«Мы не знаем до конца, что произошло»

Керчь после массового расстрела в колледже наводнена силовиками, а жители строят конспирологические версии о террористах и верят слухам больше, чем следствию

18-летний Владислав Росляков пришел в колледж утром после первой пары занятий. Идущим в здание с рюкзаком и сумкой его видела 17-летняя студентка второго курса Ольга (фамилия есть в редакции). «Я тоже шла ко второй паре, по дороге заходила в магазин за сигаретами и еще, типа, подумала: о, наверно, еще один счастливый человек выспался, раз идет ко второй… Нет, я с ним не общалась, но лицо было знакомо. Ну еще один какой-то неприметный чувак, у нас таких много».

— После первой пары я был как раз в коридоре на первом этаже главного корпуса и видел, как он прошел мимо в сторону буфета, — говорит 17-летний студент Алексей (фамилия есть в редакции). — Я тут особо ни с кем не общаюсь, но вот этого парня [Владислава Рослякова] несколько раз замечал, он тоже в одиночку ходил, ни с кем особо не общался, и я тоже его имени не знал. А сегодня учителя сказали, что он тогда прошел в буфет и оставил там сумку с взрывчаткой и ушел.

Так что если б я задержался в коридоре, то вы бы сейчас видели мое имя в списке [погибших] по интернету, по ТВ. А так я вышел на улицу, и через несколько минут началось.

Студенты колледжа говорят, что взрыв в буфете на первом этаже главного корпуса раздался в 11.45 — как раз во время перемены. Студент-механик Игорь Закревский выходил из буфета, когда позади него произошел взрыв. Закревский почувствовал удар в спину, и через секунду волна выбросила его в коридор. Молодой человек смог встать и побежал к выходу из корпуса.

— Все бежали кто как мог. Кто-то выпрыгивал со второго этажа, все орали. Когда выбежали на тропинку, начались выстрелы, — вспоминает Игорь Закревский.

После взрыва Росляков достал из рюкзака ружье (по данным следствия, это пятизарядное охотничье ружье «Бекас»), поднялся на второй этаж и начал стрелять по тем, кто был в коридоре. После этого Росляков заходил в классы и расстреливал людей внутри.

21-летний студент-товаровед 4-го курса Владимир во время перемены вышел покурить на аллею во внутреннем дворе колледжа. В тот момент, по его словам, во внутреннем дворе как обычно на перекур собралось 100–120 человек со всех курсов. Надо сказать, что вся территория керченского политеха вместе со двором обнесена металлическим забором с колючей проволокой; Владимир объясняет, что таким образом администрация колледжа решила бороться с прогулами учащихся: «Раз зашел на территорию, типа, уже не сбежишь».

Впрочем, со временем в заборе появилась дырка, в которую при случае можно было пролезть. И именно через нее, возникшую то ли по недосмотру, то ли специально, смогли эвакуироваться сотни человек.

— Не думал, что курение спасет жизнь: только прикурил, как раздался жуткий треск, — вспоминает Владимир. — На первом этаже колледжа выбило стекла. Кто-то крикнул про взрыв газа, и я успел только подумать: че за хрень, у нас в здании даже не подведен газ. И в этот момент началась стрельба, весь народ сразу побежал из аллеи к дыре… Девчонки, пацаны, все кричат. Я решил бежать назад в главное здание, оказался внутри и увидел детей, которые лежали в крови на парапете, навстречу выбегали ребята с посеченными ногами, руками. Видел, как ребята на втором этаже били окна и выпрыгивали. Я ломанулся в вестибюль, все было в легкой дымке, много людей в крови. Я подхватывал тех, кто не мог быстро идти, выносил их к главному выходу, снова шел назад. Сколько раз так сходил туда-сюда, не помню, человека четыре или пять вынес. Все это время раздавались хлопки, а потом в какой-то момент стрельба пошла как будто уже совсем близко. Кто-то из взрослых мне заорал: «Быстро беги отсюда!» Тогда я и выбежал.

Студентка Виктория во время стрельбы была в главном корпусе в спортзале. Услышав хлопки, она вместе с подругами побежала к выходу во внутренний двор, чтобы эвакуироваться через дыру в заборе. «Мы бежали как в каком-то нереальном фильме ужасов, через крики, истерику. Мы пробежали несколько шагов по двору, и тут моя подруга Даша Чегерест просто упала на землю. У меня была бутылка с водой, я стала поливать ее, чтобы она встала, но она не двигалась, и я не понимала, что произошло, почему.

