Затяжной декаданс: Движение русских националистов летом-осенью 2018 года

Резюме : Традиционные акции : «Чужие» и ситуативные акции : Иное

Резюме

Лето и осень 2018 года[1] для политических групп националистов стали продолжением периода беспрецедентного для постсоветского времени упадка, усугубляющегося с 2014 года. Почти не собирают активистов традиционные мероприятия, а попытки создания новых поводов для вывода актива на улицы не приносят своих плодов. Главная акция националистов – московский «Русский марш» – снова оказалась окружена скандалами и разладами и побила очередной антирекорд численности. Не лучше обстояли дела и в регионах.

Постоянные конфликты внутри праворадикального идеологического спектра, низкая ресурсная база и давление со стороны правоохранительных органов загоняют ультраправое движение в состояние нарастающей изоляции.

Продолжающиеся попытки ряда ультраправых групп включаться в крупные общеоппозиционные акции, на которые, благодаря непопулярной пенсионной реформе, были богаты лето и осень, тоже нельзя назвать успешными. Активисты не желают откликаться на такие призывы лидеров. Крайне незначительная доля националистов на подобных мероприятиях делает участие ультраправых в больших митингах политически бесполезным.

«Автономные» ультраправые, которых вряд ли становится меньше, занимают выжидательную позицию, а их деятельность скрыта от глаз постороннего наблюдателя в закрытых чатах и на даркнетовских ресурсах.

Стоит добавить, что, несмотря на глубокий упадок, на ультраправом поле все равно регулярно появляются новые ростки – формируются новые группы, появляются новые проекты, идет поиск новых форм деятельности. Большинство этих инициатив нельзя назвать удачными, но сам факт их существования говорит о попытках эволюции в новых суровых условиях.

Традиционные акции

Большинство традиционных акций ультраправых приходится на лето и осень, включая главное событие года – «Русский марш».

Череду мероприятий открывает отмечаемый ежегодно 25 июля «День правого политзаключенного». В 2018 году «День правого политзаключенного» прошел достаточно вяло, митингов почти не было. Например, в Москве активисты Комитета «Нация и свобода» (КНС) Владимира Басманова вместе со сторонниками Ассоциации народного сопротивления (АНС) и Национал-революционным авангардом (НРА) записали видеообращения в поддержку арестованного лидера движения «Черный блок» Владимира Ратникова[2]. Помимо активистов данных организаций свои обращения записали Алексей Рудаков (ПАРНАС) и известный блогер-публицист Андрей «Самолет». Они также направили обращение в Amnesty International с требованием освободить Ратникова и других политзаключенных.

В Москве «День правого политзаключенного» отметил и Правый блок. 26 июля его лидеры провели одиночные пикеты с плакатами «Свободу политзаключенным», требуя освобождения бывших лидеров движения «Русские» Дмитрия Демушкина и Александра Белова, а также Петра Милосердова (обвиняемый по тому же делу, что и Белов), Станислава Зимовца (арестован по делу о нападении на полицейских во время протестов 26 марта 2017 г.[3]), Руслана Костыленкова и Петра Карамзина (участники группы «Новое величие»). В пикетах приняло участие всего три человека.

Активисты Правого блока в Твери и Туле в этот день провели мелкие акции вместе с объединением «На страже Руси» (Тверь) и движением «За народовластие» (Тула).

В Санкт-Петербурге дату отметили более традиционно: автономные ультраправые провели турнир по футболу со сбором средств. Сообщалось, что собранные деньги будут отправлены известным неонацистам Артему Прохоренко (Банда Боровикова – Воеводина)[4], Никите Тихонову (БОРН)[5], Артему Вокину[6], Василию Кривцу[7], Олегу Костареву (СПАС Николая Королева)[8]. В неонацистском сообществе Firstline Nevograd в соцсети «ВКонтакте» появилось видео акции, в ходе которой 10 молодых людей вывешивают баннер «Узники совести, вы не забыты» на одном из мостов города, а потом зажигают файеры. Такой же баннер появился на одном из мостов в Перми. Напомним, в прошлые годы в «День правого политзаключенного» крупные ультраправые организации часто проводили марафоны по сбору средств[9], а акции типа благотворительных турниров и вывешивания баннеров проходили во многих городах страны[10].

