21 ноября 2018, 00:20 / Обновлено 15 января 2020, 19:39 / Экономика / Интервью и профайлы

Руководитель ФНС: Пресловутого давления налоговой службы не существует

Михаил Мишустин рассказывает, как встроиться в повседневную жизнь людей и сделать уплату налогов незаметнойЕлизавета Базанова Филипп Стеркин

Михаил Мишустин, руководитель Федеральной налоговой службы/ Максим Стулов / Ведомости

15 января 2020 г. президент Владимир Путин внес в Госдуму кандидатуру Михаила Мишустина для утверждения премьер-министром.

Налоговую службу в правительстве и Кремле называют курицей, несущей золотые яйца, которая так выручила бюджет в период острого кризиса и от которой государство ждет все больше денег. Что удивительно, бизнес, с которого налоговики собирают эти деньги, в целом хвалит работу ведомства, в отличие от прошлых лет, когда процветали налоговые схемы. И это при ужесточении контроля за трансфертными ценами, офшорами, банкротствами, НДС, ритейлом, зачистках схем на разных рынках и усилении ответственности владельцев бизнеса. Оказалось, что прозрачность правил, хоть и жестких, и удобные процедуры бизнес действительно предпочитает непредсказуемости, пусть и позволяющей сэкономить на расчетах с государством.

Стратегия ФНС, о которой восемь лет назад недавно возглавивший службу Михаил Мишустин рассказывал «Ведомостям», казалась смесью утопии и невыполнимых обещаний. Когда у налоговиков были планы сбора налогов с проверок, а возврат НДС превращался в долгий судебный спор, слова «мы – сервисная компания» звучали как лозунг. С тех пор из сборщика налогов ФНС превратилась в огромную сервисную платформу, которая не только наполняет бюджет, но и помогает ему экономить. Она предложила новые технологии и новый формат контроля и b2b-, и b2c-сектору. А теперь предлагает их и c2c-сектору – развивающемуся рынку фрилансеров. Для ФНС этот проект может стать или большой победой, или громким провалом. О стратегии ФНС на следующие годы Мишустин рассказывает в интервью «Ведомостям».

Режим для фрилансеров

– В 2019 г. начинается эксперимент с новым налоговым режимом для самозанятых. 4% и 6% – ставка, безусловно, очень низкая. Но будут ли люди переходить на этот режим?

– Вы абсолютно правильно сказали, это не новый налог на самозанятых, это новый налоговый режим. И я очень хочу, чтобы ваши читатели поняли, что это, если хотите, новая налоговая льгота для граждан, которых можно отнести к самозанятым. Потому что до сих пор по Налоговому кодексу они, как и все российские резиденты, должны были платить налог по существенно более высокой ставке – 13%.

Михаил Мишустин

Родился в 1966 г. в Москве. Окончил Московский станкоинструментальный институт1992директор тестовой лаборатории «Международного компьютерного клуба»1998замруководителя Госналогслужбы, затем замминистра по налогам и сборам2004руководитель Федерального агентства кадастра объектов недвижимости2007руководитель Федерального агентства по управлению особыми экономическими зонами2008президент UFG Asset Management2010назначен руководителем ФНС

Чтобы считаться плательщиком налога на профессиональный доход, человек должен сам оказывать услуги и производить товары, у него не должно быть работников и работодателя и сумма, которую он зарабатывает таким образом, не должна превышать 2,4 млн руб. в год.

Этот налоговый режим позволит решить целый ряд проблем. Мы проводили опрос, почему люди не хотят применять любой из специальных режимов или платить 13%, почему они скрывают доходы. Угадайте, что было на первом месте? Нежелание регистрироваться ни в налоговой инспекции, ни где-то еще, куда-то приходить. Второе – нежелание заполнять декларации, иметь дело с налоговой отчетностью. Третье – страховые взносы, которые в конце года нужно платить во всех льготных режимах. Четвертое – высокая ставка налога, в частности 13%, хотя она одна из самых низких в мире. Правительство, Минфин и Минэкономразвития начали работать над тем, как решить эти вопросы. И было решено сделать в виде эксперимента, аккуратно новый режим. Это будет мобильное приложение, которое позволит человеку, я подчеркиваю, добровольно, перейти на этот режим, не регистрируясь в инспекции, ничего не заполняя, а просто отсканировав документ или введя ИНН и пароль от личного кабинета. Это виртуальная мобильная касса, только без кассового аппарата, которая сама в конце месяца покажет, сколько вы должны заплатить налогов.

