Учитель – это мишень

Педагогов в школе травят чаще, чем учеников

Около 30% школьников страдают от буллинга, причем учителя часто или не обращают на это внимания, или сами его инициируют. Однако учителей тоже травят. Проведенное НИУ Высшей школой экономики исследование показывает, что 70% учителей в той или иной степени сталкиваются с буллингом.

Буллинг — долговременное физическое или психическое насилие над жертвой, которая не способна сама защититься. К нему приводит сложный комплекс социальных, педагогических и психологических причин, над изучением которых работают ученые во всем мире. Однако обычно они исследуют буллинг в школьном коллективе. Но буллинг, травля по отношению к педагогам гораздо реже становится предметом изучения.

Исследование, проведенное недавно проектно-учебной лабораторией образовательной журналистики «Вышки», было посвящено именно травле учителей. По словам заведующего лабораторией Александра Милкуса, проблема оказалась малоизученной.

Студенты лаборатории составили анкету для учителей и распространили ее через сообщества педагогов, социальные сети и администрации школ. Удалось собрать 2800 анкет. Это большая выборка, так что исследование можно считать объективным. Свои ответы прислали учителя из городских и сельских, больших и маленьких школ из 75 регионов России. 8% респондентов — мужчины, остальные женщины.

Выяснилось, что

учителей дети травят примерно так же, как и своих ровесников. Их так же дразнят, придумывают обидные клички, распространяют сплетни, обсуждают их личную жизнь — в том числе в соцсетях.

Есть и «учительская» специфика: школьники игнорируют их требования и мешают вести уроки.

Как показало исследование, буллингом учителей занимаются ученики средних классов — с шестого по девятый. Но когда они взрослеют, травля не кончается — ее подхватывают следующие поколения учеников: они уже поняли, что с этим учителем можно так обращаться.

Половина учителей сталкивались с угрозами со стороны учеников. Около 43% — с кибербуллингом, то есть с травлей через соцсети, 28% пожаловались на оскорбительные комментарии интимного характера. От 2 до 5% учителей сообщили, что сталкиваются с травлей часто.

От чего зависит, травят учителя или нет? Оказалось, что на это не влияют ни пол, ни возраст, ни семейное положение, ни уровень образования учителя. Основной фактор — это уровень доходов педагога.

Над учителями с низкой зарплатой издеваются вдвое чаще, чем над коллегами со средними или высокими заработками.

«Те, кто отметил в анкете в вопросе о материальном состоянии пункты «иногда не хватает на еду» или «хватает на еду, не хватает на одежду», то есть плохо выглядящие и плохо одетые подвергаются травле гораздо чаще, чем их более состоятельные коллеги, — комментирует Александр Милкус. — Не способствует улучшению ситуации и отношение родителей к бедным учителям: не то чтобы брезгливое, но поддержки от них нет. И можно, наверное, сказать, что они косвенно провоцируют травлю».

Кроме того, исследование показало зависимость между травлей и профессиональным выгоранием учителя. Чем меньше учитель удовлетворен своей жизнью и работой, тем чаще его травят. Или, наоборот, чаще травят тех, кто не любит свою работу, кто устало и равнодушно отчитывает положенный урок. А администрация школ, даже если знает о проблеме, обычно ничего не делает, чтобы ее разрешить, — мол, это проблема непрофессионального учителя.

Возможно, поэтому учителя, подвергающиеся буллингу, редко к кому обращаются за помощью. Исследование «Вышки» показало: только около трети педагогов обсуждает буллинг с коллегами, еще треть — с семьей, к психологам обращались 13%, а 23% — глухо молчат.

Все это создает замкнутый круг: учитель с низкой зарплатой чувствует себя бесправным и униженным.

Он недоволен работой и жизнью, не видит никаких перспектив, балансирует на грани нервного срыва. А когда дети проверяют границы возможного — срывается, что приводит к усилению травли. Так что учителя ненавидят и преследуют учеников, ученики ненавидят и преследуют учителей.

Выводы исследования показывают, что работать надо в двух направлениях. Во-первых, учить педагогов справляться с проблемами, возникающими в подростковой среде: организовывать для них тренинги и беседы, помогать понимать суть буллинга и как его пресекать. Убеждать делиться проблемами с психологами. А второе — повышать социальный статус учителя и уровень его доходов. Пока учитель чувствует себя оскорбленным и униженным, он — легкая мишень.

Мария Балакшина,1-й курс МГУ

Химик, выпей яду: как мы уничтожили карьеру учителя

Бывает ли коллектив безжалостней, чем ученики? Школа — агрессивная среда. Люди, учебные предметы — ничего из этого ты не выбирал. Особенно учителей. В 9-м классе к нам пришел только что окончивший ВУЗ химик — мальчик, к которому коллеги придирались за отсутствие галстука: они путали учителя с учениками. Картавость, шепелявость, заикание — все это было не лучшими качествами и так неуверенного в себе молодого специалиста.

Попытки взять нас авторитетом, шутки про то, что мы никто в его науке, дали обратный эффект —

мы решили не тянуться к знаниям, а, наоборот, доказать ему, что у него этих знаний нет.

Каверзные вопросы вроде «А вы умеете варить [Роскомнадзор]?» — были не самым страшным. Мы устраивали шоу — сотни фотографий учителя с разных ракурсов попадали после каждого урока в интернет, начинался негласный конкурс на лучший мем. Признаюсь, я и сама участвовала в этом спектакле.

Естественно, 25 учеников были сильнее одного, хоть и взрослого, учителя. Невероятнее всего, что все это происходило не по сговору: просто класс вдруг стал единым организмом, чувствующим лишь одну цель — затравить того, кто не способен затравить нас.

После года работы химик не прошел аттестацию. Его уволили, больше о нем никто не слышал. Однако до сих пор каждый из нас признает одно: это было не со зла. Все происходило лишь потому, что могло происходить, — препятствий не было. Возможно,

изначально была цель «поставить его на место», но дальше все шло по инерции.

Нас не заботили его чувства, мы думали только о том, что смешнее — то, как он заикается, или то, как начинает орать, когда весь класс разговаривает в полный голос.

Даша,17 лет