Я не видела ран, не видела! А учителя мне сказали бежать дальше, что Даше помогут, и я оставила ее и побежала. А сегодня утром увидела ее списке погибших».

После расстрела Росляков зашел в библиотеку и, по данным следствия, покончил с собой. Библиотекарь колледжа Алена Викторовна рассказала «Новой», что Росляков нередко заходил к ней делать ксерокопии и печать на принтере. «Книг не брал, а только распечатывал. Всякие рефераты, наверное. Ну, у меня еще компьютеры в читальном зале находятся, — говорит женщина. — Вообще парень он был спокойный, всегда «здравствуйте», «до свидания», «спасибо», но особо мы и не общались. Так что не знаю, как это все произошло».

Во время нападения на колледж библиотекарь была вне здания.

Студент-товаровед Владимир говорит, что тоже почти никогда не разговаривал с Росляковым, хотя утверждает, что несколько раз видел его в общежитии колледжа для иногородних студентов. «Я сам из Феодосии, поэтому живу в общаге, а он же вроде местный, но часто бывал у нас».

Слухи

Почти все собеседники «Новой» среди студентов и преподавателей убеждены в том, что вместе с Росляковым был еще как минимум один сообщник. И хотя никто не видел этого человека, люди уверены, что Росляков не мог действовать в одиночку. Слухи о сообщнике стали появляться вскоре после нападения. Сначала предположения об этом появились в анонимной группе «Подслушано.Керчь» (45 тысяч подписчиков), затем на крымских новостных сайтах. Днем в четверг «народную волну» подхватил и глава Крыма Сергей Аксенов, заявив, что Росляков «не мог организовать нападение в одиночку». После чего следствие заявило, что изучит версию о групповом характере нападения на колледж.

Один из авторов «Подслушано.Керчь», представившийся Сергеем, приехал к политеху в среду вечером, чтобы тоже пообщаться с очевидцами. «Новой газете» молодой человек рассказал, что получил «убедительные свидетельства очевидцев» о том, что с Росляковым было как минимум еще два человека, расстреливавших студентов в колледже. «Плюс есть фотки, где можно разглядеть этих двух человек — они ходят там в масках, — говорил Сергей. — Вы подумайте, как один паренек мог меньше чем за час расстрелять так много народу. Он же не стрелок, не охотник. А то, как он якобы застрелился из ружья и упал с ним в обнимку, — какой-то бред. Где отдача? Где мозги? Теперь прибавьте к этому, что весь город наводнен ОМОНом — спецназ, Росгвардия. Зачем? От кого нас защищают? Так что есть большая вероятность, что в городе засели его сообщники».

Сергей уверен, что от народа утаивают некую правду, не желая сеять панику. «Люди в Крыму на ушах. Кто-то снова нас хочет запугать, но Крым как всегда готов ответить», — заявил Сергей. Впрочем, фотографии сообщников Рослякова или хотя бы контакты видевших их людей, так и не предъявил.

Вторят анонимным сообществам и представители РПЦ. Второй день у колледжа дежурят священники из находящегося неподалеку храма Жен-Мироносиц.

Отец Сергий, который держал смену в ночь со среды на четверг, рассказал «Новой», что быть сейчас вместе с горожанами — его «священный долг». «В этот очень трудный час мы молимся за души убиенных. Мы еще не знаем до конца, что же произошло. Как вышло, что и у нас теперь такие ужасы творятся? Не где-то, где это стало нормой, а у нас? Сам я, конечно, не следователь, но подумайте, может ли один 18-летний паренек уложить столько людей из одного ружья?» Церковные женщины в платках в это время раздавали в толпе свечки.

Надо сказать, что на фоне всеобщего версификаторства спокойствие демонстрируют, похоже, только в администрации Керчи. На просьбу «Новой» прокомментировать сведения о сообщниках Рослякова, мэр Сергей Бороздин сообщил, что «воздержится такое утверждать, пока свои заключения не обнародуют следователи».

В четверг мэрия объявила, что берет на себя расходы на похоронные мероприятия. Также в Крыму создан единый счет для сбора пожертвований семьям пострадавших, людей просят не перечислять деньги неизвестным просителям в соцсетях.

На полуострове — трехдневный траур.

Алексей Кожедуб — специально для «Новой»