Яков Коган: "В гробу очень хорошо засыпается"

"Прочитал где-то в интернете быстрый способ быстро заснуть. А мне это надо — быстро засыпать. Ну и там все несложно довольно-таки. Все, вроде как, простецки. Дескать, лягте на спину, расслабьте все, что можно, хорошенечко так, без халтуры, и представьте, что лежите вы в каноэ, и река несет вас сквозь густой туман, и ни о чем вы не думаете и не тревожитесь, и тут же заснете сном младенца", - пишет художник и блогер на своей странице в Facebook.

"Как бы не так! У меня сразу куча мыслей: а куда несет, а вдруг там камни или коряга из воды торчит, такая неприятная, знаете, вся в зеленом склизком дерьме, а каноэ это тонкое очень, несерьезное суденышко, коряга его враз пропорет и все, камнем пошел я на дно, а на дне раки черные вопьются в мой бледный распухший труп и станут его покусывать.

А что если к берегу лодку эту чертову прибьет, она же без присмотра, хаотично двигается, лодки часто прибивает набегающей волной к берегу, в камыши, а на берегу медведи, увидят меня и сожрут прямо вместе с каноэ, они ж дурные все, им все равно, что жрать, лишь бы утробу свою бездонную набить, я где-то читал, что они камни даже жрут, просто потому что могут.

А вдруг утопленники молчаливо уже окружили мое суденышко и заглядывают через борт своими одутловатыми мордами, примеряются уже, как ловчее меня за ноги в пучину тащить, и один уже руку тянет, а кожа-то на его руке вся такая сморщенная, ну так бывает, когда в ванной долго лежишь, и в струпьях вся, а в глазах — личинки комаров копошатся, мотыли, точно, мотыли их называют, сосед у меня рыбак, Станислав Геннадиевич, ну и имечко, пока выговоришь, все проклянешь, так вот он того мотыля покупает, но не у утопленников, а в магазине "Все для рыбалки" и ловит на него потом окуня и красноперку, а вот где тот магазин мотыля берет среди зимы, мне неизвестно, но вполне возможно, что и у утопленников, там, кстати, и опарыш еще продается, так что точно место нехорошее, похабное, хуже только эта лодка чертова, в которой я вынужден с закрытыми глазами зачем-то куда-то плыть и страшно нервничать, третий час ночи уже, завтра вставать рано, совершенно невозможно одним словом расслабиться и уснуть по-человечески в таких условиях!

И я, короче, решил немного усовершенствовать метод этот.

Лег, расслабил все, что можно, но до разумных пределов, конечно, не полностью, а так, расслабил чуть-чуть, и хорош, меру-то знать все же надо, и, значит, взял, да и представил, что я в гробу.

Вот в гробу — вообще отлично. Гроб - это вещь! То, что нужно. Самое удачное место, как оказалось! Тихо, над тобой два метра глины, сам ты мертвый и все тебя боятся, потому что ты мертвец, а мертвецов все боятся, только работники морга не боятся, но это они врут, алкоголики старые, еще как они их боятся, даже сильнее, чем остальные люди.

И вот ты мертвец, хочешь тихо лежи, а хочешь — вылазь из домовины да беги в ближайшее село душить там молодых баб и пить ихнюю горячую кровь, а потом, уже для смеху и озорства, можно посиневшее свое лицо прижимать к стеклам окон и тихонечко в них постукивать крючковатым пальцем, чтобы люди смотрели кто там, и увидев, седели бы преждевременно, получали инфаркт миокарда и ехали бы потом на телевидение в битву экстрасенсов, рассказывать небывальщину, и чтобы братья Сафроновы вроде, или как их там зовут, смотрели бы на них осуждающе и говорили: "Ну, батенька, это уже, конечно, враки несусветные, высшей пробы вранье-то у вас, отборнейшее, но мы сейчас все проверим, вводите Сергея".

И Сергей, потомственный шаман, входил бы и жег бы перья и закатывал глазища театрально, взывая к духу покойника, который бродит по селу, а ты возьми, да и явись на зов, и сразу паника на съемочной площадке, братья Сафроновы в обмороке, оператор жидкого подпустил, экстрасенс Сергей визжит, а баба с деревни вообще только рот как рыба открывает, и слюни, слюни у ней так некрасиво тянутся с подбородка на кофточку, страшная такая кофточка, и где только они берут такие, видимо, с перестроечных времен еще осталась, ну в селах такое часто бывает, донашивают за старшими, вроде, вещь-то крепкая еще, так чего бы и не надеть, а то, что расцветка излишне легкомысленная, так на то человеку труда глубоко наплевать да растереть, а ты, весь сочащийся трупным ядом да в саване, покрытом жуткими разводами, покривлялся маленечко для порядка — и шасть назад во гроб, и поминай как звали, и только тебя и видели.

Ну или можно вообще никуда не ходить, а просто спокойно зловеще гнить да разлагаться безо всякого стыда, газы пускать да булькать собственным гноем, в тишине и темноте, и никаких тебе медведей и никакого непокорного течения, вот в гробу очень хорошо засыпается, я как представлю — так сразу и засыпаю минуты через четыре, очень хороший способ, верный, рекомендую".