Год движению #MeToo. Что оно изменило? Могут ли вернуться к нормальной жизни те, кого обвинили в домогательствах?

Год назад, в октябре 2017-го, в США началась массовая кампания против сексуального насилия и домогательств #MeToo. Во время нее сотни влиятельных мужчин были обвинены в злоупотреблении властью и сексуальном насилии, многие из них ушли в отставку или прекратили публичную деятельность; жесткой критике подвергали и тех, кто пытался за них вступиться. «Медуза» подводит итоги прошедшего года: кого коснулась борьба против домогательств, чего за это время добились активисты движения — и всегда ли их действия были оправданными.

Скольких людей обвинили за этот год? Что с ними случилось?

По информации Bloomberg, после дела голливудского продюсера Харви Вайнштейна только в США о сексуальном насилии и домогательствах публично сообщили 429 человек; Forbes называет значительно большую цифру — около 700 человек. Журналисты обоих изданий подсчитали, что чаще всего в недопустимом поведении обвиняли политиков и деятелей индустрии развлечений. По мнению Bloomberg, в обеих индустриях зафиксированы 96 случаев; Forbes полагает, что в индустрии развлечений обвинили 199 человек, а в политике — 159.

По данным Bloomberg, за время #MeToo сотни обвиненных были уволены, сами ушли с постов либо столкнулись с другими последствиями для карьеры. В их числе — комик Луи Си Кей, режиссер и продюсер Бретт Рэтнер, глава CBS Лесли Мунвес и сенатор Эл Франкен. Но так случилось не с каждым. Обвинения в адрес Дастина Хоффмана не повлияли на его положение в Голливуде. Из 59 сенаторов и членов палаты представителей, обвиненных в домогательствах и сексуальном насилии, 35 по-прежнему занимают свои посты.

Несмотря на такое количество обвинений и увольнений, до ареста пока дошло только дело Харви Вайнштейна. О домогательствах и насилии с его стороны сообщили 87 женщин, по двум из этих случаев (об изнасиловании и принуждении к оральному сексу) продюсеру предъявили обвинения в суде. Помимо американской полиции делом занимается и британская: она расследует еще 11 обвинений в сексуальном насилии в адрес продюсера.

Семья и карьера Вайнштейна разрушены: от него ушла жена, его уволили из его же собственной киностудии The Weinstein Company; саму студию признали банкротом, продали инвестиционной компании Lantern и переименовали в Lantern Entertainment.

Кампания #MeToo — чисто американское явление?

Кампания #MeToo вышла за пределы США, но не везде нашла поддержку. Во Франции сто известных женщин во главе с актрисой Катрин Денев назвали #MeToo «новым пуританством» и потребовали не лишать мужчин права на флирт. В Индии студентка опубликовала в фейсбуке список 60 мужчин-академиков, якобы замеченных в домогательствах и сексуальном насилии, — однако ее действия осудила группа индийских феминисток, назвав обвинения голословными и вредными для борьбы за права женщин. Масштабная кампания против домогательств в Индии развернулась только сейчас — как в Болливуде, так и в политике (в частности, шесть женщин обвинили в домогательствах министра иностранных дел Мобашара Джаведа Акбара).

В Китае цензоры удаляли посты с хэштегом #MeToo из социальных сетей, а государственные СМИ писали о том, что в стране нет проблемы домогательств. Однако летом 2018-го около 20 китайских женщин обвинили в домогательствах и сексуальном насилии влиятельных мужчин — некоторые из них извинились или ушли в отставку, как глава благотворительной организации YiYou Ли Чуань.

В России массового движения #MeToo фактически не случилось, хотя отдельные обвинения все же были. В частности, о домогательствах и приставаниях со стороны депутата Госдумы от ЛДПР Леонида Слуцкого рассказали несколько журналисток из парламентского пула — но это никак не повлияло на его карьеру (пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, комментируя ситуацию со Слуцким, назвал жертв Харви Вайнштейна «проститутками»).

В марте 2018-го бывшая журналистка «Радио Свобода» Дарья Комарова рассказала о домогательствах депутата Госдумы и режиссера Станислава Говорухина; он все отрицал (в июне 2018-го Говорухин умер). Журналист Ренат Давлетгильдеев написал в фейсбуке о домогательствах лидера ЛДПР Владимира Жириновского; его сын и вице-спикер Госдумы от ЛДПР Игорь Лебедев назвал эту историю клеветой. Спустя несколько месяцев из-за обвинений в домогательствах и сексуальном насилии из Вологодского драматического театра уволили режиссера Зураба Нанобашвили, однако уголовное дело против него возбуждать не стали.

Есть ли люди, которых обвинили несправедливо, — и много ли их?

На этот вопрос ответить непросто. Многие случаи сложно доказать или опровергнуть; открытие уголовных дел часто невозможно из-за сроков давности. К примеру, в феврале 2018 года звезду сериала «Чарльз в ответе» Скотта Байо обвинила в насилии актриса Николь Эггерт (в эфире CNN она заявила, что Байо домогался ее и позже занимался с ней сексом, когда она еще была несовершеннолетней). 19 июня окружной прокурор Лос-Анджелеса отказался выдвигать обвинения против Байо, поскольку Эггерт заявила о событиях 30-летней давности.