Платить страховые взносы не нужно, только 4% при работе с физлицами и 6% – с юрлицами. В эту сумму входит взнос в ФСС – 1,5% при работе с физлицами и 2,5% – с юрлицами. Это уникальный режим, в мире аналогов не знаю.

– Сейчас ставка 4% и 6%, но мы привыкли, что государство в любой момент может изменить правила игры. Как люди могут быть уверены, что через несколько лет ставка не будет уже 10%?

– Ответом на ваш вопрос является закон, который в третьем чтении приняла Госдума. Если вы его внимательно прочитаете, то увидите, что ставки устанавливаются на время проведения всего эксперимента – на 10 лет до 2029 г. Эксперимент в Москве, Московской и Калужской областях, а также в Татарстане будет длиться 10 лет с неизменными условиями. Председатель профильного комитета Госдумы Андрей Макаров и другие коллеги, которые работали над законопроектом, тесно общались с бизнесом, продумывали максимально простые и комфортные условия для самозанятых.

– Мы тоже разговаривали с фрилансерами, их пугает высокий штраф за сокрытие выручки – 100% суммы при повторном нарушении. Зачем понадобился столь высокий штраф? Люди видят в этом препятствие для использования нового режима.

– Могу вам сказать, как шла дискуссия о штрафах. Вы помните, по контрольно-кассовой технике (ККТ) у нас были предусмотрены аналогичные штрафы за сокрытие выручки и неиспользование ККТ. Вы много жалоб видели?

– Мы – нет.

– Более того, в первый год эксперимента мы будем внимательно смотреть, как он проходит. И когда будем принимать расширенный закон для всех регионов, подумаем над изменением каких-то норм. Пока точно могу сказать – мы обсуждаем с законодателями мораторий на этот штраф в первый год эксперимента.

– Как вы работаете с агрегаторами, которые привлекают фрилансеров?

– Мы собрали около 20 самых крупных агрегаторов и откровенно поговорили с ними, когда еще обсуждали изменения. Они прекрасно понимают, что человек получает плату за оказание услуги при их поддержке, но дальше никаких отношений, связанных с выплатой налогов, ни у этого человека, ни у агрегатора не возникает. Вопрос можно решить по-разному – создать API-платформу [программных интерфейсов], которая позволит агрегатору и налоговой службе интегрировать свои приложения. Мы предлагаем крупным агрегаторам стать партнерами и использовать наш интерфейс, чтобы человек мог удобно и быстро регистрироваться сразу и у нас, и на платформе, чтобы мог привязать кредитную карту к приложению и раз в месяц налоги списывались бы. Работаем с «Профи.ру», YouDo, «Яндекс.Такси», Сбербанком. Вы знаете, какие суммы агрегаторы списывают со своих клиентов, которые оказывают услуги, вот с таксиста например?

– 30 или 40% он отдает...

– Скажите, 4%, которые государство считает общественно разумной платой «за возможность жить в цивилизованном обществе», – это много?

Читайте также:Как агрегаторы помогут ФНС вывести самозанятых из тени– Ходили слухи, что агрегаторам предлагали работать только с теми, кто зарегистрировался в приложении.

– Нет, это не обсуждалось.

Бытует мнение, что налоговая служба – жесткий контрольный орган. Но я очень хочу, чтобы ваши читатели понимали, что этого пресловутого давления не существует. Вы знаете статистику проверок физлиц? 300 проверок за год на всю страну, на 76 млн трудоспособных людей. В 2018 г. мы еще на 30% сократили количество проверок и в отношении бизнеса – менее 11 000 по юрлицам. То есть проверяем всего двух налогоплательщиков из 1000. По индивидуальным предпринимателям еще меньше – одного налогоплательщика из 4000, это 0,025% от их числа. Меньше 1000 проверок по стране.

