Оригинал материала
«Сталин попросил разобраться, а они расстреляли»
КПРФ провела несанкционированное шествие в День Октябрьской революции
Эксперты признали Петербург городом с наибольшим количеством протестов за 2018 год. Причиной посчитали слабое взаимодействие прежней региональной власти с горожанами. Впрочем, новая региональная власть пока что следует привычкам старой. Даже в священный для коммунистов день 7 ноября партии КПРФ не дали согласованно пройти шествием к крейсеру «Аврора» и митинговать у революционной посудины: впервые в современной истории России Смольный отказался его согласовать. «Новая» посмотрела на несанкционированное шествие и узнала, зачем молодые петербуржцы присоединились к КПРФ.
Несмотря на запрет, коммунисты численностью около четырехсот человек собрались в Финском переулке у Финляндского вокзала. К несанкционированной акции в КПРФ подготовились: участникам раздавали красные партийные курточки, гвоздики и воздушные шары с символикой партии, отдельные добровольцы продавали календарики со Сталиным и газеты. Депутат-коммунистка из Заксобрания города Ольга Ходунова в начале акции объясняла полицейскому начальнику, каким маршрутом она поведет шествие. Он не возражал.
Из 400 собравшихся около 150 человек были не старше 30 лет. Пока подходили новые участники, собравшиеся переговаривались друг с другом. Одна женщина лет 60 рассказывала двум своим слушателям о своем тяжелом быте на Украине.
— Они всегда на западе [Украины] ненавидели коммунистов! — возмущалась она. — Это же эти, бин… бын… Бендеры!
Женщина помоложе вцепилась в молодых слушателей.
— Стихийная экономика порождает стихийное сознание, — говорила он тоном мистических программ на Рен-ТВ. — Мелкобуржуазная экономика все это порождает! Надо получить сознание извне — из теории.
Пожилые мужчины с повязанными на шее шарфиками КПРФ явно радикализировались за последнее время.
— Больше всего возмущает реакция [КПРФ на закон о повышении пенсионного возраста], — говорил один. — Ведь могли бы выйти, дверью хлопнуть. Хоть на один день! Решительнее надо, радикальнее…
Через полчаса собравшихся построили в ряд и велели строго по тротуарам двигаться к «Авроре». Несанкционированное шествие с флагами и портретами Ленина, очевидно, было заранее согласовано с полицией: представители правопорядка и автомобили правоохранительных органов стояли на протяжении всего маршрута на обочинах. Двигались медленно, но бодро и громко отчеканивали речовки и пели старые революционные песни.
— И Ле-е-енин такой молодой, и юный Октябрь впереди, — запевали в основном молодые люди, которых коммунистическая партия поставила в авангарде, как раз под камеры журналистов.
Старики шли позади и кричали:
— Да здравствует великий Ленин!
Молодые в ответ перешли на угрожающее:
— Скоро! Скоро! Выстрелит «Аврора»!
— А «буржуи сдохнут» — можно? — спросила у старшего товарища Ходуновой молодая член партии, функцией которой было затевать речовки, чтобы другие подхватывали.
— Не надо, — категорически отказала депутат. — Давай лучше другую.
У самой «Авроры» участники шествия возложили гвоздики к памятному камню и отправились в маленький сквер через дорогу, где летом бьет фонтан. Торжественные речи депутатов-коммунистов из Госдумы (присутствовал и Владимир Бортко) и Заксобрания оказались не очень интересны большинству молодых людей, и слушать партийцев остались в основном их ровесники.
Бортко, впрочем, потерь не заметил и обратился к собравшимся так:
— Вы знаете, почему молодежи здесь больше? Потому что коммунизм — это будущее.
В это время молодой человек из оставшихся, школьник, стоял посреди сквера, держа над головой портрет Владимира Ленина, и скандировал:
— Долой вождизм, даешь коллективизм!
Дама в возрасте решила, что это камень в огород вождя мирового пролетариата.
— Да ты сам не знаешь, о чем говоришь, коллективист! — с обидой прикрикнула она.
Мальчик, как выяснилось, действительно находится в поисках.
«Я уже жалею, что так сказал про вождизм, — признался он «Новой». — Можно ведь действительно понять это превратно, а я Ленина уважаю и считаю, что он великий человек. Поэтому и умер рано». К шествию с КПРФ он присоединился из чувства безопасности. «Я пришел с ними, потому что не хочу вторую административку, — сказал он. — Я еще учусь и не хочу, чтобы родители платили огромный штраф. Но КПРФ — какие они коммунисты? Они все за частную собственность! А если вы социалисты, то не называйтесь коммунистической партией». Он рассказал «Новой», что методично изучает «все 50 томов Ленина».
Девочка лет пятнадцати, стоявшая с флагом КПРФ, рассказала, что партийность у нее почти наследственная.
— У меня бабушка состояла в партии, а родители нет, — пояснила она.
По ее словам, из партийных лидеров любимый у нее Грудинин, а пререканий со старшими товарищами по партии почти нет, даже по «сталинскому» вопросу.
— Нас в школе учат, что до 1934 года одни репрессии просто были. Но что-то мне не верится, — заявила она. — Сталин проверить приказал. А не расстреливать. Проверить и навести порядок!
На вопрос корреспондента о расстреле царской семьи ответить ей не дал дедушка, который встрял в наш разговор:
— А кто расстрелял-то? Ну да, большевики, но какие? Свердлов, не Ленин же!
В дальнейшие размышления вмешался другой дедушка, который прервал первого:
— А вы что себе тут думаете? Молодежи лапшу на уши вешаете! Вы с какого года?
Ему отвечали, что с 44-го.
— Да вы сопляк по сравнению со мной! Я с 39-го! — возмутился дед и углубился в размышления о Русско-японской войне.
Чем все же возмутил его товарищ, осталось неизвестным.
Митинг (который партийцы называли встречей с депутатами) закончился минут через двадцать после начала. Об этом объявила Ольга Ходунова и добавила:
— Прошу вас вернуть курточки.
Самыми стойкими на этот раз оказались не молодые, а «глубоко за 60»: они еще долго пели старые песни и вспоминали молодость.
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ ПЕТЕРБУРГСКОЙ РЕДАКЦИИ | АРХИВ ПУБЛИКАЦИЙ | PDF