«Если акции у Соловецкого камня не будет в этом году — ее не будет там больше никогда». Что пишут в соцсетях об отказах чиновников согласовать акцию «Возвращение имен»

Ежегодно 29 октября правозащитная организация «Мемориал» проводит у Соловецкого камня на Лубянке акцию «Возвращение имен». На мероприятии люди зачитывают имена расстрелянных во времена сталинских репрессий. В этом году мэрия Москвы отозвала разрешение на проведение акции, мотивируя это строительными работами на Лубянке, и предложила перенести акцию на проспект Сахарова к «Стене скорби». «Мемориал» заявил, что власти пытаются сорвать акцию. После волны недовольства мэрия согласилась на проведение акции на прежнем месте и предложила «Мемориалу» обсудить возможность провести акцию у Соловецкого камня 22 октября. Акция памяти жертв политических репрессий в Тамбове 30 октября до сих пор под вопросом. Как в соцсетях отреагировали на запреты — в обзоре «7х7».

Почему «Возвращение имен» — это важно

Общественный деятель Михаил Ходорковский считает, что «Возвращение имен» — это дань памяти безвинных жертв режима:

— Люди приходят вспомнить 680 тысяч расстрелянных, миллионы сгинувших в лагерях и в ссылке. Вспомнить, обращаясь к их наследникам, засевшим в палаческих хоромах на Лубянке. Мы знаем родных дедов и отцов тех, кто там сидит, тоже убивали без суда в годы террора. Но они готовы забыть своих предков ради лишней «звездочки» на погонах, ради возможности воровать, ради самоощущения «нового дворянства». Только вот у термина «дворянин» есть два смысла: аристократ и дворня. Аристократы помнят предков, платят по их счетам, искупают их грехи, гордятся тем, чем стоит гордится. Дворня стремится забыть свое прошлое и придумать новое. Без позора. Чтобы не нести груз ответственности. Чтобы как будто ничего не было.

По мнению профессора факультета коммуникаций, медиа и дизайна ВШЭ, искусствоведа Анны Новиковой, подобные акции являются неотъемлемой частью нашей культуры:

— Это не вопрос политики, не вопрос городского управления, не вопрос атаки на либеральные ценности. Такого рода акции — часть культурного наследия (в широком понимании), «ауры» (извините, специалисты так ее и называют) города и городского сообщества как объектов культуры. Поэтому и «визжат» люди так громко, когда реновации слишком резвые, традиции пытаются заменить другими («более лучшими»). Не каждый может точно сформулировать, что задето и почему «так нельзя». Культурное наследие — это не только здания. Это и культурные практики не в меньшей степени.

Журналист из Москвы Константин Эггерт напоминает, что акция ни разу не прерывалась за 29 лет своего существования:

— Я был на первой акции «Возвращение имен» в 1990 году на Лубянской площади. За 29 лет она ни разу не прерывалась. Теперь ФСБ считает себя настолько в силе, что приказала мэру ее запретить. Следующий этап — возвращение статуи Дзержинского.

Журналист и правозащитник Зоя Светова высказала мнение, что актуальная и в наше время акция вызывала недовольство в здании Лубянки:

— Акция «Возвращение имен», на которой в последний год звучали имена не только расстрелянных в годы сталинских репрессий, но и сегодняшних политических заключенных — Юрия Дмитриева, Олега Сенцова и других. Похоже, терпеть такую гражданскую вольницу под окнами Лубянки обитателям ее кабинетов с каждым годом становилось все невыносимее.

Давление на акцию как попытка давления на «Мемориал»

Правозащитник Павел Чиков высказал мнение, что власти планомерно, целенаправленно и крайне изощренно прессуют «Мемориал»:

— Картину надо воспринимать именно так, приходится ждать новых атак. Причем очевидно, что цель поставлена именно дискредитировать, подорвать репутацию и лишить опорных офисов.