У налогового администрирования две грани – сервисная и фискальная. Раньше фискальная функция преобладала. А теперь мы уже 80% наших бизнес-процессов осуществляем в виде работы с большими данными, предиктивной аналитикой, информационными технологиями. Конечно, фискальный блок включается, когда налогоплательщик не исполняет обязательства. Но охват налоговыми проверками в России – один из самых небольших в мире, и административная нагрузка, связанная с налогами, минимальна. Я убежден, что удобные и прозрачные процедуры, которые мы будем предлагать для оплаты налогов и сборов, гораздо важнее контроля.

– А вы сами пользуетесь услугами самозанятых?

– Конечно. Несколько раз вызывал такси через интернет. Пользуюсь услугами репетитора. Недавно вызывал электрика. Если считать тренера по фитнесу или хоккею самозанятым, то тоже да.

– Вы с ними говорили о приложении?

– Я их агитирую. Не совсем честно рассуждать, почему в стране проблемы с социальными расходами, финансированием больниц, детских садов, строительством инфраструктуры, если самим не принимать в этом никакого участия. Убежден, что гражданская позиция – вносить лепту в то, чем занимается государство.

– И как они относятся к вашей агитации?

– Нормально относятся. Абсолютное большинство людей, с кем я разговаривал, считают, что, если режим будет удобным, они в него войдут. Сегодня уговорил двух уважаемых людей стать пользователями этого приложения.

– В этом кабинете уговорили?

– Нет, не здесь. (Смеется.) Человек всегда ищет подвох, но важно, чтобы люди понимали – подвоха здесь нет.

– Люди не доверяют государству, поэтому и ищут подвох во всем. Это общее отношение...

– Оно не общее, у каждого человека свое. У вас может быть такое, у меня – другое. Мифы, которые существуют, часто не построены на фактах. Вот, например, слух о том, что будут взимать налоги с переводов между личными счетами людей, ни на чем не построен – кто-то вбросил. Налоговый режим для самозанятых, иными словами, по сути, льгота, которую государство предоставляет, чтобы отношения с ним были построены на доверии и прозрачности и чтобы вы исполняли конституционную обязанность платить налоги. Нужно смело идти и пробовать.

– Недоверие или доверие формируется из очень многих вещей – общения с полицейским, с чиновником, коррупции, частого изменения правил.

– Возможно, но мы все-таки живем в стране, в которой закон должен исполняться. Мы же хотим, чтобы у нас было государство, которое основано на законах, правда? Еще зачастую, о чем вы не сказали, недоверие формируется из-за потребления информации из недостоверных источников. Люди абсолютно безответственно распространяют информацию, при этом не знают, о чем говорят. Очень важно, чтобы суждения, которые все мы формируем, опирались на достоверные факты, а не на фейки из непроверенных источников.

– Когда появляется специальный режим, возникает опасение, не начнут ли его использовать для минимизации налогов.

– Законодатель четко определил понятие самозанятого. Мы не считаем это сложной схемой, более того, вообще про схемы [ухода от налогов с помощью нового режима] не думаем.

– Рынок труда быстро меняется – через пять лет он будет сильно отличаться от того, что есть сейчас, будет больше фриланса, трансграничного труда. Это приложение – отчасти реакция на уже происходящее. Как дальше настраивать налоговую систему?

– Когда исчезают границы, когда появляется больше информационно-технологических инструментов, которые позволяют капиталу и труду перемещаться по всему миру, важно дать людям возможность удаленно платить налоги. Чтобы вы могли себя идентифицировать из любой точки мира. Мы очень гордимся, что у нас есть несколько важных технологических решений, например личный кабинет налогоплательщика. Когда мы вводили его в эксплуатацию, космонавт Павел Виноградов, находясь в космосе, смог примерно за 15 мин заплатить налог на землю через личный кабинет. Налоговые службы во всем мире думают, как встроиться в жизнь налогоплательщика, создать систему, при которой уплата налогов будет незаметна. Как плата по карточке за такси, когда вы из него выходите.

У нас есть идея отменить для компаний две декларации – по земельному и транспортному налогам. Налоговая служба сама будет администрировать земельный и транспортный налоги, и это один из шагов к отмене налоговой отчетности для снижения нагрузки на бизнес. Точно так же, как мы планируем отменить налоговую отчетность для тех, кто пользуется онлайн-кассами. Это конкуренция за налогоплательщика. Мы хотим, чтобы в России он при всех издержках чувствовал себя комфортно и знал, что его страна дает ему прозрачные правила, если и он прозрачен и платит, что положено по закону.

