Роботы против пенсионеров

Экономисты спорят о последствиях новой автоматизации труда и базовом доходе

К 2018 году оптимизм в отношении технологического прогресса успел окончательно выйти из моды. Общественность в развитых странах с ужасом следит за тем, как транснациональные корпорации манипулируют поведением пользователей, а авторитарные государства выходят в лидеры в гонке за создание искусственного интеллекта. Однако нельзя отрицать, что развитие техники время от времени вынуждает людей изобретать новые социальные институты, которые оказываются лучше предыдущих. Одна из самых обсуждаемых в последние годы концепций такого рода — так называемый безусловный базовый доход (ББД), который, как считается, способен в корне трансформировать традиционный подход к социальной политике.

Общество безработных

Если верить футурологам, то в не столь отдаленном будущем практически всю добавленную стоимость в мировой экономике будут производить роботы, тогда как работа в привычном смысле слова станет привилегией небольшого числа избранных homo sapiens. Наступит эпоха «рентного капитализма», в которой основная масса людей окажется лишней. Этот прогноз имеет под собой определенные фактические основания, а значит имеет смысл всерьез анализировать ключевые проблемы, которые из него вытекают.

Первая проблема состоит в том, что вместе с утратой рабочих мест люди лишатся возможности извлекать доход из трудовой деятельности. Впервые в истории человечества широким слоям населения понадобится какой-то другой источник средств для существования, нежели труд.

Во-вторых, обществу без работы придется заново переизобретать основы социального порядка. Сегодня полноценная занятость не только позволяет заработать на пропитание, но и во многом определяет нашу идентичность и наполняет человеческое существование смыслом (по крайней мере, так должно быть). И как будет выглядеть политическое устройство общества, в котором отсутствуют наемные работники?

Сторонники ББД — регулярных гарантированных выплат гражданам вне зависимости от каких-либо критериев вместо громоздкой системы социального обеспечения — утверждают, что это революционный подход к социальной защите, который предлагает ответы на вызовы автоматизации труда.

Что интересно, идею ББД поддерживают абсолютно разные политические силы, от либертарианцев до социалистов.

Локальные эксперименты в этой области проводят как богатые, так и бедные страны. А после повышения пенсионного возраста вопрос о фундаментальной перестройке социальной политики стал актуальным и для России.

Обсудить эти вопросы эксперты собрались на научно-практической конференции «Базовый доход: пролог к социальной политике XXI века?», проходившей в ноябре при участии Института социальной политики НИУ ВШЭ, экспертной группы «Европейский диалог» и Немецкого фонда имени Фридриха Эберта в РФ.

Каждому по ренте

Дискуссии вокруг ББД начались еще в 1980-е, но именно в последние 10 лет этот инструмент стал восприниматься как возможное решение проблемы технологической безработицы. Переосмысление роли ББД связано с переменами на рынке труда: экономисты описывают их как размывание стандартной модели занятости, в результате которой все больше работников оказываются в «прекарном» (незащищенном) положении.

Автоматизация приводит к тому, что человеческие функции полностью замещаются алгоритмами, говорит спикер конференции, проректор Академии труда и социальных отношений Александр Сафонов. Если более ранняя механизация оставляла возможность перехода в горизонтальные компетенции (например, из производства в обслуживание), то сейчас люди переходят в совершенно другой вид занятости, где не требуется квалификация, а доходы значительно ниже.

В конечном счете, искусственный интеллект заменит человека целиком, уверен Сафонов:

роботы придут даже в сектора домашних услуг и торговли, которые пока что остаются убежищами для человеческого труда.

Возникают новые формы занятости, которые должны частично компенсировать процесс автоматизации — например, работа через платформы вроде Uber. Но они не связаны ни с какими формами социальной защиты, говорит эксперт Всемирного банка Руслан Емцов. Стандартные системы соцобеспечения, которые в прошлом веке получили массовый охват, сегодня доступны только узким группам занятых.

Еще одна причина популярности ББД — глобальный рост экономического неравенства в последние 30 лет, который усиливает запрос на более справедливую социальную политику.

