На поле противника

Пока государство делает вид, что есть правила — надо бороться еще и по этим правилам

Наши суды похожи на наши выборы — результат почти всегда известен заранее. Начальство ведь устраивает выборы самого себя, вместо того чтобы сразу объявить о продлении собственных полномочий, лишь из смутного ощущения, что так надо. Граждане, доставленные или вызванные в суд, точно знают, что от того, что они скажут судье, ничего не зависит — приговор еще вчера написали. Истцы, судящиеся с государством или его окологосударственными воплощениями, являются в суд лишь отметиться. Ведь без прохождения ритуала национальной юстиции не пускают в Страсбург.

Но 21 декабря, в день рождения товарища Сталина и на следующий день после Дня чекиста, в Савеловском суде было интересно. Судья Светлана Лысенко рассматривала иск Игоря Степанова к «Российской газете», а незримо присутствовал в зале не кто-нибудь, а сам Феликс Дзержинский, должность которого сегодня, образно говоря, замещает Александр Бортников, директор ФСБ.

Степанов имел наглость ходатайствовать о вызове Бортникова в суд.

Ему, разумеется, отказали, но проявили гуманность и никак за эту выходку не наказали.

Год назад, в канун столетия ЧК, Бортников дал пространное интервью «Российской газете», скромно озаглавленное «ФСБ расставляет акценты». Убедительно расставляет! Расстрелянные, например, по приговорам т.н. открытых процессов 1938 года не так уж и невинны — хотели ведь последователи Троцкого Сталина убить. А репрессии — это перегибы на местах, а это значит, что жертвы репрессий на самом деле просто потерпевшие от конкретных преступлений, к которым государство никакого отношения не имеет. И многих нарушителей социалистической законности — тех, кто перегибал, — наказали. Чего еще хотеть?

Но у Игоря Степанова родственников в ходе этих перегибов убили без счета, он и документы собрал. И он попросил «Российскую газету» дать и ему высказаться на эту тему, поскольку, как ему, Степанову, кажется, Бортников не совсем полную картину нарисовал и что наше замечательное государство к репрессиям некоторое отношение имело. Именно государство, а не только отдельные вурдалаки.

«Российская газета», понятно, ему отказала. А Степанов, вместо того чтобы утереться, как гражданину РФ положено, подал в суд. Судья Лысенко — вы удивитесь — в иске тоже отказала. Не будет ответа Степанову Бортникова на страницах «Российской газеты». Дальше все пойдет по накатанному — вторая инстанция и Страсбург.

Степанов вообще человек странный. Будучи полковником юстиции, целым старшим прокурором отдела в Генеральной прокуратуре России, руководителем отдела международно-правовых поручений, отказался переходить на работу в отделенный от прокуратуры Следственный комитет, потому что он, видите ли, создан в нарушение Конституции. Кстати, за апелляцию к Конституции одного из его предков и расстреляли. А Степанов давно без работы.

Государство демонстрирует привычную уже смесь трусости и наглости. Нет, это не мы, это отдельные, уже наказанные нами же, закрыт вопрос. «Простить!», как написано на официальном памятнике. И одновременно: мы, рыцари революции и их сегодняшние наследники, во всем и всегда правы. И то, что мы делали, не преступления вовсе — и не смейте нас с нацистами сравнивать, и перестаньте имена зачитывать у Соловецкого камня, — а подвиг. И когда вшестером врывались к безоружному человеку — подвиг.

И когда стреляли в затылок — думаете это легко? И когда вселялись в квартиры тех, кого убили вчера.

Как на это отвечать? Проклинать, писать в твиттер, выходить на митинги? Да, конечно. А вот Степанов — юрист высшей квалификации — подал в суд, перенося дискуссию о репрессиях и о преступном характере коммунистического режима в целом на поле противника — в суды, полностью подчиненные тому самом государству, которое преступный характер своего предшественника как раз и отрицает. Это не отменяет митингов и публикаций, просвещения и памятников. Но пока государство делает вид, что есть правила, надо бороться, в том числе и по этим правилам. В суде ведь можно говорить то, что уже нигде практически нельзя — надо только сделать так, чтобы тебя услышали и за стенами крошечного зала. И вердикт Страсбурга тоже можно сделать слышным. Когда-то хватало «магнитофона системы Яуза» и четырех копий «Эрики», сейчас возможностей несравнимо больше. Так не будем впадать в грех уныния.

Игорь Степанов выиграет это дело, мы все выиграем это дело. Хотя это и очень долгий процесс, который

завершится, конечно, не в ЕСПЧ, а у нас дома, когда правда о нашей трагической истории станет ясна всем.

А пока на первом, самом первом этапе этого долгого процесса судья Савеловского суда города Москвы, вполне симпатичная женщина Светлана Васильевна Лысенко, отказала Игорю Степанову в праве ответить Бортникову, то есть, вынесла решение в пользу Иосифа Сталина, поздравив его тем самым с днем рождения.