганеман, основатель гомеопатии, как популярное направление альтернативной медицины. Но ведь люди тогда еще не знали, что мир состоит из атомов и молекул, люди думали, что вещество бесконечно делимо и что, соответственно, его можно сколь угодно делить на дозы (т. е. на дозы, гораздо меньшие атома, как мы бы сейчас сказали).

Вопрос не в запрете гомеопатии, а в том, чтобы на этих лекарствах, которые наивные мамы покупают, чтобы лечить от гриппа детей, было четко написано: они покупают гомеопатическое лекарство, которое не прошло сертификации. Вопрос на самом деле в сертификации, т. е. это вопрос к Счетной палате, конкретно к г-ну Кудрину, и этот вопрос должен быть ему задан, потому что это явное нарушение законов: сертифицировать как лекарство то, что лекарством не является.

Почему нельзя требовать запрещения гомео­патии? Потому что гомеопат — это врач, он не только этими лекарствами лечит, им применяется и фитотерапия и психотерапия — мало ли чего! Если бы во времена Гиппократа человек пришел к врачу, тот врач тоже оказал бы помощь: вот чудодейственная таблетка — растертый рог носорога (сегодня гамма-глобулин, разведенный в 10 в сотой степени). Но, принимая лекарство, соблюдай здоровый образ жизни: ложись вовремя, вставай утром вовремя, соблюдай диету, а через месяц приходи. В огромном количестве случаев человек уже через месяц почувствует себя лучше, придет и скажет: спасибо, доктор…

Но теперь новый виток судебных разбирательств: судят непосредственно членов комиссии, истец — фирма, о которой я упомянул. Думаю, у Академии есть простой способ компенсировать данную акцию: пусть Президиум РАН примет решение об одобрении деятельности Комиссии по борьбе с лженаукой, а председателю комиссии академику Е. Б. Александрову вынесет благодарность за хорошую работу по исполнению поручения Министерства образования и науки РФ.

Академик А. М. Сергеев. Я связался с Евгением Борисовичем Александровым. Два суда вы­играны, а истцы подали на третий суд. Речь идет об иске, который Эпштейн подал к газете «Троицкий вариант» в связи с публикацией статьи, которую подписали четыре члена Комиссии по борьбе с лженаукой. Ясно, что Академия наук должна не только помогать, но и оплачивать адвоката и т. д. Сейчас момент непростой: мы эту газету уважаем, с удовольствием читаем, но Академия наук не является ее учредителем. Будем мы каким-то образом на это реагировать или нет? Формально-то любой человек может подать иск, если увидит в статье оскорбление чести, достоинства, что, собственно, и увидел наш член-корреспондент Эпштейн.

О. И. Эпштейн был избран по Отделению физиологии, секции фундаментальной медицины, а потом перешел в Отделение медицинских наук. Я с Владимиром Павловичем Чехониным обсудил этот вопрос.

Надо сказать, в предыдущее время мы вели себя не очень аккуратно. В 2005 году Эпштейн вместе со своей компанией получил премию Правительства России фактически за гомеопатию, были собраны отзывы и рецензии, и уверен, что было много рецензий от членов Академии. Спрашивается, за что такая высокая оценка? Далее, в ноябре прошлого года проходила академическая конференция по гомео­патии, я смотрел программу этой конференции: много докладов, выступлений от членов Академии в поддержку гомеопатии, очень известные наши коллеги, академики, на конференции гомеопатию Эпштейна поддержали. И это тоже надо иметь в виду.

Итак, первое: целиком поддерживаю Владимира Евгеньевича Захарова. Мы должны объявить Евгению Борисовичу Александрову и в целом Комиссии по борьбе с лженаукой благодарность и поддержать ее в этой ситуации.

И второе. О деятельности по изучению воздействия малых концентраций чего-то. Есть ряд коллег, которые здесь присутствуют, которые этим вопросом интересуются и ссылаются на опубликованные статьи. Данная тема касается не только медицинских институтов, это дело и физических институтов.

Приведу важный пример. Недавно я был вовлечен в похожий процесс в ядерной науке. Были представлены результаты эксперимента как возможность иметь разработку мирового, судьбоносного уровня, но, с другой стороны, результаты не очень понятные и не подтвержденные в публикациях. К нам обратились, чтобы мы помогли провести экспертизу, — тут были задеты компетенции Росатома, мы обратились туда. Росатом повел себя чрезвычайно профессионально: собрали комиссию и предложили авторам эффекта совместно провести по их техническому заданию эксперимент. Результат эксперимента был нулевой, что авторы результата и зафиксировали.

Это четко и правильно. Если говорить о репутации Академии наук, давайте же в некоторых вопросах именно так разрешать сомнения: в спорных ситуациях формировать группы, договариваться о постановке эксперимента на базе независимых организаций — по техническому заданию тех, кто где-то получил данный эффект, совместно проводить эксперимент и фиксировать результаты. Тогда действительно у Академии будет репутация очень уважаемой организации.

Что касается этих малых доз. Есть два очень интересных результата, которые не объясняются просто: детектирование некоего всплеска-отклика физической системы в случае, когда вроде ничего не должно быть, потому что концентрация молекул, которые приводят к рассеиванию света из раствора, ничтожно маленькая. Давайте попросим два отделения РАН — Отделение медицинских наук и Отделение физических наук — совместно провести такие эксперименты.

Что касается сейчас иска члена-корреспондента Эпштейна к «Троицкому варианту», это иск человека к газете. Я не вижу никаких возможностей, кроме как поговорить с господином Эпштейном: вы избраны в Российскую академию наук, а теперь ваша академическая карьера вам безразлична или нет? Владимир Павлович Чехонин именно таким образом с ним и разговаривал.

Давайте поддержим Е. Б. Александрова и работу комиссии, выразим благодарность.

А. М. Сергеев объявляет открытое голосование членов Президиума Российской академии наук: кто за то, чтобы объявить благодарность Комиссии по борьбе с лженаукой, прошу голосовать. Кто против? Кто воздержался? (Идет голосование.)

А. М. Сергеев. При одном воздержавшемся объявляем благодарность. (Рассмотрение вопроса завершено.)