Ротация, а не реформа

Ожидаемой «деполитизации» президентского Совета по правам человека не произошло

Владимир Путин утвердил новый состав Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ). Нынешний состав Совета насчитывает 51 человека: на одного больше, чем предыдущий. Среди новых имен в СПЧ — политолог Екатерина Шульман, адвокат Генри Резник, директор Государственного музея истории ГУЛАГа Роман Романов, режиссер Александр Сокуров, журналистка Екатерина Винокурова.

Председателем Совета остался юрист, правозащитник и советник президента Михаил Федотов, занимающий эту должность с 2010 года.

В СПЧ продолжил работать юрист правозащитной группы «Агора» Павел Чиков, председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, главный редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев, журналист и историк Николай Сванидзе.

О запланированной ротации СПЧ в начале ноября писали «Ведомости», ссылаясь на источники в администрации президента: тогда сообщалось, что сменится примерно половина членов Совета. В итоге Совет обновился только на треть, сообщает его председатель Михаил Федотов.

— Как председатель Совета, я буду продолжать ту работу, которую проводил СПЧ, — говорит Федотов. Новый состав позволяет рассчитывать на то, что правозащитная природа Совета не изменится. Как он был по-настоящему правозащитной структурой, так он ей и останется.

И, конечно, он продолжит заниматься делом Оюба Титиева, делом «Нового величия» и другими резонансными судебными процессами, которые вызывают в обществе вопросы.

Новые члены СПЧ заявляют о своей решимости заняться самым широким спектром проблем — от политических дел (дело Кирилла Серебренникова, Оюба Титиева, Юрия Дмитриева, дело «Нового величия») до пыток в Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН), от увековечивания памяти жертв политических репрессий до либерализации «экстремистских» статей российского законодательства.

Спецкор Znak.com Екатерина Винокурова одной из первых целей называет реформирование системы ФСИН. Напомним, что в июле этого года «Новая» публиковала видео пыток в исправительной колонии Ярославской области. Проблема пыток в местах принудительного содержания в России системна. «В нынешнем виде система ФСИН просто не может дальше существовать», — считает Винокурова.

За создание отдельной статьи УК РФ о применении пыток ранее высказывался и Федотов: он говорит о необходимости системно реформировать пенитенциарную систему, вместо того чтобы судить представителей ФСИН за превышение должностных полномочий.

Среди других задач, выделяемых журналисткой, — дальнейшая декриминализация «экстремистской» 282-й статьи (сейчас принимаются президентские поправки о ее частичной декриминализации) и 148-й статьи об «оскорблении чувств верующих».

Еще одно направление работы Винокуровой — защита прав ее коллег-журналистов. Она подчеркивает, что особенно важно для нее защищать права любых граждан, вне зависимости от идеологических расхождений. Именно поэтому журналистка считает, что Марию Бутину, арестованную в США из-за связей с российской разведкой, «надо выручать».

Также журналистка выступает за обмен политических заключенных: «В первую очередь мне кажется важным не столько обмен [режиссера Олега] Сенцова, сколько [российского журналиста Кирилла] Вышинского на [украинского журналиста Романа] Сущенко. Это мое личное мнение. В первую очередь я бы хотела помочь попавшим в беду коллегам, вне зависимости от того, насколько я разделяю их взгляды».

Среди новых лиц в составе СПЧ — директор Государственного музея истории ГУЛАГа Роман Романов. Своей главной задачей он видит увековечивание памяти жертв политических репрессий и помощь самим жертвам репрессий: «Это долг перед нашими согражданами, который мы должны выполнить. Здесь все очевидно для здравомыслящих людей: произошла несправедливость — мы должны сделать так, чтобы справедливость восторжествовала».

Особенно важно это на фоне разворачивающихся сегодня дел против российских правозащитников — руководителя карельского «Мемориала» Юрия Дмитриева и руководителя «Мемориала» в Грозном Оюба Титиева.

О своей готовности заниматься темой политических репрессий говорит и историк Николай Сванидзе. То, что он остался в СПЧ, Сванидзе объясняет тем, что «это способ решать каким-то образом проблемы»: «Совет по правам человека находится непосредственно при президенте РФ, то есть имеет возможность влиять на решение важных для нас проблем. Я считаю, что махнуть рукой на такую возможность — безответственно».

Однако далеко не все из прежних членов СПЧ сохранят свои места.

В публикации «Ведомостей» за ноябрь высказывались опасения, что в новый состав могут не войти некоторые активные члены, нелояльные власти. Источник в АП предполагал, что из СПЧ исключат председателя «Комитета против пыток» Игоря Каляпина, у которого был конфликт с главой Чечни Рамзаном Кадыровым. Но Каляпин продолжит работу в Совете по правам человека, что, по убеждению его коллеги Николая Сванидзе, является «отдельной заслугой Михаила Федотова».

При этом некоторые из тех, кто дал согласие на продолжение работы в СПЧ, не обнаружили своего имени в новом составе. Так,

журналист и обозреватель «Новой» Елена Масюк узнала о своем исключении из СПЧ из средств массовой информации:

— Я говорила сегодня с некоторыми членами совета, и у ряда людей возникли вопросы, почему они не включены в новый состав. Мне позвонил председатель СПЧ Федотов и стал говорить, что он получил гарантии на самом высоком уровне, что я буду работать в Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы. Во-первых, назначение в члены ОНК Москвы будет только осенью следующего года. Во-вторых, не факт, что я туда вообще решу пойти. И что значит гарантии на самом высоком уровне? Разве членов ОНК назначает администрация президента, а не Совет Общественной палаты РФ? — спрашивает журналист.

Не будучи представителем СПЧ либо членом ОНК, Масюк не сможет осуществлять контроль мест принудительного содержания. За последнее время она побывала в колониях в Омске, Тыве, Новосибирске и Красноярском крае, где фиксировала многочисленные случаи нарушения прав человека.

— Сейчас, по большому счету, мне все перекрыто, — заключает журналистка. — Но, с другой стороны, это ничего не меняет в моей работе. Ко мне идет огромное количество обращений со всей страны о нарушениях прав в учреждениях ФСИН — от заключенных, адвокатов, родственников. Как я писала о нарушениях прав человека в местах заключений, так и буду. Я настроена очистить систему ФСИН от коррупционеров и садистов.