Вестерн «Братья Систерс»: режиссер из Франции и продюсеры из Бельгии заново изобретают главный американский жанр

В российский прокат вышел фильм «Братья Систерс». Вестерн с Джоном Си Райли в главной роли снял французский режиссер Жак Одиар, а спродюсировали бельгийцы Жан-Пьер и Люк Дарденны. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, как европейские режиссеры превратили мрачный и жестокий американский жанр чуть ли не в философскую утопию.

Нежный вестерн — это жанровое определение лучше всего подходит «Братьям Систерс», в самом названии которых заложен еще один оксюморон (правда, не столь очевидный по-русски, как по-английски — оригинальное «Brothers Sisters», «Братья Сестры» сбивает с толку, пока не узнаешь, что главные герои здесь — родные братья по фамилии Систерс). Рассказывая о мужчинах на Диком Западе (в центре сюжета четверо героев, которые сперва преследуют друг друга, а затем неожиданно формируют альянс), француз Жак Одиар прибегает к неслыханной интонации. Его фильм полон трепета и тепла, пусть и выраженного чуть иронически.

Впрочем, это не значит, что обычно сгущенные краски вестерна разбавлены здесь водой. События фильма драматичны, финал далек от прекраснодушия. Собственно, мало кто из персонажей до этого финала вообще дотягивает — а невредимым не дотягивает никто. Недаром картина начинается с блистательного статичного кадра, снятого почти в полной темноте и тишине, — их нарушает череда выстрелов, позволяющих зрителю разглядеть скупой пейзаж (оператор — бельгиец Бенуа Деби, знакомый по головокружительным картинам Гаспара Ноэ). Просто авторов больше интересуют вспышки света, чем кромешность тьмы.

За «Братьев Систерс» Одиар получил приз как лучший режиссер на Венецианском фестивале — вроде бы понижение в статусе для автора, за предыдущую картину награжденного «Золотой пальмовой ветвью» в Каннах. Но снятый в 2015 году «Дипан» мало кому всерьез понравился, его триумф был расценен как недоразумение, и сегодня этот фильм вспоминают только немногочисленные поклонники. А «Братья Систерс» моментально стали фаворитами критиков и публики. Для первой англоязычной, звездной и выдержанной в сугубо американском жанре картины европейского режиссера — безусловно, комплимент.

В титрах фильма, кроме Одиара, значатся еще трое лауреатов «Золотой пальмовой ветви» из Европы: румын Кристиан Мунджиу и бельгийские братья Жан-Пьер и Люк Дарденны, все они здесь — продюсеры. Кажется, перед нами коллективная мечта старосветских идеалистов о вестерне. Хотя для судьбы проекта важнее другой продюсер — голливудский артист Джон Си Райли, купивший несколько лет назад права на экранизацию одноименного романа канадца Патрика Девитта и сам сыгравший одну из главных ролей. Причем лучшую — как в фильме, так и в собственной карьере; неброская, пограничная с гротеском, но все же узнаваемо-житейская манера Райли оказалась здесь крайне уместной, и он без труда и напряжения переиграл харизматиков Хоакина Феникса и Джейка Джилленхола. Справедливости ради надо сказать, что и они здесь естественны и хороши. Сериальная звезда Риз Ахмед довершает обаятельный квартет, без труда вписываясь в чужой для его интеллигентного персонажа-ученого мир. Редчайший случай для вестерна: все главные герои — симпатичные люди.

По сюжету братья Илай (Райли) и Чарли (Феникс) Систерс — охотники за головами, которых зловещий Командор (эпизодически-символический Рутгер Хауэр — скорее, камео, чем роль) посылает на поиски таинственного золотоискателя Уорда (Ахмед). Того уже преследует по пятам шпион Моррис (Джилленхол), сообщающий Командору о перемещениях Уорда. Начинается роуд-муви, со всеми положенными перипетиями и приключениями. Самое в этом пути непривычное — внимание, которое режиссер уделяет дурацким будничным деталям, постоянно сбивающим эпический настрой. Эти глуповатые, нестабильные, наивные и жестокие мужчины ругаются, чистят зубы, мастурбируют, напиваются, а, напившись, перестают метко стрелять и выпадают из седла. К моменту их встречи мы понимаем, что самое нелепое, что могут сделать эти четверо, — перестрелять друг друга. И, о чудо, им хватает ума сразу этого не сделать. Но до развязки еще далеко.

Далее последует спойлер — для тех, кто не читал книгу.

Спойлер!

Выясняется, что Уорд — не простой искатель счастья. Он химик, открывший чудодейственную формулу, почти философский камень. Выведенное им вещество, если бросить его в реку, ненадолго заставит все скрытое там золото светиться. Уорд мечтает не об обогащении. Он искренне планирует создать в Калифорнии коммуну, где люди забудут о наживе и нужде и будут трудиться во имя счастья ближнего. Золотоискатель собирается опрокинуть и опровергнуть главные тезисы капитализма, на которых в те самые годы, куда помещено действие (это середина XIX века, канун Гражданской войны в США), как раз строится американское общество. Нетрудно догадаться, чем закончится его безумный утопический проект.

Одиар — вообще заправский утопист. В его предыдущих фильмах головорезы влюблялись («Читай по губам»), играли на фортепиано («Мое сердце биться перестало»), вкручивали лампочки и воспитывали детей («Дипан»). И на Диком Западе он остался верен себе.

Понятно, что «Братья Систерс» — пост-пост-поствестерн. Это уже не постмодернистская цитатная игра, которой упивались режиссеры-синефилы, от Серджио Леоне до Квентина Тарантино. И не жесткая моральная притча о том, как жажда крови и власти загоняет слабых людей в замкнутый круг, — на эту тему тоже высказывались многие, от Сэма Пекинпа до братьев Коэн. Одиар наследует, скорее, «Мертвецу» Джима Джармуша. Конкретнее — тем его сценам, где душегубы рассказывали друг другу у костра детские сказки, а наемный убийца засыпал, обнимая игрушечного медвежонка.

«Братья Систерс» лелеют надежду на то, что насилие не будет вечным, что потребности людей в жестокости когда-нибудь придет конец. Даже профессиональный киллер устанет стрелять, сложит оружие и попробует открыть галантерейный магазин, перед этим заехав к старенькой маме, с которой давно не виделся.

Антон Долин