Яков Коган: "Бонапарта нам надо!"

"Вот все-таки не могу я назвать французов людьми духовными в достаточной, в полной степени. Нету в них понятия. Нету широты. Одно слово — Европка. Теснота да сквалыжничество сплошное", - пишет художник и блогер на своей странице в Facebook.

"Нет бы сесть чинно, благородно, на кухонке. Водчонки откупорить не самой низкой ценовой категории. Рубчиков по пятьсот за поллитру, а то и все пятьсот пятьдесят! Закусочку организовать душевную, располагающую к обстоятельному, солидному питию. Ну капустку там маслицем да лучком приправить соленую. Килечку в томатном соусе к отварной картошечке подать, пельмешки опять же. По-богатому чтобы, без скупости вот этой вот. Один раз ведь живем!

После первой — не закусывать, после третьей — покурить толпой на балкон выйти, ну или в санузел, если балкон тесноват и не остеклен. Зима ведь как-никак. Свежо. Сигарет, по случаю, взять особых, вкусных. Угощать незадачливых сотрапезников щедро, не из кармана по одной вытаскивая, мня и корежа их тем самым безбожно, а вольно и открыто протягивать открытую пачку, ощеренную готовыми кинуться в руки новенькими фильтрами.

А там уже, поснимав внезапно ставшие тесными и жаркими свитерки, порозовев, залоснившись и смело рассупонив верхние пуговицы фланелевых рубашек, завести неспешную рассудительную беседу и говорить, назидательно подымая вверх густо пахнущий селедочкой указательный палец: "Бо-на-пар-та! Бонапарта нам надо! Вот при Бонапарте был порядок! Он их вот где держал, шаромыжников! Такую им селяви показывал — пикнуть боялись, сильвупле тебе в жонеманж! Не хватает нам сейчас его,конечно, очень. Уж он бы разобрался. Враз навел порядок!"

И, конечно, нашелся бы обязательно какой-нибудь очкарик и начал бы гундосить, что еще Шарль Перро в своих мемуарах писал, какие ужасы при этом вашем Бонапарте творились! И что при Людовике-то вот да, а при Бонапарте уже не то совсем, вообще вот прямо нет. Людовик-то он дело говорил, а Бонапарт слова его извратил и учинил форменное безобразие!

Но на него быстро все зашикают и даже пнут разок-другой беззлобно, вроде как играючись. И вновь покатится приятный разговор дальше, вспомнят люди былое, приятное, с доброй улыбкой и, разудало крякнув, выпьют и закусят вновь и вновь.
А эти что? Разворотили весь Париж и рады. Тьфу, блин! Смотреть противно!"