Оригинал материала
"Необходимо сузить диапазон свободы слова!" Итоги недели с российской телепропагандой
Каждое воскресенье Первый канал и телеканал «Россия» в программах Киселева и Соловьева доводит до телезрителей повестку администрации президента (подробнее о контроле АП над телевидением читайте в материале "Современная история российской политики, рассказанная в СМС"). Ориентироваться в этой повестке важно для понимания логики Кремля, но просмотр этих программ чреват душевными страданиями (а в некоторых случаях и последствиями психиатрического характера), в связи с чем The Insider избавит читателей от этой необходимости: каждый понедельник мы будем публиковать ключевые выдержки из этих программ. В этот раз Дмитрий Киселев определит границы свободы слова, а Владимир Соловьев и компания обсудят гонку вооружений с Америкой, украинскую автокефалию и многое другое.
«Какой национализм подходит России, и чем он отличается от пещерного? Это я, Дмитрий Киселев, «Вести недели».
Интересно, удастся ли ему найти десять отличий.
Осветив массовое убийство в Керчи, Киселев сообщает: «Кроме терроризма безусловные риски несет с собой приближение НАТО к нашим границам и прямо-таки дикий военный бюджет США. Но даже в этих условиях Россия чувствует себя уверенно».
Киселев продолжает: «Американские ВВС в Сирии действуют не только неэффективно, но и неряшливо».
Про национализм – это, оказывается, о том, что самым правильным националистом у нас является Путин. Это сам Путин так сказал.
Перед рекламной паузой Киселев заманчиво анонсирует следующие сюжеты: «Кто он такой – черный патриарх Филарет?»
Репортаж «Вестей недели» о визите Путина в Узбекистан стилистически выдержан в лучших советских традициях: «Пропитанный сладким ароматом и восточным колоритом Алайский базар – неизменный поставщик всего самого свежего: и фруктов, и новостей. У каждого прилавка и в каждой чайхане только и разговоров, что об атомной станции, которую Россия и Узбекистан будут строить вместе».
Рассуждая о скандале вокруг фильма «Праздник», Киселев подводит под дискуссию теоретическую базу: «Алексей Красовский утверждает, что читал книги и документы по блокаде, но сюжетную конструкцию для своей комедии «Праздник» все же выдумал сам. «Мой фильм - художественный. Я все выдумал. И надеюсь, что имею на это право в нашей стране. В противном случае давайте говорить откровенно, что в нашей стране есть цензура…» – отметил Красовский. Как по мне, то звучит даже несколько инфантильно. Я объясню, почему. Художник – всегда человек, обращающийся к внутреннему миру других людей. Высшая цель для него – повлиять на этот мир, изменить его. Это власть. Но не административная, а духовная. И у настоящего мастера рефлексия о собственной власти всегда возникает… Не о цензуре, как видим, речь. Цензуры нет. Но запреты, как и везде в мире, есть».
Киселев "о смехе из бездны"
А теперь немного истории: «В Смольном находились Ленинградский обком и горком ВКП(б) – фактический штаб обороны блокадного мегаполиса… Понятно, что геббельсовская пропаганда с надрывом рассказывала, как в Смольном все обжираются, в то время как горожане мрут от голода. Собственно, таким было и содержание фашистских листовок, ссыпаемых самолетами на блокадный Ленинград. Тот же мотив сейчас и воспроизводит режиссер Красовский, который все «выдумал».
И далее: «Я это к тому, что в блокаду люди в городе-миллионнике, конечно же, жили по-разному. Но доминанта все же – страдания и смерть. Мужество и беспримерный подвиг. Был ли криминал? Да, был. Было ли неравенство? Да, было и неравенство. Но не до комедии уж точно! Не тот контекст. Придуманная комедия для того контекста искажает пропорции восприятия блокады. Это попытка сделать главным второстепенное. Подопустить, подразобрать, измельчить и обесценить огромный массовый подвиг. А это уже действительно запрещенный прием. Цензура? Нет. Запрет – да. Можно ли публиковать все? Нельзя! Запреты в России, как и в любой стране мира, есть. Они существуют».