Бизнес под контролем

– Как с введением системы АСК-НДС-2 изменились масштаб уклонения от налогов и сами схемы?

– Кардинально. Масштаб не просто изменился – он стал совсем другим. Проблема преступлений с НДС, когда из бюджета возмещались налоги, которых никогда никто не платил, стояла очень остро. Представьте, вы взяли взаймы по 3000 руб. у 10 человек и дали им расписки, т. е. всего 30 000, и вдруг к вам приходит человек, который скупил эти расписки и требует уже 50 000 руб. Вы вернете ему 50 000 руб.? Наш ответ был технологическим – решили пойти не по пути увеличения числа проверок, а сделать невозможными сами преступления. Мы сопоставили декларацию по НДС с книгами учета покупок и продаж, которые параллельно собирали с декларациями, и сделали технологию, которая по цепочкам определяет разрыв налога. В I квартале 2016 г. он составлял 8% – примерно 676 млрд руб., а сегодня менее 1% – около 86,6 млрд. Это сумма, к которой могут быть теоретические вопросы. Мне кажется, сейчас у абсолютного большинства налогоплательщиков уже нет мыслей играть с НДС.

– Разрыв в 600 млрд руб. – это рост собираемости, который показала ФНС. Когда этот ресурс будет исчерпан? Пока Минфин каждый год закладывает в бюджете рост собираемости налогов.

– В Минфине собрались профессионалы высочайшего класса, и все оценки делаются взвешенно. АСК-НДС-2 – мощнейшая система, которая выступает драйвером роста собираемости, есть резервы, связанные с сокращением теневой экономики. За последние пять лет у нас средний рост ВВП составлял примерно 1,2%, а рост налоговых доходов – почти на 70%, без инфляции – 39,6%, т. е. разница между ростом экономики и налоговых доходов в 33 раза (38,4 п. п.) – это кумулятивный эффект работы расширенного правительства. Уменьшается число компаний, обладающих признаками однодневок, – с почти 2 млн в 2012 г. до 230 000 компаний в 2018 г. Это компании, которые теоретически могут попасть под определение однодневок. Это и есть те самые резервы, которые мы так или иначе мобилизуем для роста налоговых доходов. Есть резервы, связанные с построением более качественных учетных систем наших регистрирующих органов, которые передают ФНС информацию об объектах налогообложения. Более качественная работа госорганов и построение учета первичных записей субъектов права, объектов недвижимости дадут рост налоговых доходов без увеличения налоговой нагрузки и изменения базовых ставок налогов.

Налоговики будут быстрее возмещать компаниям НДС

Экономика / Налоги и сборы– С января повышается НДС, ждете ли в ответ роста уклонения?

– Не ждем. А как? Есть только трудности переходного периода. Нам придется администрировать две ставки: 18% для уточнения обязательств прошлых периодов и 20% по новым операциям. Такой опыт был, когда в 2004 г. снижался НДС с 20 до 18%. Но система позволит сделать это без обременения для налогоплательщика.

– Существует способ обойти АСК-НДС-2 по принципу карусели – компании перепродают друг другу один и тот же товар, занижая его цену так, чтобы система не увидела риск, при этом за счет количества операций экономия существенная. Как боретесь с такими схемами?

– Карусельные схемы известны в мире, с ними активно борются в Европе. Не важно, вы уменьшаете или увеличиваете стоимость. Когда компания обратится за вычетом – все станет видно. К тому же у нас есть конкурентное преимущество – ККТ онлайн, такой товар мы автоматически выявим в рознице.

– Удалось ли интегрировать системы с ФТС и что это дает?

– Создать единый механизм администрирования налоговых, таможенных и других фискальных платежей поручил президент. Было важно без дополнительной нагрузки на бизнес создать механизм, который обеспечил бы учетные характеристики движения товаров по стране. Уже почти 100% вычетов по НДС, связанных с импортом, проверяются автоматически – мы получаем от ФТС данные о таможенной стоимости всех товаров, которые импортируются и экспортируются. Мы также обменялись системами управления рисками и создали новую систему документооборота. С помощью информации от ФТС мы доначислили 70 млрд руб.

