В России хотят узаконить «кибердружинников». Они будут помогать сажать за мемы?

В начале ноября 2018 года депутаты «Единой России» анонсировали законопроект о «кибердружинах». По задумке авторов, они должны будут помогать правоохранительным органам находить противоправную информацию в интернете. Кибердружины будут формировать из добровольцев, которым исполнилось 18 лет. О своей деятельности кибердружинники, по идее депутатов, должны уведомлять Роскомнадзор.

Мы точно не знаем — текст законопроекта еще не опубликован. В том или ином виде регулированием работы в интернете занимается много разных ведомств. Например, внесудебными блокировками занимаются Роскомнадзор, Роспотребнадзор, Росалкогольрегулирование, Федеральная налоговая служба, МВД и Генпрокуратура. Суды в основном блокируют сайты по искам «киберпрокуроров». Так в Генпрокуратуре неформально называют прокуроров, занимающихся надзором в сфере информационных технологий.

Сложно сказать. По словам журналистов, ознакомившихся с пояснительной запиской, речь идет о формулировке, прописанной в законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»:

Запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

То есть это очень широкий перечень: от экстремистских репостов в соцсетях до детской порнографии. Самая интересная здесь фраза — об «иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность».

Это любимый пункт у прокуроров, которые через суд добиваются блокировки сайтов, нарушающих, по их мнению, закон. Роскомнадзор ведет учет таких блокировок: по данным ведомства, разнообразие оснований увеличивается с каждым годом.

По данным проекта «Роскомсвобода», за все время судебными решениями были заблокированы более 76 тысяч сайтов. Некоторые местные прокуратуры и суды настолько хорошо наладили сотрудничество, что блокируют сайты в массовом порядке по «упрощенной» схеме. С появлением кибердружин число таких блокировок может вырасти на порядки.

Прокуроры выбирают какую-то злободневную тему вроде коррупции. Находят десяток-другой сайтов, где описывается алгоритм дачи взятки, и подают иски «в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации». В каждом иске пишут одинаковые причины блокировки: неограниченный доступ к информации, «пропагандирующей противоправные действия», наносит вред «нравственному и духовному развитию общества».

Суды, как правило, безоговорочно поддерживают требования прокуратуры. По данным аспиранта Stanford Law School Сергея Говядинова, нашедшего более 33 тысяч судебных решений по запросам о блокировке, только в 46 случаях судьи отказались признать информацию запрещенной к распространению.

Говядинов нашел несколько примеров, когда суды за один день удовлетворяли десятки однотипных требований прокуратуры. Так например, 30 октября 2015 года судья Кировского районного суда города Уфы удовлетворила 59 исков местной прокуратуры о блокировке онлайн-казино, тратя на рассмотрение каждого дела по пять минут. Идентичные решения суда отличались только разными интернет-адресами сайтов.

В том, что во многих случаях на автомате блокируются сайты, которые не нарушают закон. В тех немногих случаях, когда прокуроры проигрывали дела, судьи обращали внимание на необходимость различать незаконную деятельность от информации о такой деятельности. Иными словами, реклама и продажа алкоголя в интернете запрещена, а информация о том, что так делают — нет. Подделывать документы нельзя, а рассказывать о возможности приобрести подделку — можно.

Кроме того, владельцев сайтов часто вообще не приглашают в суд. Даже если владелец сайта потом попытается подать апелляцию, ему могут просто отказать в этом праве. Ведь суд не возлагал на него никаких обязанностей, его не просили удалить информацию; блокировка — это дело Роскомнадзора.

Разве это правильно?

Верховный суд РФ в апреле 2018 года решил, что такая трактовка законов неправильная, и владельцев сайтов надо привлекать к судебным разбирательствам.

На самом деле, есть. Первые кибердружины появились в России еще в 2011 году с появлением некоммерческого партнерства «Лига безопасного интернета» — организации, лоббировавшей появление единого реестра запрещенных сайтов и внесудебный блокировки. По его инициативе было создано межрегиональное молодежное общественное движение «Кибердружина», которое должно было бороться с детской порнографией и экстремизмом в интернете. Но деятельность таких добровольцев ничем не регулируется. На местах ведомства сами решают, обращать на них внимание или нет.

Авторы законопроекта хотят, чтобы любые органы государственной власти (в том числе правоохранительные) и местного самоуправления должны были сотрудничать с кибердружинами. Но как это будет прописано в законе, пока непонятно.

Денис Дмитриев, Александр Борзенко