Оригинал материала
Первые потери на московско-константинопольском фронте
Каких религиозных услуг и святынь лишатся православные россияне в результате разрыва РПЦ с Константинопольским патриархатом?
Афон
Конечно, самым болезненным плодом разрыва между Москвой и Константинополем, окончательно утвержденного Синодом РПЦ 15 октября, стало закрытие для русских паломников Святой горы Афон, находящейся в канонической юрисдикции Вселенского патриархата. На протяжении 1000 лет эта уникальная монашеская республика на отрезанном от суетного мира полуострове в окрестностях Салоник выступала духовным гарантом чистоты и истинности православной веры. В православной мифологии Афон считается «уделом Божией Матери», которым непосредственно управляет Пресвятая Дева. Несмотря на это, правда, доступ женщинам туда строго воспрещен — и отменить этот тысячелетний запрет не может даже Евросоюз, куда вместе с Грецией вошел и Афон.
Чтобы вполне осознать значение Афона для православия, надо напомнить, что эта христианская традиция считает эталоном евангельской жизни монашества.
Вся православная духовность, все благочестие, весь богослужебный устав происходят из монастырей.
«Монашество по своему замыслу является подражанием образу жизни Христа, — пишет митрополит Иларион (Алфеев). — Евангельский Христос открывается нам как идеал совершенного монаха… Монашество — стремление в максимальной степени приблизиться к этому идеалу, устремленность к святости, к Богу, отказ от всего, что удерживает на земле и препятствует вознестись на небо».
О том, что именно монашество является идеальным образом жизни для православных, свидетельствует и тот факт, что высшая иерархия церкви — епископы, вплоть до патриарха, — могут избираться только из монахов.
Но и у православного монашества, в целом переживающего кризис, есть свой идеал и эталон — Святая гора Афон. Если остальные монастыри растворены среди суеты современной жизни, разбросаны по всему лицу Земли, то Афон в значительной мере изолирован: на небольшом полуострове площадью 335 кв. км расположено 20 крупных монастырей, десятки скитов и бесчисленное множество уединенных келий, где подвизаются самые строгие подвижники-аскеты. Конечно, и Афон имеет свои проблемы и противоречия, но в массовом православном сознании именно это место на Земле ближе всего приблизилось к идеалу Царства Христа.
Неудивительно, что именно в афонских обителях сконцентрировалось наибольшее число чудотворных икон, мощей великих святых (включая ветхозаветных), других святынь и уникальных артефактов. Попасть в эти небесные обители и получить доступ к святыням не так просто — помимо обычной греческой (а значит, шенгенской) визы нужно получить «диамонитирион» — особую афонскую визу, которую, по благословению Вселенского патриархата, выдает представительство Святой горы в Салониках. Стандартный срок разрешенного пребывания на Афоне — всего 4 дня. Но за «особые заслуги» пускают и на более длительное время.
Такими заслугами перед Афоном в течение последних 15 лет отличились многие российские чиновники и олигархи, объединившиеся в элитарное «Русское Афонское общество», которое возглавляет экс-губернатор Петербурга Георгий Полтавченко. Среди других знаковых фигур в «обществе» значатся вице-губернаторы Петербурга Дивинский, Кичеджи, Лавленцев и Албин, массажист Путина Константин Голощапов. По косвенным признакам (объему пожертвований на Афон) с «обществом» связаны члены финансовой «семьи» Путина — братья Ротенберги и братья Ковальчуки.
Всего члены «общества» вложили в аскетическую инфраструктуру Афона от 200 до 500 млн долларов.
