Новая партия, предвыборные блоки и пересмотр Конституции. Сценарии политической реформы в России — по версии политологов и политтехнологов

Аналитическая группа Minchenko Consulting опубликовала доклад, в котором говорится, что российской политической системе нужна партийная реформа. Это уже не первый текст, посвященный возможным вариантам масштабных политических изменений, который появился за последний месяц. «Медуза» изучила несколько из них — и выбрала три сценария, которые предлагают эксперты.

Сценарий первый: двухпартийная система с новой партией

Несколько текстов, описывающих контуры возможной политической реформы, появились в начале октября 2018-го, вскоре после тяжелых для Кремля губернаторских кампаний. Первой в «Российской газете» вышла статья председателя Конституционного суда РФ Валерия Зорькина. Правда, ее анонс, в котором к недостаткам Конституции отнесены «отсутствие должного баланса в системе сдержек и противовесов, крен в пользу исполнительной ветви власти, недостаточная четкость в распределении полномочий между президентом и правительством, в определении статуса администрации президента и полномочий прокуратуры», оказался в какой-то степени более громким, чем сам текст.

В полной версии Зорькин перечислил те же проблемы, но не предложил конкретных способов их устранения. Помимо этого он только призвал усилить текст Конституции в части борьбы с социальным неравенством, а также упомянул двухпартийную систему, которая, по его мнению, «наиболее эффективным образом обеспечивает реальную демократию».

В конце октября сайт Ura.Ru анонсировал создание новой партии «с государственнической идеологией» под названием «Сила России», в которую якобы должны войти Наталья Поклонская и Сергей Железняк, выступившие против пенсионной реформы. По данным издания, партия будет выступать за «сильное социальное государство», на необходимость которого указывал в своей статье и Зорькин. Правда, Поклонская позже опровергла участие в новом партийном проекте.

Сценарий второй: реформа с сохранением старых партий

На следующий день после выхода статьи Зорькина Комитет гражданских инициатив (КГИ) Алексея Кудрина представил доклад «Признаки изменения общественных настроений и их возможные последствия», подготовленный политологом Михаилом Дмитриевым, социологом Сергеем Белановским и психологом Анастасией Никольской. В прессе особенно подчеркивали, что именно эти авторы еще в марте 2011 года прогнозировали возможные массовые протесты по итогам выборов.

В докладе говорится, что «латентные изменения в общественном сознании достигли своего рода критической массы» и, «по-видимому, уже были близки к тому, чтобы перейти в открытые формы и выплеснуться в публичное пространство». По мнению экспертов, вместо запроса на сильную власть основным становится требование справедливости. При этом общество добивается «быстрых решительных перемен», что ведет к росту «контрэлитного популизма».

Именно через этот популистский тренд Minchenko Consulting обосновывает необходимость партийной реформы, которую упомянул Зорькин. Популизм описывается с помощью образа «дракона», которого власти нужно либо одолеть в лобовом столкновении, либо сделать жупелом, либо обрубить ему когти и крылья, либо накормить, либо сделать много маленьких драконов, либо стать драконом самому.

Эксперты перечисляют несколько вариантов «перезагрузки» партийной системы. Первый из них предполагает юридически-институциональные изменения, включающие переход к полностью одномандатной системе избрания Госдумы, снижение проходного барьера и возвращение предвыборных блоков. Цель в том, чтобы сделать партию власти более динамичной и способной к созданию краткосрочных коалиций.

Второй вариант — создание нового проекта на базе «Справедливой России», преимущество которой в том, что она представляет собой «готовый продукт», но при этом «переживает кризис позиционирования и лидерства», а значит, не будет сопротивляться «политической трансформации».

Остальные варианты — создание новой правой партии по типу «Союза правых сил», новой левой партии в противовес КПРФ, региональной партии для «„выпуска пара“ в непростом вопросе неравенства регионального развития». Все они кажутся экспертам менее вероятными.

Группа Minchenko Consulting занимается не только экспертизой, но и политическим консультированием. Возможно, этот доклад отражает мнение тех групп влияния во власти, которые против радикальных перемен и новых лиц в политике. На то, что у политтехнологов может быть собственный интерес, косвенно указывает следующее обстоятельство: они пугают тем, что реализация любого эволюционного сценария (вроде усиления внутренней демократии в «Единой России» или смены лиц в КПРФ или ЛДПР) маловероятна, а отсутствие изменений в самом крайнем случае может привести «к неэлекторальным формам политический борьбы». Возможно, они сами хотели бы обслужить задуманную ими политическую реформу.

Сценарий третий: реформа Конституции

Валерий Зорькин подчеркнул в своей статье, что все «недостатки вполне исправимы путем точечных изменений», и тем самым, казалось, закрыл тему масштабной конституционной реформы.

Но 11 октября, на следующий день после выхода текста Зорькина, в РБК появилась статья политолога Татьяны Становой, в которой она заявила, что «работа над проектами конституционной правки велась на протяжении третьего президентского срока [Владимира Путина], но значительно ускорилась в 2017 году — в преддверии выборов». В этом контексте статья Зорькина начала выглядеть уже не как зондирование почвы перед возможной реформой, а как публичный ответ на закрытые обсуждения.

Непосредственно перед выборами президента о возможных конституционных изменениях чаще других говорил политолог из МГИМО Валерий Соловей. Однако его прогнозы обычно воспринимались как конспирологические, тем более что ни один из них так полноценно и не реализовался — ни о том, что вместо Владимира Путина на выборы может пойти другой кандидат, ни о том, что реальная власть в стране перейдет к Госсовету. В феврале 2018 года, за месяц до президентских выборов, Соловей сделал еще один прогноз — на этот раз, по его версии, Кремль готовится усилить президентскую власть и ввести государственную идеологию в 2020-2021 годах.

Становая же, напротив, пишет о «передаче значительных властных прерогатив Госсовету или Совету безопасности (в таком случае и Путину как бывшему президенту во главе одной из этих структур)». Упоминает она и возможное изменение статуса администрации президента вплоть до слияния с правительством. В таком случае российская модель будет больше напоминать американскую, но непонятно, какие преференции от этого получит сам Путин в качестве бывшего президента.

Сразу после избрания Путин высказался по поводу конституционной реформы аккуратно, сказав, что ее нет в планах «на сегодняшний день». Эксперты Комитета гражданских инициатив указывают на то, что все больше людей испытывают разочарование в существующей институциональной политике. Целью любых реформ, спущенных сверху, может быть возрождение угасающего интереса к политике.

Дмитрий Карцев