Когда у друга ВИЧ со школы

Это история длилась чуть больше 10 лет. В ней были как положительные стороны, так и отрицательные, даже ужасающие. Мой друг детства оказался гомосексуалом, а через несколько лет, при довольно странных обстоятельствах у него обнаружили ВИЧ. Рассказывая эту историю, хочу чтобы каждый прочитавший, осознал — твоё здоровье и твоя жизнь, самое главное, что есть у тебя. ВИЧ — не приговор! Не опускай руки, живи ради себя, своих близких, любимых, ради друзей которые не оставят тебя в трудную минуту.

Часть 1

В тот февральский вечер Рома хотел сказать мне что-то важное. В его голосе не было тревоги или страха, он был спокоен как никогда раньше. Мы встретились в любимой пиццерии на районе.

Он сидел напротив меня, смотрел пристально в глаза, а ладони держал возле подбородка.

— Я гей. Володя, я давно хотел тебе сказать об этом. С самого детства я знал об этом.

В этот момент я провалился сквозь пол пиццерии и приземлился обратно с бешеной скоростью. Такого шока я раньше не испытывал.

Примерно неделю назад мы получили паспорта, нам в тот момент было по 14 лет.

Тема нетрадиционной сексуальной ориентации тогда практически не обсуждалась, точнее она была как насмешка или оскорбление. Даже подумать не мог, что вообще встречу или увижу гомосексуала не в кино, а в реальной жизни и как бонусом он будет моим лучшим другом.

Рома продолжил :

— Ты для меня всегда был другом, самым близким другом. И поверь, я не видел тебя в роли моего партнера, я знаю ты — натурал.

От этих слов мне стало гораздо легче, мир вокруг стал чуть шире и я услышал другие звуки, кроме его голоса.

— Надеюсь, это не повлияет на наше с тобой общение? дрожащим голосом спросил он.

Я не знал, как отреагировать на это. Что ему сказать? В голове всплывали образы этих ярких мужчин с характерными, манерными голосами. Но, он же не такой!? А что скажут в школе, одноклассники, родители?

— А родители в курсе? -поинтересовался я.

— Да. Они примерно несколько месяцев знают об этом. Как видишь, пока не выгнали из дома.

— Как? Как ты смог им признаться? — недоумевал я.

— На данный момент я встречаюсь с молодым человеком, который старше нас с тобой. Когда-то ему пришлось пройти через это, и благодаря его опыту, я смог поговорить с родителями и конечно же с тобой.

Так мы просидели около часа, мои вопросы не смущали его, мне кажется он был рад, что я интересуюсь, а не отвергаю. Придя домой, естественно я ничего не сказал своим родителям, о роминой сексуальной ориентации. Они всё узнают совсем скоро.

В то время еще толком не было социальный сетей и конечно различных приложений для знакомств, Рома общался на форумах или в «ICQ». На встречи он не ходил, так как его молодой человек рассказывал, что ничего хорошего он там не увидит, лучше уж общение через интернет.

Их роман длился не так долго, около года. Ромин молодой человек стал ревновать к интернет общению.

Всё самое страшное для Романа началось, когда впервые все мальчики из класса поехали в военкомат делать приписной и проходить медкомиссию. Как сейчас помню, мы сдавали мочу, кровь из пальца и вены, проходили психиатра, ЛОРа и окулиста. В целом ничего особенного, как на любой диспансеризации.

Спустя наверное неделю, в школу вызывают родителей Ромы. У него был страх, что психиатр выявил «отклонение» и об этом узнает директор, а затем вся школа.

В коричневом кабинете директора, за длинным, старым, потертым столом сидел: директор школы, врач из военкомата, военком. Они сообщили родителям, что ВОЗМОЖНО у Ромы — ВИЧ.

Кровь которую у нас брали отправляли на массовую экспертизу на всё, что только можно. Для полной уверенности нужно пройти ИФА тест, сообщили они. Естественно, ему и родителям задавали наводящие вопросы о том как это вообще могло произойти. Родители повели себя правильно и не стали говорить всю правду. Только дома, сидя на кухне, в полном ужасе о возможной болезни сына, они спросили о его личной жизни с тем молодым человеком. Они сами всё прекрасно понимали — да, у них был секс, да каждый день, да без презерватива, да, у них дома, пока они на работе или даче.