Члены «общества» опознают друг друга по эксклюзивным деревянным четкам на запястье левой руки. Но таинственность и закрытость их «общества», чем-то напоминающие «игру в масонов», породили недоверие к благочестивым чиновникам и олигархам со стороны простого духовенства и верующих, которые окрестили членов «общества» «сектой афонитов». Греческие власти также оценили подозрительную «теневую» активность россиян на Афоне и — во избежание превращения Святой горы в нелегальный офшор — перестали выдавать россиянам визы. После решения Синода РПЦ официальный сайт общества прекратил отвечать на запросы — видимо, его члены думают, как в изменившихся условиях выстраивать свою «духовную жизнь». Во всяком случае, митрополит Иларион и другие священноначальники РПЦ предлагают «афонитам» перенаправить свои финансовые потоки на русские монастыри и, в частности, признать «северным Афоном» Валаам, где изредка любит отдохнуть и сам Владимир Путин. Но влиятельных «афонитов» такая идея пока почему-то не очень вдохновляет…
Богословская наука, до недавнего времени охотно обслуживавшая паломнический бизнес и разъяснявшая необходимость поездок на Афон, теперь моментально перестроилась. Управделами УПЦ МП, профессор Киевской духовной академии митрополит Антоний (Паканич), сам не раз бывавший на Святой горе, приравнял на днях православных, стремящихся туда, к… мусульманам.
«Паломничество, — заявил он, — второстепенное делание для верующих. А для некоторых оно даже может стать опасным явлением, подменой духовной жизни или способом ухода от проблем в духовной жизни… В конце концов, это для мусульман хадж в Мекку является «пятым столпом ислама». Но мы ведь не мусульмане».
«Гастроли святынь»
Грандиозный бизнес вырос в России за последние десятилетия вокруг «гастролей» всевозможных святынь — в основном также афонского происхождения. Самым успешным примером такого рода в Московской патриархии считают привоз в Россию в 2011 году Пояса Богородицы, которому, по официальным данным, поклонилось более 3 млн человек. Поскольку патриарх Кирилл считает «политическое служение» главным в своей церковной жизни, он сразу провозгласил успех тех «гастролей» залогом «сохранения преемственности власти», то есть «второго пришествия» Путина в 2012 году. Правда, оппозиция — в контексте панк-молебна «Богородица, Путина прогони» — смотрит на это иначе: сразу после отъезда Пояса Богородицы из России начались массовые протесты из-за фальсификации парламентских выборов 2011 года, и «преемственность власти» висела на волоске.
Помимо гигантской суммы пожертвований, которую собрал в России «правообладатель» Пояса Богородицы — афонский монастырь Ватопед, многократно расширивший свои землевладения в материковой Греции, — вокруг Пояса выросла целая инфраструктура транспортировки и ночлега паломников, питания, продажи иконок, свечей и сувениров. Однако главный эффект от таких «гастролей» патриархия видит в стратегическом измерении: привлеченные одной святыней и простой и понятной функцией (излечение от бесплодия и неурядиц в семье), массовые маловоцерковленные потребители начнут искать другие святыни для других случаев жизни, а также более лояльно откликнутся на объявления об очередных «гастролях». Ведь после успеха с поясом Богородицы подобные привозы святынь, устраиваемые разного рода церковно-чиновничьими фондами, не прекращаются почти без перерывов и по сей день.
Например, сейчас по России возят десницу святителя Спиридона Тримифунтского, доставленную с острова Корфу, — кстати, тоже входящего в «каноническую территорию» Константинопольского патриархата. А до этого были — левое ребро святителя Николая Мирликийского, десница великомученика Георгия Победоносца, глава великомученика и целителя Пантелеимона, разные чудотворные иконы Божией Матери и т.д. и т.п. Ажиотаж вокруг привоза очередной святыни хоть и идет на спад, но в обозримом будущем не прекратится. Как не иссякнут и фонды, желающие в этом поучаствовать. Только, очевидно, экзотические привозные святыни, так или иначе находящиеся под контролем Константинопольского патриархата, придется заменить на отечественные. Благо, в России есть то же самое, но в виде частиц меньшего размера.
Благодатный огонь
В своих обличениях разного рода «раскольникам» спикеры Московской патриархии привычно ссылались на то, что именно их церковь пребывает в единстве со всем мировым православием, со Святой горой Афон и именно к их сообществу каждый год в Великую Субботу, словно по расписанию, сходит Благодатный огонь. Вокруг этого таинственного артефакта тоже успел сформироваться некоторый бизнес, причем с сильным политическим оттенком. Несмотря на усилия о. Андрея Кураева и других разоблачителей «механического чуда», абсолютное большинство православных в России (в отличие от своих единоверцев в Греции или на Балканах) верит, что Благодатный огонь на Гробе Господнем в навечерие Воскресения Христова зажигается сам собой, то есть сходит с неба, и первые несколько минут не обжигает тех, кто прикасается к нему. Эту веру недавно опроверг даже сам Иерусалимский патриарх Феофил III, но его слова в России предпочли «замять».
