Никита Белых о работе в колонии

Когда я зачитал сотрудникам администрации цитату международных рекомендаций по библиотечному обслуживанию заключенных, они долго и искренне смеялись

Как и обещал, продолжаю писать о конкурсах, которые провожу в колонии, будучи ее библиотекарем и о создании общественной организации «Тюремные библиотеки России», которая со временем может преобразоваться в ассоциацию тюремных библиотек. Если меня поддержат люди, заинтересованные в реальном воспитательно-исправительном элементе в работе с осужденными, которые будут заниматься методическими, методологическими и организационными вопросами функционирования библиотек в местах лишения свободы, а их около тысячи. Причем эта сеть не только обслуживает более чем полумиллионный контингент, еще и функционирует в среде, где нет конкуренции и гораздо большая восприимчивость аудитории.

В мире давно функционирует Международная федерация библиотечных ассоциаций и учреждений (IFLA), в ее составе есть Секция по библиотечному обслуживанию лиц с ограниченными возможностями пользования библиотекой (LSDP) – лидирующая организация среди библиотек, ассоциаций и правительственных агентств, занимающихся развитием специального библиотечного обслуживания социальных групп, по ряду причин не имеющих возможностей пользоваться обычными библиотеками. В эти группы входят люди, находящиеся в больницах, тюрьмах, домах престарелых и приютах, закрытых территориях, глухие, с физическими отклонениями либо отклонениями в развитии, и люди с неспособностью к чтению.

Еще в 1985 году LSDP учредил специальную Рабочую группу по тюремным библиотекам, которая вырабатывает рекомендации по библиотечному обслуживанию заключенных. Я их читал. К сожалению, ничего общего с действительностью в системе ФСИН это не имеет. Достаточно сказать, что по международным нормам библиотека колонии и ее библиотечный фонд с таким количеством осужденных и набором услуг, который мы осуществляем, должна иметь помещение площадью не менее 200 квадратных метров. У нас неполные 25, с учетом мест для работников, работающих на отдел по воспитательной работе с осужденными. Когда я зачитал сотрудникам администрации цитату «Международных рекомендаций …»: «Так как цивилизованное общество постепенно принимает более гуманную и просвещенную практику уголовного судопроизводства и наказания, в соответствии с Всеобщей Декларацией по правам человека ООН, наказание преобразовывается в образование, реабилитацию и полезное использование времени…» – они долго и искренне смеялись. Поэтому нужны наши, российские подходы к работе библиотек, исходя из реалий, менталитета сотрудников и особенностей работы ФСИН. Вот для чего я и создаю общественную организацию.

Сегодня расскажу о художественном конкурсе и мыслях, возникших во время его проведения. Итак, все началось с того, что кто-то из хороших друзей прислал мне, помимо присланных книг (а их число уже перевалило за полторы тысячи), десяток наборов для рисования. Так называемые «картины по номерам», когда на холсте, картоне или дереве надо нарисовать по образцу. При этом вся рабочая поверхность будущего шедевра испещрена маленькими фрагментами с проставленными в них цифрами, соответствующими номеру какой-либо краски в наборе, и собственно рисование заключается в точном следовании этим номерам и скрупулезному закрашиванию фрагментов. Возможно, работа не сильно творческая, хотя кому как, но уж точно требующая большого внимания, усердия и самоотречения. Могу сказать точно – я с такой работой не справлюсь. Будучи человеком далеким от подобного творчества, я размышлял, что же делать с этими наборами. Один из осужденных с интересом стал их рассматривать. Потом спросил, можно ли у меня их приобрести или на что-то поменять. Я спросил, что он собирается делать с наборами, оказалось, на его взгляд, это лучшее средство времяпрепровождения. В колонии, с очень ограниченным набором досуга, отдельная проблема – чем заниматься в свободное время, а эти наборы позволяют отвлечься и получить эстетическое удовольствие. Он так и сказал – «эстетическое». Осужденный за убийство, с уже отбытыми 12 годами в колонии строгого режима и еще 6 годами впереди, не вылезающий из ШИЗО (штрафной изолятор) и взявший до моего появления из библиотеки за эти годы только одну книгу – «Расписной» Д. Корецкого, сейчас читает «Цветы для Элджернона» и «Сказки братьев Гримм», рассказывает мне про эстетическое удовольствие.

Я согласовал с руководством колонии проведение художественного конкурса, и по нашей договоренности победитель или победители конкурса должны будут получить официальное поощрение, которое учитывается при рассмотрении вопросов по УДО, изменению режимов и прочих ситуациях. Остальных как-нибудь поощрю я сам. В конце ноября все одиннадцать наборов разлетелись как горячие пирожки, и после этого еще неделю заходили люди, расстроенные тем, что узнали о конкурсе позднее и не успели подать заявки. Отдельный вопрос по использованию этих картин. Когда будет построен клуб, а планируется это уже в будущем году, можно будет организовать постоянную галерею. Сейчас, наверное, мы повесим их в комнатах длительных свиданий и в других местах, где бывает большое количество людей. Многие хотят повесить эти работы в отрядах. Я попросил прислать мне еще наборы, и если все будет нормально, в январе запущу следующий этап конкурса. Кстати, новые наборы уже забронированы заранее.

Сегодня я собрал все работы – мне понравилось. Один только участник, как выяснилось, не понял задания и не смог прочитать описание на коробке. Ничего смешного, здесь есть люди, которые не умеют читать и писать. Он попытался сам нарисовать на холсте осенний пейзаж, цифры и контуры ему только мешали. Остальные участники реально постарались – там же тысячи мельчайших деталей, и некоторые жаловались на то, что времени не хватило. В будущем хочу организовать аукцион по продаже картин, сувениров и поделок, сделанных руками заключенных. Когда я смотрю на картины (сразу оговорюсь, я полный профан в искусстве, кстати, как и большинство людей), меня помимо визуального восприятия всегда мучают вопросы: «О чем думал художник и что он хотел сказать?» Все деньги, которые будут выручены от продажи картин, а в дальнейшем и других произведений, пойдут на покупку книг, учебных материалов и вспомогательных элементов для библиотек. Получается, оказывается помощь не заключенному, а организации, которая оказывает воспитательно-образовательную помощь заключенному. Посмотрим, что из этого выйдет, а пока я смотрю на картины, нарисованные одиннадцатью заключенными, и радуюсь тому, что они целый месяц испытывали эстетическое удовлетворение.

Источник