«В экстренном массовом порядке»

Поправки в закон о гражданстве России: забота о людях или подготовка к войне с Украиной?

Госдума приняла поправки в закон «О гражданстве РФ» — как сказано, «в гуманитарных целях»: президента наделили полномочиями определять категории иностранцев, имеющих право на российское гражданство в упрощенном порядке. Глава государства сможет указами освобождать конкретные категории от пакета прежде обязательных требований — отказа от иного гражданства, пятилетнего срока проживания в РФ, подтвержденного источника средств к существованию, знания русского языка. Что «позволит принять в гражданство <…> людей из государств со сложной общественно-политической и экономической обстановкой, где происходят вооруженные конфликты или смена политического режима».

Еще в августе в пояснительной записке к проекту авторы говорили не о «людях» из проблемных государств, а только о «соотечественниках».

Госдума характеризует свои усилия как «поддержку граждан Украины»; это — реакция Москвы на церковный раскол, керченский кризис и последние заградительные меры Киева.

И это — только начало. «Сегодня на Украине грубо нарушается один из базовых конституционных принципов — свобода вероисповедания, — сказал председатель Думы Вячеслав Володин. — Мы рассматриваем возможность направить в ПА ОБСЕ заявление о недопустимости разжигания религиозной розни и гонений против верующих и священнослужителей на Украине». Володин не исключил, что депутаты подготовят законодательные предложения об особом порядке получения российского гражданства для пострадавших по религиозному признаку украинцев.

Спикеру российской Думы, конечно, видней, но почему-то кажется, что в европейской парламентской ассамблее голову сломают, как православные могут пострадать за веру от православных. Все же вещи лучше называть своими именами. Какое отношение имеет людская вера к распаду Московского патриархата?

Впрочем, смысл инициатив понятен, и они действительно исполнены гуманизма: есть ли гонения на Украине, нет ли, возникнут ли где еще, Россия позволяет всем обратиться к нашему президенту. Ну почти как Джеффу Монсону, Стивену Сигалу, Жерару Депардье. Правда, те были особо гонимыми, им президент просто передал паспорт РФ, то наиболее упрощенный порядок.

В любом случае этот шаг, очевидно, напрашивался. И это отличный план. Если не вдаваться в подробности.

Бг и прочие

Минувшая осень, поселок Березовка, очередь к закрытым воротам Центра временного содержания иностранных граждан ГУ МВД по Красноярскому краю. Поверху — колючка. Овчарок нет, но и не нужны. Достаю телефон сфотать график приема передач, и тут же калитка распахивается, выныривает с бранью тетка: нельзя!

Я тут с правозащитницей Ольгой Суворовой и Натальей Коверник (о ее мытарствах без российского паспорта — в «Новой»). Стоим «за» старообрядца Онуфрия Ефимова, ожидающего в спецприемнике депортации в Бразилию (эта история закончилась сказочно).

Ангарский собор старообрядцев часовенного согласия в 1957 году разрешил принимать пищу от «кадровых» (госслужащих) тем единоверцам, кто находится в заключении, тем не менее Коверник решила подкормить Онуфрия.

Рассказы в очереди. Женщина:

— Выпустили отсюда парня, он в свое время приехал с Крыма, с украинского еще. Отсидел. Куда его депортировать теперь — в Крым?

(Это случай Сенцова с другого ракурса. Сенцов помимо его воли рассматривается как российский гражданин. И как его можно обменивать на других российских граждан, отдавая за границу?)

Молодой веселый мужчина в роговых очках, весь будто из начала 60-х, тот тип людей — из хроники того времени, из 12 апреля 1961-го, та же улыбка:

— Я вчера отсюда вышел, 8 месяцев сидел. При мне одного отправили на Украину. Со мной же досиживал парень — так он вообще тут 2 года и 10 дней провел. Березовский райсуд постановил выпустить. А куда его сейчас девать, так и не решили… А сам я — бг. Лицо без гражданства. У меня только свидетельство о рождении. Родился в Казахстане. В 1997-м с родителями переехали в Норильск. В 2000-м родители получили гражданство России. Отец паспорт получал первым, меня не вписали — сказали, матери впишут. А когда мамка паспорт получала, мне как раз 18 лет исполнилось, и меня — за борт. Самого меня не захотели принимать в гражданство. Пока был на воле, кому только не писал. Всем, до президента. Потом — тюрьма. Там вообще невозможно добиться гражданства, ГУФСИН должен бумаги выправлять, но не делает вообще ничего.

