Кабинет 405 «А»: иркутских полицейских судят за пытки. Потерпевший убит, свидетель пропал

Иркутский суд рассматривает дело трех бывших полицейских. Их обвиняют в избиении местного жителя Сергея Струнчинского прямо в здании городской полиции. Они хотели получить нужные им показания. Позже Струнчинского убили при загадочных обстоятельствах. Обвиняемые находятся под подпиской о невыезде, суд отказался арестовать их. Во время разбирательства из материалов пропал вещдок, а потом исчез один из главных свидетелей защиты. О запутанном и трагичном деле иркутских правоохранителей в материале Тайги.инфо.

Кировский районный суд города уже восемь месяцев рассматривает дело бывшего начальника отделения по раскрытию тяжких преступлений по Правобережному округу Иркутска Сергея Тарасова и его подчиненных Максима Кругового и Александра Кривошеина. Дело по ст. 286 УК РФ (превышение полномочий) завели 17 сентября 2015 года. Эта дата разделила жизнь Марины Усимовой и двух ее братьев — Сергея Струнчинского и Антона Фролова — на две истории с несчастливым концом.

Часть первая. Пытки

В феврале 2015 года среднего брата Марины Усимовой Антона Фролова обвинили в убийстве его знакомого Эдуарда Жданова и взяли под стражу. В качестве свидетелей значились она и старший брат Сергей Струнчинский. Их не раз вызывали на допросы.

*По словам матери убитого Галины Ждановой, следствие по делу о смерти ее сына утверждало, что подозреваемый Антон Фролов был геем, а убийство могло быть совершено на почве личных отношений. Женщина отрицает такую возможность: «Это экспертиза ни одна не подтвердила». Самого Фролова она тоже не знала.*Фролова в итоге признали виновным по ст. 108 УК РФ (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны). Он попал под амнистию.

«16 сентября меня вызвали в отдел, чтобы в очередной раз взять показания. В одном из кабинетов сидели я и следователь, а в соседнем кабинете — 405 „А“ — были слышны какие-то крики, — вспоминает Усимова. — Я распознала в них Серегин голос. Он кричал „спасите, помогите“. Ну, я поняла, что его там бьют, но ничем не могла ему помочь. Следователь не выпускал меня из кабинета. В один момент зашел один из этих трех полицейских и сказал, что привезли десять наркоманов и у них ломка».

В соседнем кабинете действительно находился Струнчинский. По версии обвинения, полицейские Максим Круговой и Александр Кривошеин в 09:00 доставили его в отдел. Обратно домой Сергея привели через 12 часов — избитого, со сломанной ногой. В течение дня оперативники во главе с начальником Сергеем Тарасовым требовали, чтобы Струнчинский поменял свои показания в уголовном деле о смерти Жданова. Первоначально мужчина указывал, что видел убитого с 7 на 8 февраля 2015 года, но после вспомнил точную дату и исправил ее на 5 февраля. Новые показания не устроили следствие, потому что не совпадали с доказательствами вины его брата Антона Фролова.

Из обвинительного заключения следует, что полицейские решили облегчить себе работу, и насильно заставить Сергея дать прежние показания. Они начали избивать его руками, ногами, сломали об него стул. У Струнчинского от ударов пошла кровь, тогда ему дали тряпку и заставили оттирать ей пол. Когда Сергей в очередной раз отказался изменять показания, правоохранители применили более жесткие меры: начали душить полиэтиленовым пакетом, бить в солнечное сплетение, лить на голову кипяток. Крики задержанного стали привлекать все больше внимания, оперативники отпустили Струнчинского, угрожая навестить его жену и дочь, если он кому-то расскажет о случившемся.

(Обвиняемые полицейские Сергей Тарасов и, правее, Максим Круговой)

После того, как Сергей оказался дома, к нему приехала сестра Марина и мать убитого Эдуарда Галина Жданова. Вместе они сняли побои в больнице.

Как рассказала Тайге.инфо Галина Жданова, уже на следующий день следователи возбудили уголовное дело. Полицейских Тарасова, Кривошеина и Кругового уволили с должностей. Они дали признательные показания.

«Они написали чистосердечное признание. Сознались, якобы на них давили, — рассказала Жданова. — Говорили, что вызвали тогда Сережу по поручению следователя. А следователь в суде сказал, что таких указаний не давал. Потом подсудимые заявили, что Сережа их оговорил. Якобы он требовал с них деньги в обмен на смену показаний. И себя покалечил тоже, чтобы их оговорить».

