Сериал «Ненастье» Сергея Урсуляка: убедительная драма про 1990-е по роману Алексея Иванова

С 12 ноября на канале «Россия-1» идет сериал «Ненастье». Это экранизация одноименного романа Алексея Иванова о попытках ветеранов Афганистана построить собственное государство внутри России — с Александром Яценко в главной роли. Кинокритик Егор Москвитин считает, что в «Ненастье» слились и захватывающая криминальная история из 1990-х, и размышления о российском обществе, и даже трогательная семейная сага.

В промышленном городе-миллионнике Батуеве происходит ограбление века: накануне нового, 2000 года на глазах у пары снегурочек инкассатор Герман Неволин по прозвищу Немец (Александр Яценко) разоружает четверых напарников и похищает 140 миллионов рублей. План «Перехват» не приносит успеха, потому что преступник ложится на дно в поселке Ненастье — месте, затерянном во времени и пространстве.

Сбежав от жены, напарника и сыщика, Герман вспоминает военную службу в Афганистане, возвращение домой, распад Союза и вступление в «Коминтерн». Этот «Коминтерн» — что-то вроде организованной преступной группировки, члены которой связаны идеей афганского братства. Основное действие «Ненастья» разворачивается в прошлом: в 1990-х и даже 1980-х.

Руководит армией в синих беретах обаятельный, умный и волевой ветеран Серега Лихолетов (Александр Горбатов). Нерешительный Неволин, предпочитающий не творить новый мир, а снимать его на трофейную видеокамеру (замечательная находка сериала, которой не было в книге), уступает Лихолетову по многим статьям. Но все же решает побороться с ним за сердце юной и трогательной Танюши (Татьяна Лялина). Их соперничество, любовь и дружба, как часто бывает в сериалах Сергея Урсуляка («Ликвидация», «Жизнь и судьба», «Тихий Дон»), будут развиваться на фоне исторических потрясений.

Роман Алексея Иванова хоть и исследовал 1990-е, но датировал бегство инкассатора 2008 годом. Однако сериал и этот сюжет сдвигает почти на 10 лет назад. Подобная корректировка удобна и федеральному каналу, и сценарию. С одной стороны, 1990-е здесь так узнаваемы, что нынешнюю действительность и впрямь как будто хочется поблагодарить за победу над хаосом — или просто за дистанцию от него. Чтобы современному зрителю было чем себя утешить, в сюжете появляются, например, такие сцены. Один из ветеранов-афганцев во время просмотра футбольного матча (на дворе 1992 год, сборная Шотландии громит на чемпионате Европы команду СНГ) вдруг клянется товарищам, что через 20 лет в прекрасной России будущего пройдет свой чемпионат. И уж на нем-то мы всем покажем.

С другой стороны, перенос основных событий сериала в прошлое развязывает руки сценаристу (Илье Тилькину, работавшему, например, над «Гетерами майора Соколова»): в «Ненастье» происходят вещи, которые сегодня можно увидеть разве что в «Заводе» Юрия Быкова — но только не на кинофестивале в Торонто, а в прайм-тайм на федеральном канале. Ветераны войны захватывают жилые дома и вокзалы. Чиновники и бизнесмены, в свою очередь, натравливают на них купленных журналистов, приезжих омоновцев и сотрудников спецслужб.

Сериал снят с большим вниманием к деталям: авторы помнят, что в 1992 и 1999 годах использовались автомобильные номера разных образцов. Сначала кажется странным, что у героев конца XX века уже есть мобильные телефоны и электронные ключи от машин, но на самом деле и тут нет анахронизмов. А страсть сериала к музыке и телепередачам 1990-х и вовсе превращает «Ненастье» в оживший том «Намедни». Доходит до смешного: герой Сергея Маковецкого едва не натыкается на Сергея Маковецкого в клипе Алсу «Зимний сон».

Но гораздо важнее то, что «Ненастье» исследует сразу два исторических перелома: превращение СССР в Россию и смену тысячелетий. Отечественный масскульт давно не брался за эти темы с такой основательностью: из сериалов не вспомнить ничего, кроме «Бригады», а из фильмов последнего десятилетия на ум приходят лишь «Чужая» Антона Борматова и «Восьмерка» Алексея Учителя.

Даже если «Ненастье» не вдохновит телеканалы на новые сериалы о 1990-х, надолго хватит и его одного. Сцена, в которой герои наблюдают, как над Кремлем опускается красное знамя и поднимается триколор, так же пронзительна, как документальная хроника с закрытия Олимпиады 1980-го, — и заставляет сострадать ушедшей эпохе даже тех, кто ее не застал.

Наконец, «Ненастье» — как и ивановское «Блудо и МУДО» — без всякой брезгливости, с большим сочувствием и с очень мягкой иронией изучает попытки простых людей противостоять государственному хаосу, как-то сориентироваться и объединиться в смутные времена. Полукриминальный «Коминтерн» опутывает вымышленный город Батуев сетью вроде тайного общества из «Азазеля». Кстати, сам Алексей Иванов не любит, когда Батуев сравнивают с Екатеринбургом: ему важно было придумать промышленный город-миллионник без исторического контекста, чтобы изучать его социум без посторонних шумов.

Впрочем, «Ненастье» увлекает и зрителей, которым безразличны исторические, социальные и географические изыскания Алексея Иванова. Как минимум тем, что это дорогая и качественная костюмная драма. Частая проблема российских сериалов — невнимание режиссеров к актерам второго плана и массовых сцен. В «Ненастье» такой проблемы нет. Роли почти трех дюжин афганцев и их жен или подруг достались хорошим артистам. На заднем плане мелькает звезда «Лета», «Кислоты» и «Скифа» Александр Кузнецов. А как минимум два до этого не очень известных актера — Александр Горбатов из «Майора Грома» и Антон Филипенко из клипа «Ленинграда» «Экстаз» — после «Ненастья» могут стать такими же востребованными, как в свое время квартет из «Бригады».

Работы Александра Голубева из «Ликвидации» и актрисы театра «Современник» Татьяны Лялиной отдельно интересны. Жестокий, молчаливый и циничный герой Голубева по имени Виктор в группировке «Коминтерн» олицетворяет социал-дарвинистский подход — и силится понять, почему обожаемый им главарь Лихолетов возится с мягкотелым неудачником Германом. Эта холодная ревность настолько велика, что к середине сезона превращает бандита в одного из ключевых участников русского вестерна. А героиня Лялиной играет как бы в двух сериалах сразу: в самом «Ненастье» и в черно-белой документальной эпопее, которую снимает влюбленный в нее Герман.

Хвалить работу Яценко после «Аритмии», «Тихого Дона», «Долгой счастливой жизни» и «Оттепели» и вовсе бессмысленно. Кажется, его коронным образом становится роль чужака, неспособного вписаться в предложенные обстоятельства. Слишком ранимого врача, слишком замкнутого кинематографиста, а теперь еще и слишком совестливого бандита. И, наконец, как и в «Ликвидации», в «Ненастье» важную роль играет Сергей Маковецкий. Во многом благодаря ему эта страшная история порой кажется теплой семейной сагой.

Егор Москвитин