В разговор вмешивается южанин:

— Гуфсиновцы пишут о моем товарище: родители — граждане России, живет в Красноярске с 1997 года, закончил российскую школу. И вывод потом: русским языком не владеет. Вот как так?

Кстати, по судимым, кто попадает на зону не имея российского паспорта, с советским или вообще без какого-либо, хорошо виден масштаб проблемы с нелегалами и депортацией из России. Коверник на сайтах судов сидела, выписывала. Это конвейер — перед окончанием срока Минюст выносит решение о нежелательности пребывания, и, освобождаясь, люди тут же попадают в спецприемник на выдворение. Что почти у всех в России родные и близкие, семьи — не волнует.

И еще о масштабе. Оценки ЕСПЧ: за последние 10 лет Россия лишила гражданства или признала незаконными паспорта 80 тысяч человек.

Работы впереди много. Замеры верховного комиссара ООН по делам беженцев: в РФ до 2 млн лиц с неопределенным статусом. Первый замглавы МВД А. Горовой в интервью «Известиям»: нелегальных мигрантов в РФ — 2,4 млн, людей с неопределенным правовым статусом, без документов — «несколько десятков тысяч» (это и дети). И столько же людей, кому необходимо убежище, — генерал анонсировал введение института временной защиты для людей, прибывших «в экстренном массовом порядке».

Парень с гагаринской улыбкой (он принес продукты сокамерникам) продолжает:

— Вот, из колонии вышел, а сидел в Норильске, меня у ворот уже ждут, этапируют сюда. Та же зона, режим помягче. На прогулку выводят на полчаса-час. На первом этаже — судимые, на втором — нет, телефоны у них не отнимают, вот и вся разница. Но и нам давали позвонить.

У Коверник не пропускают сок в тетрапаке, консервы. А домашнее из чужого дома Онуфрию нельзя — только свое, домашнее. Между Сциллой и Харибдой, в общем. Пропускают фабричное съестное в мягких упаковках.

Еще случай из этого же спецприемника минувшей осени: Игорь Лаба приехал с Украины в 1996 году, осел в Енисейске, завел семью. И только сейчас — Лабе уже 55 лет — выяснилось, что живет он по недействительному украинскому паспорту. Задержание, суд, приговор: депортация с пятилетним запретом на въезд в РФ. Из спецприемника дочь его выцарапала при условии покупки билета на Украину — иначе пришлось бы сидеть и ждать очереди, а у него больное сердце. На Украине никого родных не осталось, семья в России простилась с мужем, отцом, дедом.

Хан Ги Док из КНДР прожил в России, в Березовке (не в спецприемнике, а на воле, в поселке) 14 лет.

Его задержали и депортировали — несмотря на то что здесь у него семья, дети, а там ему грозила, как он говорил, смертная казнь.

Вполне может быть: прошли уже годы, как его выдворили, — вестей от него нет. А он был очень ответственный и обязательный, при нем и семья держалась, и хозяйство. Теперь оно развалилось, а семья числится неблагополучной.

Вот вступят поправки в силу, задержат такого же корейца. И что, красноярский главк МВД запросит центральный аппарат, те — президента, и президент определит задержанного, кому грозит смерть на родине или тюрьма, в категорию иностранцев, кому позволителен упрощенный порядок приема в российское гражданство? И задержанного отпустят этот порядок проходить?.. Вот и я сомневаюсь.

Принятые во вторник поправки, однако, упростили еще и порядок приема в российское гражданство соотечественников. Те смогут подавать заявления о гражданстве не по месту регистрации, как того требует действующий пока закон, а по месту пребывания. Хорошо, конечно, но о чем это, для кого? Как это облегчит жизнь вот этого бг, норильчанина или Натальи Коверник? Всех тех людей, которые уже здесь, в России, которые имеют российское гражданство по праву крови/почвы, но государство это гражданство не признает? Дело же вовсе не в прописке.