О, этот момент, когда ты натурал и только мечтаешь о сексе, а твой друг уже вовсю им занимается, хоть и с мужчиной. И ты даже не представляешь, как выглядит этот презерватив, хоть мама говорила — «Предохраняйся!».

В итоге Роман прошел ИФА тест. У него — ВИЧ. Родители начали искать его экс-бойфренда.

Часть 2

Описать ужас охвативший семью в тот день сложно, я думаю, нет смысла. Зачем говорит о том, что большинство людей сегодня считают, что ВИЧ может передаваться при помощи рукопожатия, сидя на унитазе общественного туалета в «ТЦ» или его будет ждать игла в кресле кинотеатра и надпись — «Теперь ты тоже болен ВИЧ! Ты умрешь!». Тогда, больше 10 лет назад люди знали только слова из песни Земфиры — «У тебя СПИД, и значит, мы умрем» и всё. Людям не объясняли как, откуда, почему и как лечится ВИЧ.

Рома начал ходить с родителями в СПИД Центр, посещать психолога и группу поддержки. Он начинает принимать таблетки, от которых через некоторое время у него начинается сильнейшая интоксикация. Врач снижает дозу препарата и ему становится легче.
Хочу отметить, по словам родителей Ромы, врач была потрясающая женщина, которая всё подробно рассказывала и объясняла. Рома верил и доверял ей, на тот момент.

В это же время, родители подключают частного детектива для поиска бывшего парня. На тот момент милиция ничем не может помочь, так как Рома не знал его фамилии, адреса и места работы. Всё, что он знал о нём было ложью. Спустя столько лет, мне кажется, он, специально передал вирус Роме. Вот только зачем? Уверен, он знал, о существовании Статьи 122. Моё мнение — виноваты все и родители, и Рома, и тот парень.

В свою очередь, я читаю медицинские энциклопедии в библиотеке и пытаюсь понять, что с моим другом, чем я могу ему помочь.

О ВИЧ/СПИДе я узнал примерно года в три — четыре, когда мама подарила мне книгу по сексуальному воспитанию для мальчиков. Там были фотографии обнажённых мужчин и женщин, а также большой раздел о вирусах и болезнях предающихся половым путём. Большая, красочная картинка вируса ВИЧ красовалась на всю станицу, мог ли я тогда подумать, что вот эта зараза будет жить в моём друге?! Единственное, что я мог сделать тогда, просто поддерживать его и общаться как будто ничего не было. Почти всегда ходил с ним на группу поддержки. В школе никто ничего не знал. Это был наш секрет, который вообще не было желания раскрывать.

Вот мы и окончили школу. Совместная фотография в альбоме. Ленточка через плечо с надписью «Выпускник 2008». Ресторан. Пиво и сигареты во дворе одноклассника. Обещание видеться и общаться. Естественно после этого пьяного утра уже никто друг друга не видел, хоть и жили все на одной улице. Начались вступительные экзамены. Рома толком не знал, чего он хочет добиться в этой жизни и кем стать.

Он становится администратором группы «ВКонтакте», посвященной ЛГБТ-людям нашего района. Устраивает встречи, поездки и секс марафоны по Подмосковью и пару раз по Европе. В тот момент Рома встречается сразу с несколькими ВИЧ-положительными парнями, которые материально содержат его. Я перестал узнавать его, он стал алчным, бездушным, мерзким как все те стереотипные геи. Называл себя «пафосной сучкой», был постоянным клиентом саун и клубов. В этот момент меня посетила мысль — «Интересно, а скольким парням он передал вирус?…».

Все мои попытки поступить в театральный потерпели фиаско, я иду в армию.

Рома несколько раз навещает меня и каждый раз он выглядел всё хуже и хуже. Потом он перестает отвечать на SMS и звонки. Его родители сообщили, что он уехал жить в Чехию.

По возвращению из армии, я нахожу его новую страничку, мы созваниваемся через видеосвязь. Разговор был крайне коротким. Похудевший Роман с синяками под глазами и широкими зрачками смотрел на меня с экрана компьютера и что-то мямлил.

— Ты как? Ужасно выглядишь! Что с тобой? Почему ты уехал в Чехию?, — интересовался я.