– Готова ли уже система документальной прослеживаемости товаров?

– Многие о ней по-разному говорят, я хочу попросить вас четко различать систему маркировки и прослеживаемости. Последняя работает так – идентификационные данные ввозимого груза вносятся в товарно-транспортные накладные и передаются новому владельцу при переходе прав собственности. Промаркировать все, миллион партий, сложно, а тут коробка пришла, получила номер, понятно, в какой магазин она попала, сколько товаров из партии было продано, а сколько осталось. Все это движение товара мы будем видеть в учетных системах налогоплательщиков. Пилот начнется с января и будет продолжаться до лета. Это непростая история, работа над которой идет несколько лет под руководством Антона Германовича Силуанова [первого вице-премьера и министра финансов].

– Куда же деться бедному налогоплательщику со схемой?

– Схему надо паять, если он радиолюбитель. (Смеется.)

– С какими схемами обналичивания денег сейчас в основном сталкиваетесь?

– Старые схемы обналичивания уже не работают, благодаря работе ЦБ, Росфинмониторинга, МВД так просто обналичить деньги невозможно. Но появились другие схемы, в первую очередь связанные с обнальными площадками, которые используют совершенно разные деривативы – например, криптовалюты. Мы сейчас смотрим на квазиденьги, специальные платежные системы, через которые бизнес и люди пытаются уйти от налогов. Об этом думают во всем мире. Очевидно, важно быть в цифровой экономике и понимать эти тренды, чтобы идентифицировать и встроиться в них, чтобы они не помогали уходить от налогов. Но то, что было в конце 2000-х гг., уже ушло в прошлое.

– МВФ недавно рекомендовал центробанкам думать об эмиссии собственной цифровой валюты.

– Это вопрос к ЦБ. Но, несомненно, нужно думать, как предотвратить создание альтернативной системы, не связанной с государством.

– ФНС несколько лет занимается моделированием поведения компаний. Так было с рынком алкоголя, бытовой техники, клининга. Какие рынки будут следующими?

– Не скажу, это наши закрытые взаимоотношения с налогоплательщиками. Мы идем по модели рисков, а не объявляем отрасли черными. Риск риску рознь, мы изучаем отрасли, видим, какие из них больше всего подвержены риску неуплаты налога, и туда идем. Но вы об этом узнаете, когда мы подпишем хартию с добросовестными налогоплательщиками (декларирует отказ от недобросовестных методов налоговой оптимизации. – «Ведомости»).

– Много ли видите отраслей, где есть такие риски?

– Не так много. Меня радует, что в этом году компании добровольно заплатили более 56 млрд руб. налогов, уточнив обязательства после того, как получили от нас письма о том, что мы видим налоговый разрыв и предлагаем уточнить выплаты.

– В последние годы число судебных споров с налоговой сильно сократилось отчасти благодаря действиям налоговиков – введению досудебного урегулирования, отчасти из-за пробюджетной позиции судов, из-за которой судиться становится просто бессмысленно, и бизнес все реже идет в суды. Не пережала ли здесь ФНС?

– Я с вами не согласен. Наша система арбитражных судов и Верховный суд профессиональны. То, что сделала арбитражная система за эти несколько лет, – глубочайший анализ и подготовка судебного корпуса. В пользу бизнеса выносится около 20% решений. Знаю, что в некоторых западных странах намного меньше, есть примеры, где не более 3%. Какой-то жесткой пробюджетной позиции не вижу. А число споров сокращается, потому что мы пытаемся четко разъяснять бизнесу, что его ждет, если он пойдет в суд. Все судебные споры, разъяснения, в том числе Минфина, – все вывешены в одной базе данных.

– Два года назад ФНС начала согласовывать сделки крупнейших компаний в обмен на раскрытие ими своей бухгалтерии, но пока компаний, воспользовавшихся такой возможностью, не много, планирует ли ФНС развивать этот инструмент?

– Чтобы избежать споров, как раз и нужно заходить в эту систему налогового мониторинга. Эксперимент начался с 2016 г., с тех пор число таких компаний выросло в 6 раз до 44. За 2017 г. они заплатили 1,4 трлн руб. налогов, или 12% доходов федерального бюджета.

