«Допрос и очная ставка, выбирай, жизнь твоя»: как новосибирского росгвардейца судят за поимку преступника

В Новосибирске заканчивается суд над старшим сержантом Росгвардии 26-летним Семеном Лысиковым. Обвинение просит дать ему семь лет за применение насилия при задержании убегавшего подозреваемого. Лысиков вину не признает, а часть показаний в деле принадлежат сотруднику ППС, которого следователь запугивал привлечением к ответственности за «неверные» ответы на допросе.

Июльской ночью 2017 года Лысиков с напарником патрулировали Кировский район Новосибирска. На проезжей части улицы Серафимовича они увидели автомобиль Toyota Carina с выключенными фарами. Полицейские начали приближаться к машине, но та сорвалась с места и заехала в частный сектор, где ее и догнали.

В салоне находились трое мужчин, у них не оказалось прав, поэтому сотрудники Росгвардии предложили проследовать в отделение. Кроме того, автомобиль не удалось оперативно пробить по базе, рассказал Лысиков Тайге.инфо. Они с напарником предположили, что номера поддельные, а машина может быть в угоне.

Мужчины отказались открыть багажник. Один из них — Александр Новиков — бросился бежать. Лысиков погнался за ним, напарник вынужден был остаться с двумя другими.

142923

«Новиков забежал в частный дом. Дверь открыли женщины (жена Новикова по фамилии Кокалина и ее подруги — прим. Тайги.инфо). Грозились натравить собаку, — вспоминает Лысиков. — Я был на взводе, достал пистолет, но увидел, что собака добрая и убрал оружие. В это время меня начали снимать на камеру».

Росгвардеец все-таки протолкнулся в дом, он догнал Новикова. Началась борьба, они повалились на пол, потом подозреваемый несколько раз ударил Лысикова в корпус. Но тому удалось заломить руку, в ответ Новиков укусил его за средний и безымянный пальцы.

«Мужик начал жевать пальцы! — рассказал Лысиков. — Я еле дотянулся до газового баллончика и пшикнул».

Новиков сразу же побежал в ванну. Лысиков предупредил его, что от воды после газа может быть только хуже и предложил салфетки, которые лежали в полицейской машине. К тому времени пришел напарник. Новиков согласился поехать в полицию, но на крыльце вновь завязалась потасовка. Мужчина запнулся, упал с крыльца, сержант быстро догнал его и прижал к земле коленом. Напарник в это время перегородил дверной проем, чтобы женщины из дома не мешали задержанию. Подъехавшие сотрудники ППС увезли Новикова в отделение.

«В больнице мне наложили гипс. Еще помню, что в день задержания начальник спросил, не боюсь ли, что меня оговорят. Но там же женщины снимали все на видео, поэтому я думал, что всё будет нормально, ведь я действовал в рамках закона», — отметил Лысиков.

На Новикова завели дело по ч. 1 ст. 318 УК РФ (применение насилия, не опасного для жизни, в отношении представителя власти). Кировский районный суд приговорил его к двум годам условно, несмотря на то, что он был неоднократно судим. В апелляции представителю потерпевшего удалось заменить условный на реальный срок, хотя гособвинение выступало против.

Машина, которую остановили сотрудники Росгвардии, как оказалось позже, не была в угоне.

Уголовное дело росгвардейца

Параллельно Новиков заявил, что Лысиков при задержании во дворе дома бил его ногами по телу и лицу. Его слова частично подтвердил сотрудник ППС Руслан Чужаев, приехавший на место происшествия и увозивший Новикова в отделение. Правда, он сделал это на очной ставке с самим Новиковым.

А уже на очной ставке с Лысиковым сотрудник ППС сказал, что в темноте удары ногами могли ему и показаться. Расхождения не понравились следователю Евгению Власову (аудиозапись очной ставки оказалась в распоряжении Тайги.инфо).

«Смотри, как тут еще получается, очная ставка между тобой и Новиковым — всё верно, мне ничего не казалось, — заявил Чужаеву следователь. — Очная ставка между тобой и Лысиковым — и мне начинает казаться. Допрос и очная ставка, выбирай сам, жизнь твоя».

Лысиков расценил это как давление на свидетеля.

Я ему сейчас разъяснил, корректировать позицию свою нельзя

«Я ему разъясняю ответственность, чтобы он понимал ответственность свою, — парировал следователь Власов на очной ставке. — <…> Он ждал вас на улице, вы пришли вместе, вы могли пообщаться с ним, скорректировать свою позицию. Я ему сейчас разъяснил, корректировать позицию свою нельзя: что он давал такие-то показания, сейчас он их почему-то меняет. Почему меняет, мне неизвестно».