Каждую Великую Субботу в Иерусалим направляется специально зафрахтованный самолет Фонда св. Андрея Первозванного во главе с экс-президентом «РЖД» Владимиром Якуниным.
Его сопровождают чиновники и бизнесмены, а также съемочная группа телекомпании «НТВ», выкупившая эксклюзивные права на прямую трансляцию «чуда».
Несмотря на то что «НТВ» один раз сдвинула эту прямую трансляцию на час, Благодатный Огонь продолжает сходить строго в рамках этого эфира. Восторженные комментаторы (раньше одним из них был раскаявшийся впоследствии Кураев) внушают зрителям нехитрую мысль: если Господь посылает этот огонь именно нам, а представители нашей власти развозят его по всем храмам России, то, значит, это прямое указание Божие на то, что РПЦ — истинная церковь, а наши власти, во главе с богопоставленным национальным лидером, — это наместники Бога на Земле, и надо им во всем покоряться.
Сейчас спикеры РПЦ стараются успокоить народ, заверяя, будто разрыв с Константинополем никак не повлияет на схождение Благодатного Огня и сопровождающую его «морально»-политическую риторику. Однако все не так гладко. В самом Иерусалиме, патриархия которого — так же, как и Афон, — сильно зависит от финансовых вливаний российских паломников, представители РПЦ говорят уже на языке ультиматумов. 16 октября секретарь Русской духовной миссии в Святой Земле игумен Никон жестко предупредил: «Если Иерусалимский патриархат примет сторону Константинопольского патриархата, <…> то тогда нам придется приостановить сослужение с ними. Фактически это будет продолжение скандала, и скорее всего, я так предполагаю, придется и с Иерусалимским патриархатом тогда приостанавливать общение, потому что в таком случае они встанут на сторону раскольников». Прекращение сослужения с Иерусалимским патриархатом означает и отказ от участия в той самой службе Великой Субботы, на которой зажигается Благодатный огонь.
Пожалуй, самый авторитетный богослов РПЦ — заслуженный профессор Московской духовной академии Алексей Осипов — торжественно заявил на днях, что Константинопольский патриархат лишился благодати Божией, и таинства в нем уже не совершаются: хлеб и вино на Божественной литургии больше не становятся Телом и Кровью Христовыми. Если распространить эту логику на Иерусалимский патриархат, который в силу множества причин не сможет разорвать общение с Константинополем и удовлетворить ультиматум РПЦ, то придется Московской патриархии объявить, что после «отпадения в раскол» Иерусалима бывшее чудо превратилось в безблагодатный обряд. Конечно, это станет великим искушением для миллионов православных, которые принимали Христа только потому, что Он способен раз в год чудесным образом зажечь огонь…
Пока непонятно, как Московская патриархия будет добиваться исполнения своих неожиданно ригористических требований. Ведь храмы Константинопольского патриархата есть в десятках стран мира, и порой они являются обязательным пунктом туристических программ. Теперь мирянин, желающий хранить верность РПЦ, не должен заходить в храм св. Александра Невского в Париже, на русское кладбище в Сен-Женевьев де Буа или в единственный православный храм курортной Антальи. Представитель ОВЦС МП уже грозит каноническими прещениями тем клирикам и мирянам, которые запрет на общение нарушат, — вплоть до отлучения от церкви!
Тем самым священноначалие РПЦ само роет себе яму, создавая хорошую почву для массового непослушания. Например, на следующий же день после разрыва общения с Константинополем в единственный московский храм, где официально поминают Константинопольского патриарха — на Афонское подворье, — пришло в десятки раз больше людей, чем в обычные дни. Если начальство требует от своих подчиненных того, что они заведомо не могут исполнить, да еще и не имеет инструментов принуждения, то оно рискует очень быстро перестать быть начальством. Боюсь, в случае с Константинополем патриарх Кирилл не рассчитал свои силы.