Были случаи, когда общественное мнение вставало на сторону обвиняемого. В январе 2018-го 22-летняя женщина опубликовала колонку о своем свидании с актером Азизом Ансари, на котором она передумала заниматься с ним сексом — но все равно это сделала, потому что комик был настойчив и не обращал внимания на ее многочисленные намеки. Тогда многие американские СМИ призвали не путать сексуальное насилие с «плохим сексом», во время которого партнеры не могут договориться о своих действиях, — и встали на защиту Ансари.

Ложные обвинения возможны. По статистике американского Национального центра по исследованию насилия, они составляют от 2 до 7% всех обвинений в сексуальном насилии.

Впрочем, как пишет USA Today, одного ложного обвинения будет достаточно, чтобы дискредитировать все движение #MeToo, поэтому ведущие американские СМИ, публикующие истории о насилии, как правило, тщательно их проверяют. Например, в ноябре 2017 года газете The Washington Post предложили фальшивую историю о республиканце и кандидате в сенаторы США Рое Муре — его обвиняли в насилии несколько женщин. Журналисты обнаружили в этой истории много несостыковок, отказались публиковать и выяснили, что провокацию спланировала консервативная организация Project Veritas — группа активистов, стремящихся разоблачить и дискредитировать либеральные медиа.

А женщин обвиняют?

Да, но заметно меньше. По информации Forbes, за прошедший год из 700 человек, обвиненных в насилии и домогательствах, женщин было всего 17. Среди них, например, певица Мэрайя Кэри (о ее домогательствах заявил бывший охранник певицы) и даже несколько активисток #MeToo. Скажем, в сентябре 2017-го студент Нью-Йоркского университета заявил о домогательствах преподавательницы — профессора германских языков и литературы Авитал Ронелл. После 11-месячного расследования университет признал ее виновной и отстранил от работы на два года.

В феврале 2018-го члена законодательного собрания Лос-Анджелеса и активистку #MeToo Кристину Гарсию обвинил в домогательствах бывший коллега. Он заявил, что она, выпив, зажала его в углу после одного из мероприятий, начала гладить по спине и бедрам и попыталась схватить за промежность, однако ему удалось вырваться. Двое его знакомых подтвердили, что он рассказывал им эту историю после случившегося. Похожую историю об активистке рассказал изданию Politico еще один мужчина. Специальная комиссия законодательного собрания начала расследование, но не нашла доказательств вины Гарсии — и та вернулась к работе.

Одной из самых громких подобных историй стали обвинения в адрес активистки #MeToo, актрисы и режиссера Азии Ардженто. Актер Джимми Беннетт заявил, что она совратила его, когда ему еще не было 18 лет. Ардженто сначала все отрицала, а затем признала, что между ними были сексуальные отношения. По ее словам, она не знала, что Беннетт — несовершеннолетний и на сексе настоял он сам.

Как отмечала Los Angeles Times, обвинения в адрес активисток #MeToo показали, что неуязвимых для движения нет, но это не должно его дискредитировать, — хотя и может удерживать жертв насилия или домогательств от того, чтобы о них заявлять.

Обвинения в адрес женщин звучат не так часто, по-видимому, по нескольким причинам. Женщины реже мужчин находятся в положении власти и в целом намного менее склонны к сексуальному насилию. Точных данных о домогательствах вовсе нет: американская комиссия по равным правам трудоустройства ведет учет только пола потерпевших. Кроме того, мужчины, предположительно, реже заявляют о сексуальном насилии и домогательствах, чем женщины.

Могут ли обвиненные в домогательствах реабилитироваться и вернуться к карьере?

На этот вопрос точного ответа пока нет, хотя им и задавались многие на протяжении всего последнего года. Гитарист Guns N' Roses Слэш поддержал движение #MeToo и даже назвал его запоздалым, но уточнил, что вердикт общества иногда бывает слишком суровым: «Даже если вас ложно обвинили в чем-то, это почти не важно: информация уже разошлась. Даже если вам удалось очистить свое имя, вред уже нанесен».

Через год после начала #MeToo двое мужчин, обвиненных в домогательствах и уволенных со своих постов — теле- и радиоведущие Джон Хокенбери и Джиан Гомеши, — рассказали в СМИ, как случившееся изменило их жизнь. Хокенбери, которого обвинили в харассменте несколько коллег-женщин, опубликовал в Harpers' Magazine колонку, озаглавленную «Изгнание. И год, проведенный в попытках найти путь назад после личного и публичного позора». Он рассказал, как от него отвернулись друзья и коллеги, за год он не смог найти никакой работы, а PR-специалисты называли его «нетрудоустраиваемым».

В своей колонке Хокенбери размышлял о том, как изменились отношения между мужчинами и женщинами, границы дозволенного и представления о романтике. «Перепридумать романтику — вот важная миссия, частью которой мне хотелось бы стать. Это такая же важная задача, как и установление гендерного и расового равенства или борьба с изменением климата. Пора за работу», — заключал Хокенбери. В своей колонке для The New York Review of Books Джиан Гомеши писал примерно о том же: как он стал изгоем и благодаря #MeToo «переосмыслил свое поведение с женщинами», которое теперь воспринимает «как часть систематической культуры нездоровой маскулинности».