Правозащитник Сергей Хроменков, представляющий интересы Марины Усимовой, считает, что версия подсудимых противоречит доказательствам: «Есть современные стандарты того, как должны работать правоохранительные сотрудники во всем мире и в России. Если человека задержали, а у него потом появились телесные повреждения, то государство должно объяснить, откуда они. Если они появились, когда сотрудники реализовывали свои права законно, это одно. Если преступник сопротивляется при задержании, например. Другое дело, как в этом случае, привозят, его задерживают, никаких криминальных действий он не совершает, а после этого у него чудесным образом появляются тяжелые телесные повреждения».

По словам Хроменкова, подсудимые дают показания, не противоречащие гособвинению. Поясняют, что Сергей получил травмы до того, как зашел в кабинет и после того, как вышел. Но на видеозаписи с камеры наблюдения отдела видно, как он идет в кабинет по коридору без видимых увечий.

(Сергей Струнчинский и он же в здании полиции)

«Эта запись на 20 часов пропадала из материалов дела, потом ее чудесным образом нашли, — рассказал правозащитник. — Мы ее изначально обнаружили случайно среди прочих видеоматериалов. На ней просматривается весь коридор. Видно, что с каждым разом, как Сергей выходит из кабинета, ему все хуже и хуже. А другие сотрудники идут мимо него и глумятся. Получается, они его вообще за человека не считали».

На заседании суда 21 декабря выяснилось, что пропал брат потерпевшего Антон Фролов. Тот самый, против которого, по версии СК, выбивали показания из Струнчинского. Он был одним из главных свидетелей обвинения по делу о превышении полномочий полицейских. Его никто не видел с 17 декабря 2018 года.

«Я его видела последний раз 15 декабря, — рассказала его сестра. — Он был у меня в гостях, после ушел домой. В 02:00 часа ночи прислал мне смс, что все в порядке. А в понедельник не вышел на работу. Такого еще никогда не было».

Потерпевшая и ее представитель заявили ходатайство о взятии под стражу Сергея Тарасова, так как именно он ранее угрожал Фролову. Суд в удовлетворении отказал за недостаточностью оснований.

Часть вторая. Смерть

2 апреля 2016 года рыбаки нашли в воде тело молодого человека. Марина Усимова распознала в нем своего брата Сергея Струнчинского. По ее словам, его задушили, а потом утопили. Убийц до сих пор не нашли. Но Усимова не сомневается, кому была выгодна смерть ее брата во время следствия по делу полицейских.

«Я знаю, что это все из-за того, что мы судимся с полицейскими. Их все боятся, нас даже защищать никто не хотел. Как слышали, с кем сужусь, так сразу и отказывали», — вспомнила Марина.

С ней согласна и Галина Жданова, которая проходит в этом деле в качестве свидетеля: «Когда его убили, я писала заявление на ознакомление с материалами. Там были видео с Сережиного двора, на котором возле дома видна машина. Она принадлежит матери [полицейского] Кривошеина. Автомобиль приехал днем и уехал поздно вечером. На видео номера не видно, но его видела соседка. Видела она и как его тащили. Даже номер назвала — 815. Но она [соседка] сменила место жительства».

В деле об убийстве нет главного видео, как Сергея сажают в машину. Именно поэтому нельзя точно установить причастность полицейских. Сейчас дело вернули в управление следственного комитета.

«На суде они ведут себя цинично. Ехидно улыбаются, говорят, а что если нас сейчас оправдают? Мы выйдем на работу, тогда что? Они уверены в том, что будет оправдательный приговор. Они заявляют, что не причастны, что себя оговорили и испугались сесть, а все это недоказуемо», — отметила Галина Жданова.

Сестра избитого полицейскими Марина Усимова уверена, что решающим доказательством их вины станет видеозапись, которая наглядно расскажет о событиях 17 сентября 2015 года. Суд намерен на ближайших заседаниях просмотреть 20 часов видео и приступить к завершающим этапам разбирательства.

Что известно о подсудимых полицейских:Капитан полиции Александр Кривошеин — 33 года, не женат, детей нет. Поступил на службу оперуполномоченным отдела по раскрытию тяжких преступлений против личности по Правобережному округу уголовного розыска УМВД России по Иркутску в апреле 2012 года. После увольнения работает водителем в такси «Максим».

Подполковник полиции Сергей Тарасов — 48 лет, женат, двое несовершеннолетних детей. Назначен начальником отделения по раскрытию тяжких преступлений против личности по Правобережному округу Иркутска в апреле 2012 года. Официально не работает, пенсионер МВД.

Старший лейтенант Максим Круговой — 28 лет, женат, один ребенок. Назначен на должность оперуполномоченного в августе 2014 года. После увольнения официально не работает.

Елена Кудрявцева, специально для Тайги.инфо