Следователь сам предложил Чужаеву несколько вариантов ответа на вопрос Лысикова о том, могли ли ему «показаться» удары ногами. Среди вариантов оказался и такой: «Полностью подтверждаю свои показания». Сотрудник ППС, как следует из беседы, хотел дать «более развернутые» пояснения, но следователь сказал, что это будет воспринято как изменение показаний. В итоге в официальном протоколе очной ставки значится: «На вопрос Лысикова „Могло ли вам показаться, что он пинал Новикова?“ свидетель ответил, что подтверждает ранее данные показания, больше ему добавить нечего».

Лысиков рассказал, что сотруднику ППС угрожали возбуждением уголовного дела за дачу заведомо ложных показаний, если бы тот их изменил. Кроме того, не была проведена экспертиза ботинка, в котором Лысиков был в день задержания и которым якобы бил Новикова. Видеозапись, которую вели женщины в доме, оказалась, по его словам, обрезана и датирована не июлем, а 23 августа — днем допроса жены Новикова. Тогда же свидетельницы впервые и заявили, что Лысиков пинал мужчину, прежде они этого не говорили.

143077

При этом на процессе по Новикову о нападении на сотрудника Росгвардии Чужаев заявил, что никаких ударов обвиняемому Лысиков не наносил.

Дело о превышении полномочий выделили в отдельное производство по ч. 3 ст. 286 УК РФ. В обвинительном заключении сказано, что у росгвардейца «из ложно понятых интересов службы, из личных неприязненных отношений, возникших к Новикову в связи с оказанным последним сопротивлением и примененным в отношении Лысикова насилием, возник преступный умысел».

По версии СК, Лысиков нанес «не менее пяти ударов» Новикову — эта цифра названа в показаниях пострадавшего. В итоговых показаниях ппэсника Чужаева же, сказано: «не менее одного удара в корпус, но сколько точно было нанесено <…> не видел, так как во дворе было темно». Кроме того, в обвинительном заключении частично приведены расшифровки записей, которые вели женщины в доме еще до инцидента на улице: они оскорбляют сотрудника Росгвардии, угрожают, что «по судам затаскают».

Сотрудник Росгвардии считает, что дело сфабриковано ради «палок» — улучшения рабочих показателей СК. Лысиков жаловался на действия следователя в прокуратуру и руководителю СК РФ по Новосибирской области Андрею Лелеко, но безрезультатно — решений об отказе в возбуждения уголовного дела за дачу ложных показаний нет, чтобы, как считает Лысиков, он не мог обжаловать их в суде, внутренняя проверка ничего не дала. При этом местное руководство Росгвардии поддерживает молодого сержанта и помогло ему найти адвоката.

Дело рассматривает Кировский районный суд. Судья Марина Лаврентьева не стала приобщать к делу расшифровки бесед очных ставок и аудиозаписи. «Прокурор в суде та же, что была исполнителем по отказному на следователя», — добавил росгвардеец.

Сотрудник ППС Чужаев в суде дал показания, отличающиеся от тех, что были в материалах дела. Он сказал, что Лысиков «несколько раз пнул» Новикова. Расхождения в показаниях объяснил давлением Лысикова и его адвоката Елены Ведерниковой, хотя она не участвовала в следственных действиях, пока из материалов о нападении на росгвардейца не выделили дело о превышении полномочий. Следователь Власов в суде заявил, что на Чужаева давило руководство Росгвардии. Впрочем, доказательств они не предоставили, а дело о должностном преступлении, если оно было, не заведено.

Ведерникова отметила, что слова Чужаева о «давлении» появились после возвращения из командировки на Чемпионат мира по футболу-2018, где он участвовал в организации порядка.

Последнее слово

6 ноября начались прения сторон. Обвинение попросило семь лет колонии общего режима с последующим запретом три года служить в правоохранительных органах. Кроме того, прокурор потребовала лишить Лысикова звания.

Подсудимый заявил о многочисленных противоречиях в показаниях свидетелей на разных стадиях разбирательства. Новиков называл разное количество ударов, число сотрудников, изначально говорил в больнице, что ему наносили удары «на полу» — то есть во время борьбы в доме, а не во дворе. Разные показания давала и его жена: сначала говорила, что женщины в доме не спали, а потом, что уже спали. «То у нее избивали двое, то избивал один», — добавил Лысиков.

«Здесь не столько доказательства, сколько амбиции следователя, — считает адвокат. — Следователь Власов понимает, что если вина Лысикова не будет доказана, он может потребовать реабилитацию».

«Я знаю, что я прав, что истина не такая, которую показывают следствие и обвинение, — заявил в последнем слове Лысиков. — Я понимаю, что на меня давят незначительными доказательствами, которые силы не имеют, а мои неопровержимые доказательства остались не у дел. <…> Мне многие говорят, что, может, не стоило бежать за Новиковым, ничего бы и не было. Но я всегда старался действовать так, чтобы это было полезно обществу. Меня недавно спрашивали, чтобы я изменил, и хочу сказать, что я бы ничего не изменил. Все свои действия я описал и показал, какими законами руководствовался».

Судья удалилась в совещательную комнату. Приговор ожидается 9 ноября.

Ярослав Власов