Motorama: «Благо, что молодежь разная»

Спросите у иностранца, какую группу из России он знает, и он, скорее всего, назовет Motorama. Строгие рокеры из Ростова-на-Дону выпустили пять альбомов на французском лейбле Talitres (последний, «Many Nights», вышел в прошлом году) и объездили с гастролями Европу, Латинскую Америку и даже Китай. В преддверии нового концертного тура Motorama, который начнется в России — 25 января в «Космонавте» (Санкт-Петербург) и 26 января в «ГлавClub Green Concert» (Москва), — Александр Нурабаев обсудил с лидером группы Владом Паршиным, почему их музыку любят за границей.

— В расписании тура, который вы открываете концертами в Питере и Москве, всего три российских города и около дюжины европейских. Осенью у вас был большой тур по Франции с презентацией того же альбома. Выходит, Motorama более востребована и популярна на Западе, чем в России?

— Я думаю, что да.

— Сколько человек в среднем приходит к вам во Франции и сколько — в России?

— Зависит от места концерта. Во Франции — от города. Обычно организаторы стараются сделать так, чтобы клуб был целиком заполнен, но зависит от места. Мы играли во Франции и в Париже в разных клубах — и больших, и поменьше. Обычно было много людей — до 500 человек, для нашей группы это много. В Москве может больше прийти, примерно как в Латинской Америке, — до тысячи человек. В Китае тоже было очень много людей.

— У Motorama был тур по Китаю? Не знал. Это был большой тур?

— Да, было шесть городов в Китае, два концерта в Японии, один концерт в Гонконге и один на Тайване.

— Сильно отличается российская публика от азиатской, латиноамериканской и европейской?

— В России публика моложе. Посетителям наших концертов в России от 16 до 30 лет, может, чуть-чуть больше. В Европе ходят люди и значительно старше. В Латинской Америке ситуация схожа с российской — ходит молодежь. В Азии — тоже молодежь. В Европе, наверное, самая возрастная публика.

— При достаточно успешной западной карьере вы остаетесь жить в Ростове-на-Дону. Ни разу не посещала мысль переехать?

— Нет, просто нет никаких причин для этого. Все самое важное у нас — здесь. И переезжать в Москву не имеет смысла, в другую страну — тем более. Мы об этом никогда не думали.

© Ирина Паршина

— Вас узнают на улицах в Ростове?

— Нет.

— Вообще никогда?

— Практически никогда.

— Что интересного происходит сейчас на ростовской альтернативной сцене?

— Если честно, точно не знаю. Я не слежу за тем, что происходит в ростовской музыке, мне кажется, ничего не происходит. Есть группы, с которыми мы дружим, — допустим, группа Aerofall, играющая шугейзинг. Они записывают новый альбом.

— Вы следите за современной российской музыкой?

— Иногда слушаем для ознакомления. А так не сказать, что специально за всем следим.

— С кем-то, может, дружите, переписываетесь?

— Мы давно общаемся с ребятами из Aerofall — например, с Вовой Карповым, с Жорой из группы «Труд», время от времени — с Даниилом и Денисом из группы Pompeya: мы знаем друг друга с 2007 года и поддерживаем отношения. Я бы сказал, что мы — довольно изолированная от московских и петербургских тусовок группа.

— Вы выпускаете альбомы на французском лейбле Talitres, который играет определяющую роль в вашей европейской карьере. Как ваше знакомство произошло?

— У нас был концерт в Таллине в 2012 году, нас туда пригласили с подачи Кирилла Сорокина (он сейчас занимается фестивалем Beat). И на этот концерт пришел француз, который управляет этим лейблом. После концерта он написал нам письмо, что хотел бы издать старый альбом или новый, предстоящий. Мы посмотрели, какие группы издавались на этом лейбле, и согласились.

Все самое важное у нас — здесь.

— Какого рода у вас отношения с лейблом? Есть ли у вас контрактные обязательства?

— У нас дружеские отношения и нет никаких обязательств. Так как мы знаем друг друга уже много лет, на некоторые записи мы, по-моему, даже не подписывали никаких документов — наверное, когда-нибудь это аукнется. Довольно неформальные отношения. Тот уровень, на котором руководитель занимается лейблом, — это примерно похоже на то, как мы занимаемся группой. У них маленький полудомашний лейбл с двумя сотрудниками, его директор сам ходит на почту и отправляет пластинки по миру.

— Значит, никто не подгоняет с дедлайнами по выпуску альбомов или синглов?

— Если мы решаем, что хотели бы выпустить альбом в этом году, я пишу директору этого лейбла и говорю, что мы хотели бы выпустить альбом. Он предлагает дату, и я говорю: «Да, к этому времени он будет готов». И мы стараемся придерживаться графика, чтобы все сделать.

