Лучшая рыба – это колбаса? Что происходит в рыбной промышленности

В магазинах портового города Мурманска цены на рыбу вдруг стали выше, чем в других регионах России, а рыбные фабрики страдают от нехватки местного сырья. Что происходит с северным центром рыбной промышленности и куда уплывает мурманская рыба, пытался разобраться корреспондент Радио Свобода.

Треска бывает кусачей

– Рыбный порт не работает. Нет у рыбного промысла здесь будущего, по крайней мере в ближайшие лет десять. Чиновники только теснят своими налогами и пошлинами. Портовый город, а цена на рыбу выше, чем в других регионах. Никакого контроля над ценами. Что есть власть, что ее нет, – возмущается житель Мурманска, бывший профессиональный рыбак Роман Горбунов.

Роман – моряк во втором поколении. Около 12 лет сам ходил на рыболовных судах, а его отец посвятил этому делу всю жизнь. Позже Роман стал заниматься продажей морепродуктов. Мурманчанин вспоминает, что продавал треску по 100 рублей, когда цена в мурманских магазинах была 150 рублей за ​килограмм.

Сейчас для жителей заполярного края местная рыба с каждым днем становится все менее доступной. Недавно социологи опубликовали цифры: за последние четыре года потребление рыбы в Мурманске снизилось вдвое. Вместе с тем цены за это время выросли в 2,5–3 раза.

– В 1960-е учился в школе и перед уроками бегали в "Нептун" за раками (известный рыбный магазин в советском Мурманске. – РС), чтобы девчонок пугать, – вспоминает житель города Иван Данилогорский. – Все детство вспоминаю, как сказку. А какая рыбная кулинария у нас была? Икра палтуса – 3 рубля 80 копеек за кило, нототении – 4 рубля 50 копеек, коробка креветок – 2 рубля 10 копеек!

До мест промысла отсюда четыре часа хода на судне, а рыбу приходится везти с Дальнего Востока

Сегодня цена неразделанной трески в регионе: от 220 до 270 рублей. Ценники в магазинах, естественно, выше: от 290 до 350 рублей – и это если речь идет о неразделанной рыбе. Нижняя планка цен на филе – 350 рублей, максимум – 500 рублей. Для сравнения килограмм курицы в торговых сетях стоит около 150 рублей. Дошло до того, что более дешевую рыбу сюда начали везти из Владивостока, до которого 10 тысяч километров.

– До мест промысла отсюда четыре часа хода на судне, а рыбу приходится везти с Дальнего Востока, – удивляется председатель правления Ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна Валентин Балашов. – Абсурд, другого слова не подберешь!

Это подтверждают и цифры. Ежегодный улов в соседней Норвегии с населением в 5,2 млн человек составляет почти 4 млн тонн рыбы. В России жителей в 27 раз больше, однако объем выловленной рыбы в России лишь немногим превышает скандинавские показатели. Ветераны отрасли с сожалением вспоминают, что в советские времена ловили по 11 млн тонн рыбы, и почти вся она оставалась внутри страны. Во времена СССР здесь работали 543 промысловых корабля, которые приходили вместе с 40 транспортными рефрижераторами и 13 плавбазами. Неводы наши рыбаки заполняли во всех точках Мирового океана.

Куда "уходят" уловы?

Пр этом сейчас мурманская рыба "уплывает" в Нидерланды, Великобританию и Норвегию. По подсчетам экспертов отрасли, более 90 процентов трески и пикши, добытых российскими рыбаками, вывозятся за рубеж.

– Много сырья банально уходит за границу, так как у нас бюрократия сумасшедшая, – рассказал старший помощник капитана на небольшом прибрежном судне Сергей Н. – Что касается ценообразования, есть много факторов, которые также влияют на положение дел. Например, стоимость топлива, которая постоянно растет. Да все у нас дорожает, а судов в то же время становится меньше.

– После армии, как только начал ходить в море, я своими глазами увидел, какие в отрасли проблемы, – продолжает Роман Горбунов. – Сам сдавал пойманную рыбу в Норвегии, а потом ее же и везли в Мурманск. А уловы, которые мы сдавали на Фарерских островах, продавались в Санкт-Петербурге уже в пять раз дороже. Такая высокая цена ведь из чего складывается? Налоги, растаможенный процесс, перекупщики… Собственно, все это сказывается и на заход наших судов в порт.