По словам московского политолога Кирилла Рогова, если не отстоять «Возвращение имен» на Лубянке сегодня, завтра ее может не быть вовсе:

— Надо знать и не прятать голову от одной простой вещи: если акции у Соловецкого камня не будет в этом году — ее не будет там больше никогда. Смысл переноса акции прозрачен, как вода из-под крана. Во-первых, им нужно развести «Лубянку» и акцию поминовения ее жертв. Соловецкий камень стоит там, где стоит, потому что комплекс зданий на Лубянке и есть гнездо тех, чьими руками творились массовые убийства. И акция поминовения убитых должна проходить там — под этими окнами. Во-вторых, при переносе акции к ее организации продуктивно подключатся другие «гражданские» организации, уполномоченные мэрией, а «Мемориал» будет оттеснен на обочину. И через пару лет уже никто не разберет, поминаем мы жертв или забытый полк ветеранов НКВД. И, в-третьих, да: это первое «Возвращение имен» после смерти основателя «Мемориала» Арсения Рогинского, и это атака на его наследие. Не позволяйте заставить себя не заметить чего-то очень и очень важного. Акция у Соловецкого камня может быть только у Соловецкого камня.

Что будет с акцией в Москве

Общественный деятель Нюта Федермессер заявила, что акция состоится на прежнем месте:

— Когда работаешь в хосписе или в благотворительности, то знаешь совершенно точно: хороших людей больше. Побеждает всегда добро. Всегда. Акция у Соловецкого камня пройдет у Соловецкого камня. Это точно и официально. Потому что это важно. Потому что память дороже всего. Память — единственная гарантия того, что ошибки не повторятся. Огромное спасибо тем, кто это понял. И я снова произнесу: Наум Яковлевич Федермессер.

Московский политолог Екатерина Шульман предположила, что власти рассматривали разные варианты реакции в обществе на запрет акции на Лубянке:

— Вдруг на этот раз внезапно получится, все молча согласятся перенести акцию не пойми куда, и тогда в следующем году ее вообще можно не проводить, а устроить на этом месте день ветерана ФСИН. В общем, граждане, в любой и всяческой ситуации шумите громче: публичность работает. Не всегда и не во всем, но кроме нее не работает ничего.

Писатель Виктор Шендерович считает, что без официальных бумаг верить обещаниям чиновников преждевременно, но на акцию нужно прийти:

— Ситуация с «Возвращением имен» — расслабляться рано, ничего не определено окончательно, есть только обещания, но не было никаких переговоров, не говоря уже о бумаге. Так что — продолжаем ставить наше дурное начальство перед фактом: акция состоится. А она, разумеется, состоится, потому что вот уже теперь, после пощечины с ремонтными работами, совершенно невероятно, чтобы люди не пришли к Соловецкому камню в этот день.

По мнению журналиста Екатерины Винокуровой, подобные акции могут помочь нашей стране решить многие проблемы:

— Россия — это страна с довольно невысокой ценностью каждой человеческой жизни. Нас физически довольно много. И в этом отсутствии ценности каждой жизни берут начало наши многие проблемы. «Возвращение имен» — это возвращение ценности каждой человеческой жизни. Это наш большой исторический урок, который мы должны осмыслить. Никогда туда не ходила, в этом году схожу. Встретимся в очереди.

Акция в регионах все еще под вопросом

Журналист из Тамбова Александр Смолеев написал, что местные чиновники в этом году повели себя как их московские коллеги:

— Два года подряд горожане зачитывали списки казненных в годы Большого террора, коллективизации и подавления Антоновского восстания. Традиционным местом встречи был сквер Сочи. Именно здесь, у подножия памятника тамбовскому мужику, в начале 1920-х годов находился один из первых в России концлагерей. В этом году акция оказалась под угрозой. Тамбовские чиновники отказались согласовать мероприятие под предлогом того, что площадка уже занята.

Тамбовский гражданский активист Маргарита Зайцева не понимает, кому помешала акция, которая уже дважды проходила в Тамбове без шума и демонстраций:

— Встретились люди, постояли у горящих свечей, помянули невинно убиенных, рассказали свои семейные истории. Вот ну какая цель у этих «властителей» города, когда они отказывают в ее проведении? Желание очередного скандала?

Московский историк Павел Гнилорыбов рассказал, что в Боровске власти тоже хотят отвлечь внимание от темы репрессий:

— Прямо сейчас в центре Боровска доходяга по приказу властей закрашивает граффити «1937. Помнить». Прогнали, но временно. Как же отчаянно люди боятся своей истории.