— И всегда успеваете?

— Да, иногда раньше бывает, позже никогда не делали.

© Ирина Паршина

— Хотелось отдельно поговорить о вашей популярности в странах Латинской Америки — вас неплохо знают и ждут с концертами в Мексике, Бразилии, Перу. Как бы ты объяснил любовь горячих латинских парней и девушек к меланхоличному постпанку, который вы исполняете?

— Я думаю, что в Мексике, Перу, Чили и Аргентине очень популярна музыка подобного рода: там популярны новая волна, постпанк, музыка с подобными гармониями и таким типом пения. Я точно не знаю, почему это так, могу предположить только. Там люди часто реагируют на музыку очень эмоционально. Для них она многое значит, кому-то помогает в жизни. Они переживают песни, мелодии, тексты, и все это для них очень важно. Мне кажется, что и в России такая музыка популярна, потому что люди переживают песни и что-то общее есть у нас в менталитете с ребятами из Латинской Америки.

— Случались яркие истории во время турне по Латинской Америке?

— Что-то бывало. Наверное, какие-нибудь отравления или укусы насекомых.

— А из туристических впечатлений что запомнилось?

— Латинская Америка очень разная, разные люди и природа. В каждом месте есть интересные моменты. В Мексике интересно съездить на пирамиды Теотиуакана. В Перу можно поехать в горы или просто погулять по столице — Лиме. Попробовать местную кухню, редкие фрукты, поехать к океану.

— Что сейчас происходит с твоими русскоязычными проектами — «Утро», «Лето в городе», «ТЭЦ»?

— Несколько дней назад вышел второй мини-альбом «ТЭЦ». Дальше у нас запланированы некоторые концерты — на фестивале «Боль» будут концерты «Утра» и «ТЭЦ» в разные дни. Все время делаю какие-то песни.

— Как ты сам для себя разграничиваешь свои многочисленные проекты? Есть ли основной или любимый? Или же приходит в голову идея, мелодия — и ты сразу понимаешь, для какого она проекта?

— Да, я так и делаю. Когда есть время заниматься музыкой, я что-то наигрываю и определяю, где я это могу применить.

— Поделись своими последними музыкальными открытиями.

— Надо подумать. Из относительно новых групп — «Порез на собаке», группа от участников «4 позиций Бруно». В основном я слушаю старую музыку, не так давно открыл для себя «Хуун-Хуур-Ту» — фолк-группу из Тувы. Иногда всплывают такие песни, которые прошли мимо меня: вроде слушал раньше альбом «Матросской Тишины», а на песню «Platonic Suicide» не обратил внимания — а сейчас удивляюсь, как она красиво сделана, как у The Smiths. Есть у меня товарищ из группы Aerofall — Вова Карпов. У него библиотека разной редкой музыки. Он может поставить что-то, и я слушаю с удивлением редкую электронную песню Германа Дижечко, раритеты Infantile Cans или «Спутник Восток». Постоянно происходят какие-то открытия из прошлого.

— В конце года на «Медузе» вышел резонансный текст Александра Горбачева «Эпоха Земфиры и “Мумий Тролля” закончилась. Теперь все иначе». Читал ли ты эту статью?

— Это тот текст, на который ответила Земфира?

— Да.

— Я читал его, мы немного его обсуждали с ребятами из группы и знакомыми. Мне кажется, что эпоха «Мумий Тролля» и Земфиры, о которой там говорится, ушла в 2006—2007 годах, только это не касается группы «Ленинград»: вроде тоже группа того времени, а их время, к сожалению, как раз таки пришло. Я не поклонник этой «эпохи». Я только за то, чтобы она поскорее ушла и никогда не возвращалась. Какие еще были моменты в этом тексте?

— Помимо прочего говорилось о том, что сейчас дух времени выражает упомянутый фестиваль «Боль», а совсем недавно это был культурно-парковый «Пикник “Афиши”». И что бал правят сейчас совсем другие артисты — кумиры современных подростков.

— Фестиваль «Боль» для меня в плане артистов сейчас выглядит свежее «Пикника “Афиши”», но у них, наверное, разная целевая аудитория: «Пикник» всегда был семейным фестивалем, «Боль» — более неформальным, молодежным. В этом году помимо заграничных групп там будет много интересных старых команд — допустим, «Комба БАКХ», «НИИ косметики», «4 позиции Бруно». А вот все эти группы типа «ЛСП», «Пошлой Молли», IC3PEAK, Shortparis, многие артисты около программ «Вечерний Ургант» и «вДудь», новые рэперы — мне и нашему окружению они все омерзительны. Благо, что молодежь разная и очень много эрудированных и воспитанных на нормальной музыке ребят, которых этой дрянью не возьмешь.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