Нерпы, бакланы и переход в ДФО: итоги года на Байкале

Каким был 2018 год для Байкала? Чиновники показали, что озеро всего лишь ресурс, из которого надо максимум выжать.

Александр Колотов, член Ангаро-Байкальского бассейнового совета и директор общественной экологической организации «Плотина», перечисляет основные итоги года в сфере охраны Байкала.

2017 год, был в России объявлен Годом экологии, поэтому, чтобы соблюсти приличия, о Байкале преимущественно говорилось как об уникальном природном объекте, участке Всемирного наследия ЮНЕСКО. Год экологии прошел, церемонии были отброшены, и на протяжении всего 2018 года чиновники наглядно и без устали демонстрировали, что Байкал сейчас — это всего лишь ресурс, который они контролируют и с которого они хотят выжимать максимум дивидендов. Перечислю основные решения, доказывающие мой тезис.

Несмотря на протесты экологических организаций, с 1 января 2018 года диапазон разрешенных правительством РФ колебаний уровня Байкала, регулируемого Иркутской ГЭС, составил 2,3 метра — почти в 2,5 раза больше прежних значений. Излишне говорить, что материалы экологического обоснования такого решения не выносились на общественные слушания и не представлялись в Комитет Всемирного наследия ЮНЕСКО (речь про временное постановление правительства РФ №1667, которое до 2021 года разрешило управлять уровнем Байкала в условиях различной водности — вместо утвержденного в 2001 году постановлением №234 жесткого «метрового диапазона»; на фоне затянувшегося с 2014 года маловодья соблюдать эти рамки стало просто невозможно — прим. Тайги. инфо).

26 марта председатель правительства РФ Дмитрий Медведев «по просьбам трудящихся» подписал распоряжение, которое сузило границы водоохранной зоны Байкала с 3−70 км до 200 метров с максимумом в 4−4,5 км. Такое решение настолько очевидно стимулирует резкое увеличение антропогенной нагрузки на Байкал, что руководство Лимнологического института СО РАН специально собрало пресс-конференцию в Иркутске, чтобы публично откреститься от авторства столь сомнительной инициативы.

Министерство сельского хозяйства России в апреле 2018 года опубликовало уже готовый проект приказа о корректировке правил рыболовства для Байкальского рыбохозяйственного бассейна. Нововведение чиновников разрешало промышленный отстрел байкальской нерпы, что, по замыслу авторов, не только должно было защитить популяцию омуля от этих якобы «прожорливых тварей», но и обеспечить два прибайкальских региона ценным жиром и мехом. Только широкомасштабный скандал в СМИ и публичные протесты ученых и экологов смогли остановить (на время или навсегда?) подписание такой «лицензии на убийство» для уникального байкальского эндемика.

8 октября Минсельхоз Бурятии предложил регулировать на Байкале численность популяции большого баклана, поедающего промысловую рыбу. По словам чиновников, птица наносит также ущерб и экологии байкальского региона, потому что гнездится на деревьях, которые потом пересыхают из-за птичьих экскрементов, насыщенных азотом. Очевидная глупость такой инициативы не является аргументом против ее реализации — а может быть, даже совсем наоборот.

Наконец, на наших глазах всего за одну ночь в начале ноября бурятский берег Байкала переехал на Дальний Восток, а столица Дальнего Востока потом уехала еще дальше — из Хабаровска во Владивосток. В итоге Байкалом сейчас официально занимаются чиновники с берегов Москвы-реки и Тихого океана, которым из-за своей географии трудно разглядеть в уникальном озере что-то еще, помимо сугубо экономического ресурса.