Это политика государства, которое вырабатывает условия, чтобы не пополнять бюджет за счет развития производства, а отбирать у людей копейки

– Без изменения федеральных законов и мурманская, и дальневосточная рыбопереработка останутся без сырья, и регионы ничего не смогут здесь сделать, – уверен заведующий отделом экономики морской деятельности в Арктике Института экономических проблем Кольского научного центра РАН Анатолий Васильев.

Все наши собеседники говорят, что просто заставить моряков довозить рыбу до российского берега невозможно. Такое уже было: рыбу привозили в местный порт, декларировали, а затем ее забирали на экспорт. Поставлять сырье в Европу заполярным рыбакам по-прежнему гораздо выгоднее, чем продавать в России. При этом в Норвегии розничные цены на ту же самую треску бывают ниже наших оптовых на 50 процентов. Так происходит из-за того, что у соседей действует механизм государственного регулирования цен, объясняют рыбаки.

Тюлень вместо мойвы

Пока ценные сорта рыбы "уплывают" за рубеж, россиянам остается довольствоваться так называемым вторым сортом. Ежегодно в период мойвенной путины, которая в Мурманске традиционно выпадает на февраль, в очередь за свежей рыбой выстраиваются тысячи северян. Старожилы города вспоминают: еще 2–3 десятилетия назад мойву и за рыбу-то не считали, но законы рынка делают свое дело. Вчерашний неликвид сегодня стал вполне годным вариантом. На выходе из трюма цена улова в пределах 60–70 рублей за кило, минимальная наценка в магазине составляет еще 100 процентов к заявленной стоимости, но это еще терпимо, по крайней мере по мурманским меркам.

Всё дело еще в принципе распределения квот на вылов, уверены представители отрасли. Как правило, их доля позволяет загружать рыбакам свой флот в лучшем случае наполовину. В нынешнем же году этот показатель не достиг и 40 процентов.

​– Почему исчезла сайка, почему мы мало ловим мойвы, которую в советские времена мы добывали до 1,5 млн тонн в год? Раньше свежий запах огурца (именно так пахнет свежевыловленная мойва) разносился на весь город Мурманск. А сегодня мы ее даже выловить не можем! – говорит член комитета по природопользованию, экологии, рыбохозяйственному и промышленному комплексу Мурманской областной думы Геннадий Степахно. – В Баренцевом море нужно добывать больше рыбы, ее у нас много! Я, как ученый-океанолог по совместительству, уверяю, мы можем привозить на наш берег в полтора раза больше, чем это определено общедопустимыми нормами. Кроме того, надо ловить того же тюленя или кита, которые сегодня съедают очень много рыбы.

– Это политика государства, которое вырабатывает условия, чтобы не пополнять бюджет за счет развития производства, а отбирать у людей копейки и потом говорить: "Ребята, выкинем мы вас, и больше ничего не будет", – говорит Геннадий Степахно.

Принципы государственного регулирования необходимо менять – в этом сходятся многие представители отрасли. Чтобы рыбные фабрики заработали в полную силу, нужно определить четкие объемы вылова. И ловить нужно много.

– Посмотрите, что сейчас происходит с икрой на Дальнем Востоке? Раз ее много, она и дешевле вдвое. Это о чем говорит? Если загрузить фабрики достаточным количеством ресурса, само собой, его стоимость снизится, причем разительно, – считает председатель правления Ассоциации прибрежных рыбопромышленников и фермерских хозяйств Мурманска Анатолий Евенко.

​Если бы не было дефицита в сырье, то и закрытие отдельных фабрик не играло бы существенной роли, говорит Евенко. Пока что северянам ничего не остается, кроме как мириться с существующими ценами.

– Соседка по купе, москвичка, рассказывала, каких крабов они ели на пикнике. "Родственники из Мурманска привезли, вот такие клешни!" А мы, мурманчане, их только по телевизору и видим! – говорит жительница города Татьяна Факеева.

– Приехала в отпуск, к детям. И знаете что, была поражена ценами на рыбу! Соленая селедка у нас стоит от 150 до 280 рублей, в Пензе же ее цена – 90! У нас все наоборот – свежая рыба дороже мяса, а это ведь морской город! Раньше мойва по 16 рублей была, – сетует мурманчанка Елена Лаврухина.

В День рыбака настроение людям в очередной раз подпортили перекупщики. В июле на мурманском фестивале "Дары моря" свежей рыбы не было вообще (продавались лишь соленая и вяленая). На прилавках в основном красовались ставропольское сало, грибы из Архангельска, белорусские колбасы, мед и текстиль. Венчали торговые ряды жизнеутверждающие лозунги: "Лучшая рыба – это колбаса" и "Не рыбой единой".