Оригинал материала
Судебный квартал посадят на химию?
Почему строительство жилья для судей в центре Петербурга ведется под грифом «Совершенно секретно»
15 декабря управляющий делами президента РФ Александр Колпаков заявил, что Судебный квартал в Петербурге будет готов в 2021–2022 году, а строительство начнется в мае-июне наступающего года. Оживлению на площадке бывшего ГИПХа можно было и порадоваться: десять гектаров обнесенного синим забором пустыря — бельмо на глазу парадного Петербурга. Но экологов тревожит токсичная история участка, на которой планируют возвести здания Верховного и Арбитражного судов, жилье для судей и Дворец танцев Бориса Эйфмана.
Александр Колпаков назвал Судебный квартал одним из главных проектов Управления делами Президента РФ. Первым делом заказчик планирует приступить к вывозу строительного мусора, гора которого вот уже шесть лет возвышается за забором, огораживающим территорию в 10 гектаров на набережной Малой Невы. ООО «Ленмонтаж» должно вывезти 90 тысяч кубометров отходов, образовавшихся в результате сноса зданий и 690 тысяч кубометров грунтов различной степени загрязненности. Найдено и место для их размещения — полигон ЗАО «Промотходы «Северная Самарка», что во Всеволожском районе Ленобласти. Сумма контракта — 95,427 млн руб.
Заказчик строительства — ФГБУ «Дирекция по строительству и реконструкции объектов в Северо-Западном федеральном округе» Управления делами Президента РФ (УДП) — получил заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» от 29.11.2016, согласно которому грунты и строительные отходы, подлежащие вывозу с территории, отнесены к отходам самых низких — IV и V классов опасности. Согласно документу, их можно размещать на обычных полигонах.
«Яды ГИПХа»
…Еще в 2006 году правительство РФ распорядилось (Распоряжение № 1209-р от 30.08.2006) построить по улице Добролюбова, 14, жилой квартал, в том числе с жилыми зданиями для сотрудников ФСБ России, а также Театром танцев Бориса Эйфмана. В документе он фигурировал как многофункциональный комплекс с условным наименованием «Набережная Европы». Заказчиком этим же документом было назначено ООО «Петербург Сити» — дочка АО «ВТБ Девелопмент», возглавляемого в то время Сергеем Матвиенко — сыном Валентины Матвиенко.
Так вот, первый заказчик тоже получил экспертное заключение на состояние площадки. Его подготовило Негосударственное образовательное учреждение ДПО ИПК «Прикладная экология», а исходные материалы по оценке экологического состояния территории и зданий были исполнены ФГУГП «Урангеологоразведка». Вот выдержка из документа 2011 года:
«Около 70% территории ФГУП РНЦ «Прикладная химия» загрязнено химическими элементами и веществами в чрезвычайно опасной степени и 30% — в опасной. Грунты в южном секторе (…) до глубины 5 м характеризуются высоким содержанием тяжелых металлов — ртути, сурьмы, цинка, кадмия, меди и хрома, концентрации которых превышают фоновые в десятки раз. Местами химические элементы мигрировали в почвы на глубины до 10,5 м».
«Накопленные данные свидетельствуют, что площадка представляет опасность для здоровья человека и окружающей среды, — комментирует председатель экспертной группы ДПО ИПК «Прикладная экология», профессор, доктор геолого-минералогических наук Виктор Питулько. — Эта горячая точка в центре Петербурга является источником загрязнения атмосферы района, поверхностных и грунтовых вод, Малой Невы и Финского залива. Угрозу представляли даже здания, именно поэтому мы предложили их снести. Снос ГИПХа — дело правильное во всех отношениях. Вопрос в том, насколько грамотно и точно будет проведена рекультивация территории. Не случайно в качестве инженерных мер безопасности нами предлагалось оградить стройплощадку пятиметровым забором».
Откуда взялась вся эта химия? Около сотни лет ГИПХ — Государственный институт прикладной химии — изобретал не только вещества для народного хозяйства, но и занимался разработками химического оружия, ракетного топлива.