— Серьезно? Блин! Володя, я сейчас под «гречкой»…извини…Короче я уехал из Москвы после ссоры с очередным бывшим. Взял все деньги, которые он мне давал и уехал сюда, к знакомому. У него столько наркоты… приезжай. Тут море секса и наркотиков! Я трахаю всё, что движется! Это рай! Они всё дают! Всё!

— Ром, я тебя не узнаю! Ты превращаешься в животное! Я подожду пока тебя отпустит!

Недолго думая завершаю видеосвязь. Моя интуиция меня не подвела, он сто процентов заразил невинных людей. Эта мысль не даёт мне покоя.

Часть 3

Злоба, отчаяние, а возможно затуманенное наркотиками восприятие мира. Как мне кажется, это основные факторы, из-за которых люди передают вирус ВИЧ нарочно, другим. Я так и не смог оправдать его за этот мерзкий поступок.

После разговора по видеосвязи прошло около полугода. На тех самых группах поддержки, куда ходили с Ромой, я осознал, что до людей принимающих наркотики тяжело донести мысль, что это неправильно, особенно когда у тебя ВИЧ. Мы общались через интернет, делились своими переживаниями и радостями. В мессенджере легче общаться, чем в живую или по видеозвонку, ведь ты не видишь эмоции, а в его случае — угасание жизни.

В моей жизни настал серьезный момент, мы с девушкой решили сыграть свадьбу. Естественно, я позвал его. Встретил в аэропорту уже не того самого Рому, он был сгорбленный, бледно — зелёного цвета, с болезненными глазами и каким — то искривленным лицом.

— Я месяц как перестал употреблять. Понимаешь, до меня дошло. Вспомнив, тот раз когда ты назвал меня — животным, взглянув в зеркало, я решил, что и вправду нужно прекращать это. Мне стало так обидно за потраченные дни на это..

— Если ты сейчас правду говоришь, то я только рад. Скажи, тебе нужна помощь? Лечение?

— Нет. Мне ничего не нужно. Мой организм сильный, я справляюсь. Я даже перестал принимать «Зидовудин». Пойми — это бред! Ну правда, какой на фиг ВИЧ? Есть научные доказательства, что его не существует. Придумали как избавиться от геев и наркоманов…вот и всё. А выгляжу хреново из-за того, прошел через сильную ломку. Скоро станет легче. Я бегать начал.

В итоге, на тот период, он два года не принимал лекарства, его нагрузка наверняка была зашкаливающая. Никто не смог его образумить, он стал «ВИЧ-диссидентом».

Шли годы, его всё так же содержали мужчины, получал от них всё что хотел. Он не принимал наркотики, бегал, занимался сексом только в презервативах и не пил антиретровирусные препараты.

Прошло 7 лет

В конце 2017 года, Роме поставили диагноз — туберкулез.

На очередном секс марафоне, Рома познакомился с парнем, который утверждал, что у него обычная простуда. По иронии судьбы, они лежали на соседних больничных койках тубдиспансера.

Рома стал живой мумией, с выпадающими волосами и зубами. Он умер в сентябре 2018 года от открытого туберкулёза уже на фоне СПИДа.

Мне сложно объяснить, почему я дружил, любил его как близкого человека. Его смерть не стала для меня шоком, я осознавал — его жизнь коротка и бессмысленна. В 15 лет он боролся за своё здоровье и за своё право любить, в 17 мужчины любили его, а он их деньги, в 19 смыслом жизни стали наркотики, в 28 он уже ничего не хотел. У меня осталось много вопросов и претензий к его поведению и отношению к своему здоровью. Я никогда не смогу оправдать и простить того, что он передал вирус другим. Но, я всегда буду помнить, как с самого детства мы были друг у друга. В любом возрасте я мог обратиться к нему за помощью и получить её. Мне его не хватает.

Мир переполнен стигмой и нежеланием понимать, что ВИЧ это эпидемия. Поколение социальных сетей практически ничего не знает об этом, им об этом никто не говорит, для них важны мемы, а не собственное здоровье. Родители не разговаривают с детьми, они стесняются таких разговоров, ведь можно погуглить.

Наша основная задача донести массам, что это такое и как с этим бороться или жить. Желаю нам всем здоровья, терпения и только позитивного настроя.

Владимир Аблизин