Как пишет The Guardian, многие мужчины, лишившиеся карьеры за прошедший год из-за обвинений в насилии и домогательствах, пытаются понять, как вернуться к работе и публичной жизни, и консультируются с юристами и PR-специалистами. По мнению Vox, примером такого возвращения можно считать Мела Гибсона, которого занесли в неофициальный «черный список» в Голливуде в 2006 году после антисемитских высказываний — и «простили» спустя десять лет, когда его фильм «По соображениям совести» заработал шесть оскаровских номинаций (за эти десять лет Гибсон, бывший звездой первой величины в Голливуде, снялся только в шести фильмах).

«Старая поговорка гласит, что время все лечит, но достойные извинения и искренние изменения в поведении могут залечить все намного быстрее», — считает владелец канадского пиар-агентства Адам Дули, который помогает клиентам пройти через подобные кризисы. В обществе нет консенсуса, какими именно должны быть эти извинения и изменения. Например, комик Луи Си Кей сразу после выдвинутых против него обвинений признал свою вину и извинился перед женщинами в специальном обращении, опубликованном в The New York Times, а затем почти на год исчез со сцены. В августе 2018-го он дважды незапланированно выступил в стендап-клубе Comedy Cellar в Нью-Йорке. Однако его появление вызвало не только восторг у зрителей, но и критику — за то, что Си Кей никак не прокомментировал обвинения в своих выступлениях и вел себя так, словно ничего не случилось.

О том, что обвиненные в домогательствах могут заслужить право на возвращение к работе и публичному образу жизни, осторожно начали говорить и их коллеги. Так, актрисы Робин Райт и Джуди Денч сдержанно поддержали Кевина Спейси, обвиненного в сексе с несовершеннолетним и многочисленных домогательствах мужчин на съемочных и театральных площадках. Райт заявила, что каждый способен исправиться и заслужить второй шанс, а Денч осудила решение режиссера Ридли Скотта вырезать сцены со Спейси из своего фильма «Все деньги мира».

Антикризисные специалисты говорят, что второго шанса заслуживают не все — и точно не Харви Вайнштейн. Как пишет The Rolling Stone в своем «гиде по возвращению после #MeToo», все зависит от тяжести поступка: «То, что #MeToo требует последствий для каждого вида сексуального насилия, еще не значит, что эти последствия будут одинаковыми для всех».

Что изменило #MeToo?

За прошедший год сразу в нескольких странах внесли поправки в законодательство, касающиеся домогательств и других форм сексуального насилия. В частности, во Франции ввели штрафы за приставания на улице, а в Швеции секс без четко выраженного согласия одной из сторон приравняли к изнасилованию (в Испании тоже внесли такой законопроект).

Активнее всего кампания продолжается в США. Как подсчитал Bloomberg, о новом случае домогательств или сексуального насилия становится известно практически каждый день — а иногда даже не об одном. Это постепенно меняет корпоративную культуру в США. Специалисты по подбору кадров рассказали USA Today, что благодаря кампании #MeToo намного больше людей задумались о проблеме домогательств на работе — и им стало проще заявлять о недопустимом поведении. Комиссия по равным возможностям трудоустройства, которая расследует заявления о домогательствах на рабочем месте, подтвердила, что их число с начала 2018-го выросло на 12% по сравнению с тем же периодом 2017-го.

Исследование американской профессиональной ассоциации кадровых специалистов показывает, что после #MeToo каждый третий руководитель в США пересмотрел свое поведение с сотрудниками, а в крупных компаниях заметно выросла дисциплина и продуктивность. В то же время борьба за права женщин неожиданно привела и к их дискриминации: из-за страха быть обвиненными в домогательствах какие-то позиции теперь предпочитают отдавать мужчинам. «Топ-менеджеры прямо говорят: „Я боюсь нанимать женщин, особенно на позицию ассистента, это такая личная работа. Лучше найму мужчину“», — рассказывает глава ассоциации Джонни Тейлор.

По результатам опроса, проведенного американской исследовательской организацией Pew Research Center, 51% американцев считает, что из-за кампании против домогательств мужчинам стало сложнее общаться с женщинами на работе. Некоммерческая организация Leanin.org, созданная главным операционным директором Facebook Шерил Сэндберг для поддержки женщин, выяснила, что почти половина мужчин-менеджеров теперь чувствует себя дискомфортно, занимаясь общими рабочими проектами с женщинами, а мужчины-начальники стали бояться приглашать на рабочие встречи в ресторане подчиненных-женщин — и чувствуют себя в большей безопасности с подчиненными-мужчинами.

Как говорит юрист Лора Ноубл, сотрудничающая с организацией Timeʼs Up, то, как действительно изменилась ситуация и общественное мнение в США, станет ясно лишь в течение следующего года — когда по поступившим заявлениям о домогательствах начнут выносить судебные решения.

Ольга Страховская