Это непростая форма налогового контроля – компании, чтобы попасть в мониторинг, меняют свою учетную систему, открывают онлайн-доступ к своим информационным ресурсам и финансовой отчетности. Это плата за то, что мы даем им разъяснения по рискам, которые возникают. Эта форма доверия позволяет на 30% сократить издержки, связанные с налоговыми проверками, втрое уменьшить их сроки и в 10 раз сократить отчетность.

Большие данные и пять технологий будущего

– ФНС создала единую систему облачных ЗАГСов. Как собираетесь использовать эти данные?

– Система поможет сделать более четким первичный учет актов гражданского состояния. Она сдана в промышленную эксплуатацию 1 октября, за это время было внесено более 600 000 записей и уже родилось более 100 000 россиян. Облачный реестр обеспечил работу всех органов ЗАГС страны в Единой информационной системе. А сегодня это около 4200 отделений ЗАГС, которые раньше передавали информацию в разном формате на бумаге. Теперь будет единый информационный ресурс, который, надеюсь, позволит сократить издержки, связанные в том числе с трансфертами из федерального бюджета.

Но единый реестр ЗАГС – это лишь первый этап создания реестра населения. Учитывая всю совокупность информации о человеке, например доходы, занятость, частоту смены мест работы, можно практически безошибочно прогнозировать социальную адаптацию связанных с человеком людей, получать совокупные данные о домохозяйстве в целом. Это поможет государству снизить риски мошенничеств при адресной соцпомощи, поможет в формировании госпрограмм и планировании бюджетов.

Читайте также:Бизнесу будет проще воспользоваться налоговыми льготами– Для перехода к адресности соцподдержки нужен реестр доходов домохозяйств. И создавать его будет ФНС. Когда он может появиться?

– Это следующий этап. Но сначала такой реестр должен появиться в законодательстве. Первый этап – создание единого реестра ЗАГС, и он создан.

– Можете назвать пять технологий, которые изменят работу налоговой службы через несколько лет?

– Первое – инновационные методы сбора, хранения и анализа больших данных. Второе – технологии, построенные на концепции интернета вещей. Те же самые онлайн-кассы. Третье – когнитивные системы, основанные на искусственном интеллекте. У нас в здании уже живет искусственный интеллект. Это робот, и зовут его Таксик. Он старается помогать в чате личного кабинета, пока его база знаний – примерно 300 000 вопросов. Искусственный интеллект используется и в онлайн-кассах для определения товарных позиций с помощью нейронных сетей, в АСК-НДС-2 – для «умного» анализа потоков больших данных и выявления закономерностей, аномалий, проблемных мест. Четвертое направление – «цифровая идентичность» – технология идентификации налогоплательщиков. Пятое – блокчейн или распределенные реестры. С точки зрения Gartner Hype Cycle, который отражает, на каком этапе жизненного цикла находится новая технология, блокчейн прошел пик завышенных ожиданий, но еще не вышел на уровень продуктивности внедрения. Технологию еще весьма рискованно активно применять для налогового администрирования, но присмотреться к ней стоит. Для АСК-НДС-2 блокчейн нужен в ограниченном масштабе – это не онлайн-система. Зато распределенные реестры, которые хранят информацию о связях субъекта права с объектом недвижимости и договорах, – интересное направление.

С помощью технологий налоговая служба должна встроиться в повседневную жизнь людей и стать частью их нового цифрового мира. Чтобы люди понимали, сколько должны заплатить государству, потратив на это минимум времени и сил. Технологии позволяют создать сеть доверия – добровольного соблюдения налогового законодательства. Еще одно важное качество налогового администрирования будущего – проактивность, предупредить нарушение гораздо проще, чем бороться с его негативными последствиями. При этом ни одна из них не заработает без обученных и компетентных людей.

Возвращение домой

– Осенью начался международный обмен информацией о банковских счетах людей в автоматическом режиме. Какие видите основные нарушения?