80% россиян согласны с утверждением о том, что государство должно ежемесячно выплачивать гражданам часть ренты от природных ресурсов,

говорит заведующая Центром стратификационных исследований Института социальной политики Светлана Мареева. Такую политику реализуют, например, на Аляске, жители которой регулярно получают «нефтяные» выплаты в конверте, или в Норвегии, которая вкладывает доходы от сырья в национальный пенсионный фонд.

Впрочем, влияние ББД на неравенство далеко не однозначно, поскольку механическая замена существующих выплат базовым доходом может привести к потерям среди малоимущих.

Финские первопроходцы

Знаменитый финский эксперимент по введению частичного базового дохода (заменяет только часть социальных выплат) начался в 2017 году и продлится до конца текущего года. В течение двухлетнего периода две тысячи финнов в возрасте 25–50 лет получают 560 евро в месяц безо всяких условий. Сумма выплат эквивалентна размеру минимального финского пособия по безработице.

«Социальная политика в Финляндии в целом посвящена вопросу рынка труда. Существует широкий консенсус вокруг того, что социальное обеспечение должно стимулировать трудоустройство граждан», — говорит Миска Симанайнен, научный сотрудник Национального института социального страхования в Финляндии, который занимался внедрением ББД. Главной целью правительства, по словам Симанайнена, изучить, как изменится поведение граждан на рынке труда.

Результаты эксперимента будут опубликованы в начале следующего года, но уже сейчас понятно, что многие вопросы останутся без ответа. Есть чисто методологические проблемы: в эксперименте участвовала ограниченная выборка граждан, поэтому будет трудно генерализовать выводы на все население.

Но более серьезный изъян состоит в том, что базовый доход требует комплексного изменения бюджетной системы, чего в финском случае, разумеется, не произошло. Реальные последствия такой перенастройки, если бы она произошла, могли бы проявиться только через 2–3 поколения. «Эксперименты не дают ответ на главный вопрос: стоит этим заниматься или нет», — признается Симанайнен.

Кейс Финляндии интересен из-за того, что там начинается масштабная реформа социального государства, и ББД — далеко не самая центральная ее часть, считает заместитель главного редактора журнала «Экономическая политика» Юрий Кузнецов.

«Существует глобальная проблема, которая заключается в том, что дизайн социального государства входит в серьезный экзистенциальный кризис. И различные локальные проблемы: сложность, запутанность и неэффективность социальной помощи по издержкам и качеству. Базовый доход — это только про решение локальных проблем», — говорит Кузнецов.

Такая точка зрения распространена среди экономистов либертарианского толка, которые рассматривают ББД как способ снизить ущерб от «бюрократических ловушек», не вкладывая в него дополнительные перераспределительные задачи. В этом смысле ББД можно рассматривать как радикальную программу по монетизации социальных льгот, которая позволяет сделать систему соцобеспечения более гибкой и сэкономить на административных издержках.

Популизм по-швейцарски

Референдум о введении базового дохода прошел в Швейцарии в 2016 году. Явка составила 46%, что более-менее соответствует средним значениям. Провести референдум позволили особенности швейцарской политической системы, которая в современном виде существует с середины XIX века: любое предложение, набравшее больше 100 тысяч подписей, в обязательном порядке выносится на прямое народное голосование.

«Мы голосуем на референдумах по несколько раз в год. Вот, на следующей неделе снова будет голосование о спиливании рогов коровам», — вздыхает профессор Университета Лозанны Джулиано Боноли. Но референдум о ББД был особым случаем — как минимум по масштабам кампании и международному вниманию к небольшой Швейцарии.

Конкретных цифр в бюллетене не было, формулировка звучала как «достойные стандарты существования». По одной из оценок, речь могла идти о 2200 евро для взрослого населения. Стоимость программы оценивалась примерно в треть швейцарского ВВП, а финансировать ее предлагалось при помощи повышения НДС на 8%.