В некоторых его лабораториях и цехах сотрудники появлялись только в костюмах химзащиты. И все это время сам институт, а также его сбросы и выбросы являлись гостайной. Отсюда и масштабы экологической беды в самом центре Петербурга.
По сути, именно «яды ГИПХа» стали той банановой кожурой, на которой поскользнулось ООО «Петербург Сити». Уже в 2012 году заказчик объявил о выходе из проекта «Набережной Европы», объявив его нерентабельным. Успев, правда, перед бегством отнюдь не по-европейски распорядиться с опасными отходами.
Цифры не бьются
Вывоз грунтов с территории ГИПХа начался с оглушительного скандала. Осенью 2012 года возмутились интернет-пользователи Всеволожского района. «В Колтушах на полях сельхозназначения захораниваются зараженные грунты Института прикладной химии, — забили тревогу участники местного форума. — Ежедневно приходят тысячи машин с загрязненной землей. Происходит это под видом рекультивации земель ЗАО "Выборгский"». Отходами, писали местные жители, завалили окрестности Суоранды, Колтушей, Новосергиевки, деревни Старая… Областные власти тогда открестились: мол, ничего не знаем, не ведаем.
Алексей Травин — координатор движения «Новый экологический проект» — разбирался с природоохранным аспектом строительства квартала на Добролюбова, 14. «Разные ведомства дают разные цифры, — говорит он. — К примеру, в заключении СПб ГАУ «Центр государственной экспертизы» 2011 г. говорится, что общее количество отходов всех классов опасности составит 1 321 027 тонн, из которых 996 546 тонн — грунты, остальное — строительные конструкции. Объем отходов I класса опасности должен был составить 9 тонн (4,5 м3), III класса — немногим более 1000 тонн (587,73 м3). Остальное IV и V класс».
Комитет по природопользованию Смольного утвердил регламент, по которому для данного объекта предполагалось образование 1 087 124 тонн отходов III класса и 15 тонн I класса. Они должны были быть вывезены на полигон Красный Бор. Но в официальном ответе от 1.12.2017 нынешнего заказчика стройки — УДП — сказано, что в Красный Бор были вывезены отходы «от разборки зданий и сооружений ФГУП «РНЦ «Прикладная химия» IV и V класса опасности.
«Полигон Красный Бор всегда специализировался на отходах I, II и III классов — продолжает эколог. — А вообще, согласно данным СМИ, до того как территория по Добролюбова, 14, была передана в ведение УДП, привлеченные первым заказчиком подрядчики — ОАО «Метрострой» и связанное с ним АО «Компакт» — вывезли на полигон всего 150–200 м3 отходов III класса. Это даже меньше, чем общий объем отходов III класса, указанный в заключении госэкспертизы».
А теперь считаем. С территории запланирован вывоз 90 тыс. м3 строительных отходов и 690 тыс. м3 грунтов (всего около 800 тыс. м3) — это около 40% от почти двух миллионов кубометров отходов, предусмотренных первоначальным проектом. Но куда тогда делись еще более миллиона кубов? Незаметно вывезти такой объем из центра города невозможно, поэтому, вероятнее всего, они остались на площадке. Хотя с учетом весьма специфического набора токсикантов даже грунты, отнесенные к IV классу, требуют особых условий хранения, исключающих перенос загрязнения грунтовыми водами.
В сентябре 2017 года депутат ЗакСа Максим Резник отправил запросы в Управление делами Президента РФ, Росприроднадзор, прокуратуру и губернатору Санкт-Петербурга.
«К сожалению, ни один из полученных ответов не содержит информации, какие именно виды химического загрязнения присутствуют на стройплощадке, — рассказывает Алексей Травин. — Не приводится даже распределение количества планируемых к вывозу грунтов и строительных отходов по классам опасности. Правда, в ответе СЗТУ Ростехнадзора от 6.10.2017 указано, что проектной документацией предусмотрен вывоз 219 662,5 м3 грунта «чрезвычайно опасной» категории для размещения на полигоне. Но не уточняется, к какому классу опасности они отнесены. Полученные ответы носят предельно формальный и даже противоречивый характер. Что лишь усиливает наше беспокойство».