Киселев: «На встрече с деятелями культуры Владимир Путин обратился к ним с прямой просьбой самим выработать критерии возможного и недопустимого в искусстве. Надо сказать, это был изящный ход. Уверен, что Путин точно эти критерии сам для себя представляет, но если бы правила для художников сформулировал он, Путин, то его же бы сами художники и обвинили в диктаторстве, тоталитаризме, зажиме свободы и далее везде. А вот Путин вполне по-спортивному благородно отдает право подачи самой творческой интеллигенции: «Знаете, здесь всегда очень тонкая грань между тем, что я назвал опасным эпатажем, и свободой творчества. Эти критерии нужно выработать и в творческой среде. Непростая задача, но было бы очень хорошо, если бы не мы, а вы смогли это сделать…» На этом все и зависло. Подачи со стороны нашей творческой интеллигенции Путин так и не дождался».
Ну что ты с ними будешь делать? Президент их просит придумать для себя хомут – а они ни в какую. Вот и приходится властям самим трудиться.
И наконец, Киселев закрывает тему цензуры: «Куда важнее сузить диапазон свободы слова в России. Или даже шире – диапазон свободы самовыражения... Понимаю, что сейчас все оборутся и ухватятся за слово «сузить», но ведь у нас в России и вправду диапазон свободы слова шире, чем в любой стране мира. Прямо по Достоевскому: «бездна внизу и бездна вверху». И «сузить» вообще-то еще давно Федор Михайлович предлагал: «Широк русский человек. Я бы сузил». Согласитесь, до сих пор актуально».
Сюжет о фильме «Праздник» продолжается: «Те, кто пытается доказать теорию о жировании элит в блокадном Ленинграде, чаще всего приводят в пример фотографии, которые были сделаны корреспондентом ТАСС Александром Михайловым. Аннотация гласит: «Товарищ Абакумов проверяет качество выпечки венских изделий. Дата: 12 декабря 1941 года. Блокадный Ленинград». Это действительно не укладывается в голове: какие ромовые бабы, когда люди умирают от истощения?! Так родился миф о том, что пирожные изготавливали для Смольного и лично Жданова. Но если обратиться к документам, выясняется: снимки были сделаны и опубликованы, с тем чтобы показать и стране, и врагу, что Ленинград жив, он не сдается».
Что и говорить, хороший способ показать, что Ленинград не сдается. Особенно жители города рады были бы такое увидеть.
Киселев укоризненно говорит, что организаторы протестного митинга в Магасе даже не показали его участникам карту нового размежевания с Чечней – а ведь по ней видно, что территория Ингушетии в результате этого размежевания только увеличилась.
Киселев о конфликте из-за украинской автокефалии: «Больше других радуются в Америке. Да оно и понятно. За всем этим торчат уши США. Госсекретарь США лицемерно призвал к прогрессу на Украине, как он выразился «в духе религиозной свободы». Интересно, что Киевская митрополия оказалась на канонической территории Московского патриархата почти за сто лет до появления как таковых Соединенных Штатов».
Непонятно, чем интересна последняя деталь, а главное, какое отношение к делу она имеет.
Владимир Соловьев. «Москва. Кремль. Путин»
Владимир Соловьев в программе "Москва. Кремль. Путин": «После высказываний президента на Валдайском форуме некоторые стали спрашивать: что же, Путин хочет уничтожить все цивилизованное человечество? Но Путин же говорил не о цивилизованном человечестве, а об агрессоре. Так что надо понимать правильно: мы попадем в рай, а агрессоры сдохнут!»
Воскресный вечер у Соловьева
Начался соловьевский вечер. Первая тема – намерение Трампа выйти из договора о ракетах средней и меньшей дальности. Соловьев: «Я не понимаю – если они в любой момент могут из договора выйти, как с ними вообще можно о чем-то договариваться?» (Аплодисменты)Вообще-то в каждом международном договоре содержится механизм выхода из него. Соловьеву, видно, невдомек.
Игорь Коротченко, главный редактор журнала «Национальная оборона» (горячо): «Мы можем нанести такой удар, что Великобритании не будет! А если некоторые надеются отсидеться за океаном, то не отсидятся! Но нам это не нужно! Надо бороться за мир!»
Мутный израильский «общественный деятель» Яков Кедми (твердо): «У России есть возможность, если противник пошлет на нее ракеты, нанести по нему такой удар, который поразит его еще до того, как его ракеты достигнут территории России».
Соловьев (кричит): «Вот саудовского журналиста расчленили – и ничего, со стороны Америки никаких санкций! Все можно!» Николай Злобин (осторожно): «А со стороны России?» Соловьев (возмущенно): «А Россия тут вообще при чем?»