Украинский поток

Еще раз: само по себе это замечательно, что в Думе (еще бы вот в региональных подразделениях МВД) увидели наконец принципиальную разницу между людьми, возвращающимися на родину, и мигрантами, приезжающими сюда зарабатывать. Но облегчают легализацию родным людям совсем не так. И тезис о том, что этот упрощенный порядок «позволит стимулировать переезд в РФ соотечественников», сколь звонок, столь и пуст.

Для кого же и чего эти поправки?

Обратимся к пояснительной записке.

«Практика применения части 7 статьи 14 Федзакона «О гражданстве РФ», в частности в отношении граждан Украины, прибывших на территорию России в экстренном массовом порядке, показала, что требование о наличии у участников госпрограммы (по содействию добровольному переселению в РФ соотечественников, проживающих за рубежом) регистрации по месту жительства является препятствием для приобретения ими российского гражданства».

Во всем документе это единственная ссылка на события реальной жизни. Беженцы из Донбасса, чтобы подать заявление о гражданстве России, покупали фиктивную регистрацию. Это выявлялось органами и влекло отказ в предоставлении гражданства. (По данным правозащитных организаций, в последнее время участились отказы беженцам из Донбасса в продлении временного убежища, им выдавали обратно украинские паспорта и даже выдворяли на Украину.)

То есть исправляется ошибка, которую система показывала при приеме «в экстренном массовом порядке» граждан Украины. Речь именно о системе, не о людях. Заботились бы о тех — просто отменили бы эту ступень в восхождении к российскому паспорту — разрешения на временное проживание, вид на жительство (см. комментарий Коверник). И не бывает такого, чтобы почти пять лет не обращали внимания, а тут вдруг.

Система готовится к новым объемам и к упорядочиванию действий «в экстренном массовом порядке». За этим же, «в гуманитарных целях», еще и президента наделяют новыми полномочиями. Это выстраивание инфраструктуры к войне и предотвращению гуманитарной катастрофы. В одном Донбассе еще 4 млн жителей. Хотелось бы, конечно, ошибаться.

Полковник ФСБ и Ассоль

— До сих пор никакими поправками не решен вопрос с уроженцами России, — говорит Коверник. — Те из них, кто на 6 февраля 1992 года (день вступления в силу закона «О гражданстве РФ») проживал за пределами России и вернулся на родину после этой черной даты, по-прежнему для миграционных властей остаются мигрантами. Результат моей борьбы с начала нулевых — такой же нулевой. Я иностранец в своем отечестве. И мой сын.

Такая забота о соотечественниках — госпрограмма, средства… Только возвращайтесь. А тех, кто давным-давно вернулся и без всяких программ, — готовы выдворить. Это не фигура речи. И на меня, и на оренбурженку Елену Кишкань — у них с сыном похожая история на нашу — в прошлом году составили протоколы об административном правонарушении, санкция по которому не только штраф, но и выдворение, без альтернативы. Суд в обоих случаях постановил лишь штраф, без выдворения. Но я долго буду помнить то судебное заседание, когда за дверями ожидали судебные приставы, которые должны доставлять иностранцев в центр временного содержания мигрантов.

Эти же проблемы и у тех граждан России, у кого спустя много лет после получения паспортов вдруг миграционная служба их изымает — «выдан в нарушение установленного порядка». А на возражение о запрете лишения гражданства утверждает, что вы никогда и не были гражданином России, а паспорт выдали ошибочно.

Почему это происходит, «Новая» писала не раз. Если вкратце, без описания чиновничьих схем, дело в низком качестве отечественной бюрократии. Оно не вправе не признавать гражданство России за теми россиянами, что ими родились. Значит, это преступление. Превышение полномочий. Вторичное государство может фиксировать движение первичных крови и почвы, но уж никак не командовать ими. Какие заслуги государства в том, кто мы есть? Гражданство, если оно по почве, по крови, а не кремлевский дар, — это природная данность, оно существует без методичек и регламентов.

Но российское государство хочет регулировать и тут.

А на какие-то поправки идет лишь исходя из политических резонов, а не потребностей людей. Целевая аудитория нового закона — Украина.

С тем же, как российские власти трактуют институт гражданства, — давняя большая беда, и принятые поправки ничего не исправляют.