«Затратив бюджетные деньги (а земляные работы «Петербургу Сити» оплачивал федеральный бюджет), город получил в своем сердце экологически проблемную зону, а Ленобласть — масштабные отвалы грунтов непонятного класса опасности, — говорит независимый эколог, руководитель экологической лаборатории общественного контроля Сергей Грибалёв. — К слову, расположенные выше городского водозабора. В течение вот уже шести лет токсичные отходы ГИПХа открыты всем ветрам и осадкам. В Неву и Финский залив вымываются опасные вещества. Причем нынешняя ситуация хуже той, что была до сноса корпусов, когда загрязнения, условно говоря, были законсервированы».
Пробы берут граждане
Весной 2017 г., по сообщениям средств массовой информации, УДП обязало участников проекта Судебного квартала при проведении работ к соблюдению гостайны. С мая 2017 года строительство зданий Верховного суда, Судебного департамента, жилья для судей и Театра Бориса Эйфмана ведется под грифом «Совершенно секретно».
Впрочем, наличие тайн во все времена порождает ответную реакцию. Год назад группа журналистов телеканала «78» решила проверить качество земли и воды на Добролюбова, 14. А поскольку площадка теперь за семью печатями, почву брали непосредственно с внешней стороны синего забора, огораживающего территорию бывшего ГИПХа. А пробу воды — в Малой Неве, куда стекает ручеек со строительной площадки. Отобранное сдали в сертифицированную лабораторию.
Результаты, несмотря на новые воззрения на безопасность грунтов бывшего ГИПХа, оказались ожидаемы:
пробы почв и воды в Малой Неве по содержанию кадмия, цинка, свинца, бензопирена многократно превышали нормы. Скорее всего, на самой площадке концентрация токсикантов выше.
«Журналистов не то что не выслушали, у них изъяли результаты тестирования, — рассказывает Сергей Грибалёв. — А отснятому ими сюжету суждено было появиться в новостной ленте канала всего один раз, в первый и последний. Перемены, ознаменовавшие приход нового инвестора, — это сокрытие информации и усиление охраны объекта. Территорию теперь охраняют хорошо экипированные, знающие свое дело бойцы».
Как заявил ТАСС Александр Колпаков, его ведомство ждет заключения «еще одного решения Главгосэкспертизы». Общественность Петербурга его тоже ждет. Но главное — надеется на открытый диалог с заказчиком стройки.
«Наличие на территории по Добролюбова, 14, опасных отходов подразумевает необходимость разработки проекта рекультивации, который в соответствии с п. 7.2 статьи 11 ФЗ «Об экологической экспертизе» подлежит обсуждению на общественных слушаниях, — говорит Алексей Травин. — Секретить тему отходов ГИПХа недопустимо».
Виктор Питулько
Председатель экспертной группы ДПО ИПК «Прикладная экология», профессор, доктор геолого-минералогических наук
«Каждый раз, проезжая на работу мимо синего забора на проспекте Добролюбова, удивляюсь: реабилитации территории ГИПХа — реально выполнимая инженерная задача. Семь лет назад мы рекомендовали демонтировать корпуса института, изъять грязные почвы до глубины пять метров с обязательной изоляцией образовавшегося котлована от грунтовых вод. После — засыпать чистыми грунтами. В результате город получил бы идеальное место для строительства «Набережной Европы». Странно, что вся эта история обернулась для Санкт-Петербурга экологическим позором.
Если «главную тайну» «Судебного квартала» упрятать под бетон и асфальт, миграция химии в Малую Неву, загрязнение подземных водоносных горизонтов продолжится. Да и для будущих обитателей квартала жизнь на «ядах ГИПХа» ничего хорошего не сулит. К примеру, при авариях трубопроводов придется вскрывать асфальт, токсичная пыль будет разноситься ветром. Любые земляные работы будут связаны с риском. Химия может вытесняться на поверхность грунтовыми водами, оказаться в подземных паркингах. А люди не будут ни о чем догадываться. Догадаться можно будет только по статистике роста заболеваемости и смертности».
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ ПЕТЕРБУРГСКОЙ РЕДАКЦИИ | АРХИВ ПУБЛИКАЦИЙ | PDF