Соловьев (веско): «Россия никогда не победит в гонке вооружений, пока она будет сидеть на долларе. Вы не можете успешно вести гонку, если ваша экономика зависит от потенциального врага».
Сам-то поди никаких денег кроме рублей и в глаза не видал.
Политолог Дмитрий Некрасов говорит, что сегодняшняя Россия – это не СССР и не надо ей увлекаться противостоянием с Америкой. Соловьев (гневно и язвительно): «А что вы предлагаете? Отдать Крым? Отдать Японии острова? Отказаться от ядерного оружия? Украине отдать еще Кубань? Абхазию и Осетию отдать на сожрание?.. (Удовлетворенно.) Люблю либералов на чистую воду выводить!»
К спору с Некрасовым подключается брутальный Евгений Сатановский: «Вы уже заслужили себе расстрел в первый день (видимо, войны), так что помолчите! Закройте рот, не доводите меня до серьезного мордобоя! Я вполне серьезно говорю!»
Игорь Коротченко: «Лучшая гарантия от третьей мировой войны – это стратегические ядерные силы, которые поставят точку в историческом развитии любой страны, которая посмеет на нас напасть... Надо вести себя более жестко. Выйдут американцы из РСМД – надо раздать российские паспорта жителям Донбасса! И чтобы в окно любого украинского штаба, где планируют провокации, влетел «Калибр»! .. И внутри страны тоже. А то есть такая радиостанция, которая на государственные деньги кидает грязью в государство... Это та же толерантность, которая при Горбачеве довела до развала Советский Союз».
Яков Кедми: «Цель у Соединенных Штатов с 1945 года одна – уничтожить Россию (раньше – Советский Союз). Но они никогда не знали войны на своей территории, и они ее смертельно боятся. Даже одной бомбы они не вынесут. На этом и должна быть построена российская стратегия – чтобы они понимали, что обязательно последует удар по их территории (на Великобританию или Польшу им плевать). Тогда они на войну никогда не пойдут».
Сенатор Алексей Кондратьев (с горечью): «Вот что произошло в 1987 году? Стали разоружаться – и тут же начались проблемы в экономике».
А пока вооружались, проблем не было.
Соловьев проникновенно обращается к западнику Дмитрию Некрасову: «Вы хоть что-нибудь знаете точно? Что у вас есть кроме страстного желания предавать свою страну?»
Перейдя на украинскую тему, Соловьев сообщает: «По данным СМИ, Константинопольский патриархат получил за свою раскольническую деятельность 25 миллионов долларов».
Украинский гость Вадим Трюхан: «Агрессия России против Украины осуждена на уровне ООН». Но Соловьев – тонкий знаток международного права: «На уровне ООН имеет значение только то, что принимает Совет Безопасности – а его резолюции нет!»
Ну да, на Генеральную Ассамблею можно и не обращать внимания.
«Да кто такой вообще такой Константинопольский патриарх? – рассуждает Константин Затулин. – Что, есть такой город Константинополь? Нет его с 1453 года. И никаких прав они с тех пор не имеют».
Знаток истории не учел того, что в таком случае передача Киевской митрополии Московскому патриархату в 1686 году тоже не имеет силы.
Бывший депутат Рады Елена Бондаренко (со страстью): «Продали наш национальный суверенитет! Какой-то Помпео, какой-то Волкер что-то мне, украинке, объясняют про мою веру! Да кто они такие? Так ведут себя колонизаторы!»
Забавно слушать речи украинской патриотки на российском государственном телевидении.
Политолог Сергей Михеев (захлебываясь): «Я не хочу спекулировать на трагедии в Керчи: но смотрите, сколько соболезнований направляют в Москву, а это значит, что Крым признают российским!»
Соловьев допрашивает украинца Трюхана: «А чего это Америка с вами дружит?» Трюхан: «Потому что она не хочет возрождения советской империи». Соловьев (удивленно): «А почему не хочет?» Трюхан: «А зачем ней соперник?» Соловьев (еще более удивленно): «А разве Россия Америке соперник? Она же далеко!»
Сергей Михеев (лихорадочно): «Я считаю, нам не хватает в отношении Украины более активной наступательной политики! (Трюхану.) Вы говорите, что Россия у вас землю своровала? А я считаю, что Украина у России своровала! Ваше место в Полтаве на рынке – а все остальное вы своровали!»
Сергей Кургинян (с одушевлением): «Россия переходит к стратегии одиночества – и это прекрасно! Это залог победы!»