– Не могу публично оценивать качество получаемой информации, это налоговая тайна. Но важно, чтобы люди понимали, что обмен начался. Не только по банковским, но и по любым финансовым счетам, договорам, которые предусматривают привлечение денег или других финансовых активов, хранение, управление и инвестирование в интересах клиента. Автоматический обмен активирован с 89 юрисдикциями, из них с 70 – в 2018 г. Это Кипр, Нидерланды, Британские Виргинские острова, Кайманы, Маврикий, Сейшелы, Люксембург и многие другие офшорные низконалоговые юрисдикции. До конца года завершаем первую отчетную кампанию. Процесс живой, и наши зарубежные партнеры регулярно досылают информацию. Данных очень много.

Российские финансовые организации сработали очень хорошо. Несмотря на сжатые сроки, вовремя представили качественную информацию о клиентах-нерезидентах (ее ФНС отправляет зарубежным коллегам. – «Ведомости»). Сейчас обрабатываем информацию.

– Удачно ли проходит амнистия?

– Лучше, чем первая волна, намного. Очень нас радует, что люди поверили. Признаюсь, что людей волновал вопрос утечек информации. Нет этого! И хочу призвать всех, у кого есть контролируемые иностранные компании (КИК, с 2017 г. с их нераспределенной прибыли люди должны заплатить 13% налога, компании – 20%. – «Ведомости») или финансовые инструменты, внимательно ознакомиться со специальной декларацией на нашем сайте и воспользоваться до марта амнистией. Чтобы привязать к себе актив за рубежом и не рисковать получить претензии налоговых органов.

– Бизнес отказывается от офшоров?

– Мы видим по налоговым доходам, что многие переносят в Россию центры прибыли. В 2015 г. для России вступила в силу Конвенция о взаимной административной помощи по налоговым делам, и для ФНС стали прозрачны такие офшоры, как Британские Виргинские острова, Белиз, Кайманы, Бермуды и др. Мы расширили число наших партнеров по обмену почти на четверть, из которых большинство – классические офшоры. С учетом информации, которую получили из-за рубежа за прошедшие три года (по запросам, направляемым ФНС. – «Ведомости»), во время проверок доначислено более 65 млрд руб. Еще 24,6 млрд – налог на прибыль, полученный после корректировок бизнесом и выплаченный с прибыли КИК.

– Как бизнес реагирует на санкции? Помогают ли они деофшоризации?

– Да, появились даже резиденты, которые планируют редомицилироваться с Джерси в российский САР (специальные административные районы на о. Октябрьский в Калининграде и о. Русский во Владивостоке; переезд планировали UC Rusal и En+ Holding, принадлежащие En+. – «Ведомости»). Этот новый режим дает возможность предложить бизнесу такие же комфортные налоговые условия при выплате дивидендов, что и в офшорах, но только по нашим правилам и прозрачно для нас.

– Вы говорите, что робот Таксик учится, а поспевают ли за ним сотрудники в инспекциях? Например, жалуются на двойные ИНН

– В любой системе, которая оперирует десятками миллионов данных о физлицах, могут быть ошибки, которые со временем исправляются. Проблема двойных ИНН не столь острая, она решается. И ее можно решить через онлайн-сервис. Идет централизация сложных процедур, которая требует от людей больше знаний не только в сфере налогов, но и технологий. Мы стараемся, чтобы наши сотрудники были вежливы. Мы к этому идем, и количество жалоб уменьшается. Есть регламенты решения проблем, с которыми пришел налогоплательщик. Но я всех призываю: используйте цифровые технологии, попробуйте зайти на наш сайт и решить там проблемы, прежде чем идти в инспекцию.

– Ваша биография – это ФНС и другая госслужба – бизнес – ФНС. Не хотите снова заняться бизнесом и какой бы сектор выбрали?

– А вы бы хотели пойти на госслужбу?

– Нет! (Хором.)

– Я вам честно говорю, что моя работа в ФНС не отличается от моей работы в бизнесе с точки зрения бизнес-процессов и работы с профессионалами. Какого-то острого желания уйти в бизнес у меня нет, но если судьба сложится по-другому, то я бы занялся инновационным бизнесом, новыми технологиями, тем, чем всю жизнь занимался – трансформациями, связанными с цифровой экономикой. Но именно этим и занимается ФНС.

– А вы видите, где сейчас можно было бы сделать какой-то очень интересный проект?

– Да! Конечно, вижу! Но вам не скажу, потому что использую это в работе ФНС. (Смеется.)