Для некоторых результат голосования может показаться обескураживающим: 77% швейцарцев выступили против «раздачи» денег государством.

Деревенские жители голосовали против, в более «прогрессивных» городах (Базеле и Женеве) мнения разделились, но ни в одном кантоне инициатива не набрала больше 50% голосов.

Доход почти не сыграл роли в определении позиции на референдуме, говорит Боноли. «Это больше про идеологию: верите ли вы в то, что это хорошая идея, или нет. Партийная идентификация и ценности оказались важнее всего». На втором месте возраст: молодые люди, которые скептически относятся к перспективам пенсионной системы, более охотно голосовали «за».

Почему же идея, которую популисты по всему миру используют в качестве мышеловки для избирателей, в Швейцарии с треском провалилась? «Потому что здесь все было всерьез, а не просто какие-то мечты», — считает Боноли.

Многие швейцарцы согласились с аргументом противников ББД о том, что чрезмерная социальная опека разрушит мотивацию к труду и превратит их страну в «королевство лени».

«Урок, который можно извлечь из швейцарского опыта, состоит в том, что не стоит начинать социально-экономические эксперименты со столь высокой планки», — полагает Боноли. Если бы выплаты начинались с более низкого уровня, швейцарцы могли бы увидеть в них не патерналистскую угрозу трудовой этике, а новые возможности для творческой самореализации.

Роботы для пенсионеров

Что касается России, то здесь условия для внедрения базового дохода еще не созрели, считают эксперты. ББД рассчитан на обеспечение достойного уровня жизни, тогда как

в России ориентиром социальной политики до сих пор является прожиточный минимум — граница физиологического выживания человека.

По данным Всемирного банка, введение единого пособия в развивающихся странах может обойтись в 50% ВВП. «Это дорогая штука для развитых стран, тогда как Россия еще не решила задачу борьбы с бедностью», — говорит профессор Московского государственного юридического университета им. Кутафина Юрий Воронин.

На текущем этапе развития России больше подходят реформы по увеличению адресности выплат, чем и занимается правительство. Однако общая логика эволюции систем социальной защиты может оказаться более сильной, чем текущие бюджетные ограничения. «В будущем базовый доход возникнет как новая форма организации пенсионного обеспечения», — предположил исполнительный директор НПФ «САФМАР» Евгений Якушев.

«Страховые пенсии в России уже сейчас на 40% выплачиваются из бюджета, а не из страховых взносов в Пенсионный фонд», — отметил эксперт. «По сути пенсионная система в России давно перестала быть страховой и частично превратилась в пособие за счет бюджета. Из-за автоматизации также перестал выполняться принцип роста производительности труда, зарплат и, соответственно, страховых взносов, на котором была основана современная пенсионная модель», — говорит Воронин.

В результате российское государство оказалось не способно в полной мере выполнять свои пенсионные обязательства. Остается надеяться, что роботы в будущем лучше справятся с этой задачей.

Не время для деталей

«На введение ББД есть и ограничения политического характера: без децентрализованной демократии с развитым местным самоуправлением и сильной законодательной властью эта мера не может быть реализована эффективно», — считает член координационного совета экспертной группы «Европейский диалог» Евгений Гонтмахер. При этом с финансовыми аргументами против ББД эксперт не согласен: «Это совершенно другая социальная политика, подразумевающая другой механизм распределения ресурсов, в том числе и налогов».

Ставка в этих дискуссиях — политическая, а не технократическая, согласился финский эксперт Миска Симанайнен. «Спор сегодня идет об образе общества и прогрессе, а не о технических проблемах. Это примерно как внедрение демократии или упразднение рабства в США. Сейчас еще не время для деталей».

При этом политические принципы введения ББД остаются совсем не проясненными. Это вдвойне тревожно с учетом того, что присвоить эту концепцию пытаются самые разные политические группы. «Есть риск, что ББД станет попыткой поставить заплатку на систему, откупиться от проблематичных слоев населения, притом что проблема неравенства так и не будет решена», — предупреждает социолог и профессор Шанинки Григорий Юдин.