Минюст РФ проинформировал ЕСПЧ, что законодательство об НКО-иноагентах не препятствует деятельности "Левада-Центра"

Россия проинформировала Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), что требования к организации "Левада-Центр", которая занимается социологическими исследованиями и признана в РФ иностранным агентом, не являются препятствием для ее работы. Об этом рассказали в министерстве юстиции РФ.

"23 ноября Минюст России направил в ЕСПЧ замечания по приемлемости и существу группы жалоб "Левада Центр против России и 14 других жалоб" на предполагаемое нарушение прав заявителей в связи с изменением федерального законодательства, регулирующего деятельность некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента", - говорится в сообщении пресс-службы Минюста, поступившем в понедельник в "Интерфакс".

"Российские власти указали на то, что требования российского законодательства в контексте разъяснений Конституционного суда РФ об обязательной регистрации в специальном реестре соответствующих некоммерческих организаций, о предоставлении ими отчетности о деятельности и источниках финансирования, о маркировке выпускаемой продукции, об особом порядке учета расходов и доходов, а также о порядке привлечения нарушителей данных требований законодательства к административной ответственности являются ясными и предсказуемыми и не могут оцениваться как чрезмерные и ограничивающие некоммерческие организации в выборе возможной сферы деятельности", - пояснили в Минюсте.

Российские чиновники также обращают внимание европейских коллег на то, что "ограничительные нормы в отношении некоммерческих организаций, получающих иностранное финансирование и занимающихся политической деятельностью, присутствуют в законодательстве Европейского Союза, стран Европы, Соединенных Штатов Америки и направлены на обеспечение прозрачности и открытости деятельности таких организаций".

Более того, отмечается в пресс-релизе, "предусмотренные соответствующими национальными законодательствами санкции за нарушение действующих нормативных положений в ряде стран существенно строже в сравнении с теми, которые установлены в РФ".

"Российскими властями также отмечено, что оспариваемые заявителями нормативные положения не предполагают возможности государственного вмешательства в определение предпочтительного содержания и приоритетов деятельности некоммерческих организаций, получающих иностранное финансирование, не означают негативной оценки их деятельности и не препятствуют им свободно изыскивать и получать денежные средства и иное имущество как от иностранных, так и от российских источников, в том числе для их использования в политической деятельности", - говорится в сообщении.

В пресс-службе добавили, что при регулировании соответствующих правоотношений власти РФ исходят из презумпции законности и добросовестности деятельности некоммерческих организаций и не лишают их права на судебную защиту от любых необоснованных требований контролирующих органов, возлагая бремя доказывания при рассмотрении таких дел в судах на уполномоченные государственные структуры.

Как сообщалось, 5 сентября 2016 года Минюст РФ по результатам внеплановой проверки включил АНО "Аналитический центр Юрия Левады" ("Левада-Центр") в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. "Левада-Центр" счел решение Минюста незаконным и обжаловал его в Замоскворецком суде Москвы, который подтвердил законность решения ведомства.

26 октября прошлого года Тверской районный суд Москвы оштрафовал "Левада-Центр" на 300 тысяч рублей за нарушение порядка деятельности НКО-иноагента, так как организация, внесенная в соответствующий реестр, ранее отказалась самостоятельно регистрироваться в нем. В октябре 2017 года адвокат Ильнур Шарапов сообщил "Интерфаксу", что ЕСПЧ зарегистрировал жалобу "Левада-Центра" из-за признания организации иноагентом.

По словам адвоката, "Левада-Центр" жалуется на нарушение статьи 11 (нарушение права собраний) в совокупности со статьей 14 (дискриминация по сфере деятельности) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Особенности национальной "охоты" на иноагентов

Отсылки Минюста на зарубежную практику являются передергиванием. В прошлом году адвокат Марина Агальцова проводила сравнительный анализ американского и российского закона об иностранных агентах, между которыми, оказывается, есть принципиальные отличия.

Американский закон (Foreign Agents Registration Act - FARA), например, прописывает, что организация должна полностью финансироваться иностранным принципалом, либо с его стороны финансирование должно составлять большую часть доходов американского посредника. Для признания агентом в России достаточно любой, самой минимальной (хоть в 1 рубль) суммы, полученной из-за рубежа.

По американскому закону даже политическая деятельность, не служащая преимущественно иностранному интересу, исключена из сферы применения закона. В США, в отличие от России, невозможно признание в качестве иностранного агента таких организаций, как "Левада-центр", поскольку его социологические исследования велись не для продвижения интересов доноров, или как фонд "Династия", деятельность которого заключалась не в продвижении интересов иностранных компаний, а в поддержке российских научных проектов.

Иными словами, американский закон об иноагентах затрагивает лишь те организации, которые занимаются продвижением, лоббированием, рекламой иностранных принципалов, то есть действуют исключительно в их интересах. Например, в списке иноагентов присутствует американская юридическая фирма Endeavor, которая является агентом министра иностранных дел России Сергея Лаврова по "содействию улучшения статуса Олега Дерипаски относительно получения визы" посредством переговоров с американским истеблишментом.

Корпорация Ketchum Incorporated является агентом российского "Газпром экспорта", который наполовину принадлежит государству. Согласно заявлению корпорации Ketchum, ее задача - организовывать интервью для представителей Газпрома в американских СМИ и отслеживать реакцию других СМИ. "Некий господин Эмануэль Манатос находится в "списке иностранных агентов", так как помогает компании "Группа ВТБ" в борьбе с американскими санкциями, наложенными на российские банки. Бороться он планирует посредством организации встреч между представителями ВТБ и американскими политиками", - говорилось в публикации на сайте СПЧ, посвященной аналитической записке Агальцовой.

Таким образом, отсылки Госдумы и правительства РФ к закону США "несостоятельны, поскольку отсутствие в российском аналоге целого ряда принципиальных компонентов американского прототипа придает ему совсем иной смысл и значение", подытожила адвокат. В России закон об иноагентах используют не для выявления различных пиар-агентств, а для подавления институтов гражданского общества.

Кроме того, российский закон использует размытые формулировки. Например, в нем нет точного определения "политической деятельности". Так, иностранным агентом стал Сахаровский центр, который занимается просвещением, сохранением исторической памяти и поддержкой общественной дискуссии. В список неожиданно попал и фонд "Династия", который занимался поддержкой молодых талантов, а финансировался из личных денег мецената Дмитрия Зимина.

"При этом особенно показательно, что российский законодатель заимствовал у американцев слово agent, хотя его толкование в русском языке отлично от английского, - подчеркивает Агальцова. - Если в США agent означает "представитель" и носит вполне нейтральную окраску, то согласно исследованию "Левада-центра", 62% россиян воспринимают этот иностранный имплантат крайне негативно, а именно как: скрытого внутреннего врага, шпиона, представителя спецслужб другого государства, засланного в страну, разведчика, действующего "под прикрытием" и т. п."

Поэтому вполне оправдано, что российские НКО воспринимают включение организаций в реестр "иностранного агента" как действия по их дискредитации, заключила Агальцова.