Вот последняя история на эту тему (предоставлена «Новой» Уральской ассоциацией беженцев, помогающей апатридам и недокументированным гражданам России). Ассоль Топчий родилась в Ленинграде в семье потомственных военных. Родителей направили в Казахстан. Ассоль выросла и пошла по их стопам; при распаде СССР как военнослужащая выбрала Россию, и Россия направила ее на таджикско-афганскую границу. Замужество. Сейчас семья распалась, бывший муж до сих пор служит там же, полковник российской ФСБ. Рожать поехала в 1997-м в Алма-Ату к родителям — по месту дислокации роддома не было. Вернулись с дочерью Женей на границу. В 1999-м переехали в Москву: муж поступил в Академию погранвойск. В столице получили российские паспорта. Снова граница.

Когда служба закончилась, семья, тогда еще полная, переехала в Омск. В прошлом году 20-летняя Евгения обратилась в один из райотделов полиции Омска за обменом паспорта. Где ей сообщили, что паспорт у нее… «выдан в нарушение порядка». Когда мать обратилась за письменным разъяснением, ей ответили ссылками на закон о гражданстве Казахстана (!). А также разъяснили, что дочь в России проживает незаконно и обязана будет выехать в Казахстан. Пока шли судебные разбирательства, позволили передвигаться из дома до института и обратно. Если остановит полиция — задержит. И от Ассоль потребовали сдать паспорт, но она отказалась.

Отца Жени тоже признали гражданином Казахстана, поскольку и он, как Ассоль, на 1 марта 1992 года (день вступления в силу закона о гражданстве Казахстана) проживал на территории этой страны.

18 сентября Октябрьский райсуд оставил иск Ассоли и Евгении без удовлетворения, встав на сторону МВД. Ассоль написала Шойгу — письмо вернулось в Омск. Привлекла к защите Уральскую ассоциацию беженцев, и 19 декабря Омский облсуд частично удовлетворил их апелляционную жалобу: в отношении Евгении разрешилось благополучно, а мать проиграла — из-за наличия у нее паспорта Казахстана. Отца Евгении МВД, видимо, решило пока не трогать: куда депортировать с таджикско-афганской границы полковника ФСБ, не ясно.

Наталья Коверник

— Первое. Для участников программы по добровольному переселению соотечественников обязательными остаются разрешения на временное проживание или вид на жительство. Нужду в них авторы законопроекта объясняют обеспечением безопасности РФ и недопущением распространения опасных заболеваний на ее территории. То есть придумали ненужную бюрократическую надстройку и подвели под нее действительно необходимый базис. Почему медосвидетельствование и дактилоскопическую регистрацию не пройти сразу, при оформлении статуса участника программы по переселению соотечественников? Почему не убрать дополнительные этапы и денежные расходы для переселившихся, не уменьшить объем работы для сотрудников миграционной службы? До соотечественников оптимизация пока не дошла…

Второе, совершенно новое: теперь президент может определять категории иностранных граждан и лиц без гражданства, которым будет предоставлено гражданство в упрощенном порядке без отказа от имеющегося иностранного. Как это будет работать, неизвестно. Но энтузиазма по поводу такой схемы не испытываю — особенно на фоне ее направленности на Украину. По большому счету если законодательство признает и допускает сам факт существования института двойного гражданства у россиян, почему вообще от иностранца при приобретении российского гражданства требуют отказ от имеющегося у него гражданства?! Могли бы требовать от граждан тех государств, с которыми у России заключен договор о предотвращении случаев возникновения двойного гражданства. Но такой договор — только с Монголией.

Людмила Лукашева

Уральская ассоциация беженцев

— Впечатление, что в миграционном ведомстве работают стрелочники. Учиться не хотят, граждан слушать не хотят, решения судов игнорируют — все стрелки переводят то на депутатов, то на граждан. Почти 20 лет кадровый состав этого ведомства не меняется, а общество слушает стенания о несовершенстве законодательства. Постенают-постенают стрелочники, уболтают президента и депутатов — внесут очередную поправку, ее примут, а там… опять стенания!

Сегодня можно сказать совершенно ответственно: в МВД нет аналитиков по вопросам гражданства, владеющих методикой его определения. Оттого и переправляют федеральные генералы территориальным полковникам жалобы и депутатские запросы на многолетнее «неопределение» правового статуса граждан. А территориалы получат жалобу на себя и давай куражиться над жертвой — паспорта отнимать, штрафовать, депортировать… Пора МВД взяться за учебники конституционного права, а потом соблюдать, а не править законы.