Следующая традиционная акция, которую отмечают националисты, – «День памяти жертв этнопреступности», который проводится в выходные, ближайшие к 1 октября (день гибели Анны Бешновой). Как и год назад, проведением «Дня памяти» занялся КНС и союзные ему группы. В Москве митинг прошел 30 сентября около станции метро «Октябрьское поле», где в феврале 2016 года няня из Узбекистана Гульчехра Бобокулова убила четырехлетнюю Анастасию Мещерякову и пришла к метро с отрезанной головой ребенка. На акцию собрались около 15 человек – сторонники КНС, НРА, АНС и Национальной организации русской молодежи (НОРМ), которые установили портреты людей, погибших от рук «мигрантов», возложили к ним цветы, зажгли лампадки. После завершения акции у «Октябрьского поля» часть соратников КНС отправилась к станции метро «Чистые пруды» на место гибели фаната «Спартака» Егора Свиридова, где тоже возложила цветы. Помимо Москвы, совсем небольшие акции прошли в Санкт-Петербурге (активисты КНС возложили цветы), в Нижнем Новгороде (активисты НОРМ возложили цветы) и Ухте (активисты КНС провели агитационный рейд). Остальные группы ультраправых, насколько нам известно, дату проигнорировали. Примерно так же акцию отметили активисты КНС и год назад.

В конце лета – начале осени ультраправые начали готовиться к самому важному для них традиционному событию года – «Русскому маршу».

Все последние годы в Москве главным шествием считался марш в Люблино, организация которого почти всегда проходила в атмосфере ругани и разладов. Этот год не стал исключением, хотя до прошлогодних драк с применением ножей и дубинок дело не дошло.

Потоки взаимных обвинений обрушили друг на друга оба центра по подготовке московской акции – КНС и Правый блок[11], – которые взялись припоминать все прошлые обиды и обвинять друг друга в работе на спецслужбы. И та, и другая организации (а также некоторые соратники каждой из них) подавали в мэрию заявки на различные маршруты, включая традиционный в Люблино, но добиться согласования удалось только КНС. Правый блок, оставшийся не у дел, ожидаемо назвал согласованную акцию «кураторской», призвал своих сторонников приезжать в Люблино до начала сбора участников для «перехвата» инициативы, а также анонсировал на 4 ноября сбор автономных ультраправых на Пушкинской площади. В итоге, никакого перехвата и акции автономов не случилось, но и сам марш был крайне малочисленным и побил все предыдущие антирекорды посещаемости. На акцию пришли представители КНС, АНС и НРА, а также активисты НОРМ, «Экологического авангарда», православные хоругвеносцы (отделившиеся от СПХ) и несколько человек от движения «Черная фаланга», изначально входившего в оргкомитет Правого блока. Несмотря на внушительный список организаций, по нашим подсчетам, на акции присутствовало не более 150 человек (в 2017 году — около 200 и еще около сотни не были допущены). Напомним, посещаемость марша стала устойчиво и быстро сокращаться с 2014 года, когда между националистами обострились противоречия, связанные с украинским противостоянием.

В 2018 году марш прошел более спокойно, чем годом ранее, но без задержаний тоже не обошлось. Провокационные заявления лидеров Правого блока повлекли задержание еще с утра одного из них – Владимира Бурмистрова. Еще до начала шествия были задержаны активисты коалиции, получившей согласование марша, Дмитрий Карасев (лидер АНС), Павел Лебедянский (лидер НРА) и Никита Зайцев (АНС), а во время прохождения через рамки металлоискателей в Люблино – Андрей Народный (Антон Беляченко, АНС), Анастасия Медникова (КНС), а также Алексей Воронцов и Марк Отвельнов. Все они впоследствии были отпущены без предъявления обвинений. На марш не были допущены некоторые баннеры КНС и повязки с символикой этой организации.

Второй московский марш, как и все последние годы, прошел в районе станции метро «Октябрьское поле». Его заявителями стали активисты «Великой России» Сергей Смирнов и Николай Тишин, представители движения «За национализацию и деприватизацию стратегических ресурсов страны» Владимир Филин и Сергей Евстифеев, глава Института высокого коммунитаризма Кирилл Мямлин, а также Елена Рохлина, возглавляющая Фонд поддержки русских политзаключенных. Организация этого марша также обнажила имеющиеся противоречия, хотя и не столь драматично, как в Люблино. О том, что подготовка шествия прошла в трудных условиях, сообщал лидер «Великой России» Андрей Савельев, и связаны эти сложности были, судя по всему, с тем, что и Филин, и Мямлин, и Рохлина входят в Постоянно действующее совещание народно-патриотических сил России (ПДС НПСР), а сам Савельев в марте 2018 года со скандалом покинул эту структуру, обвинив ее в левизне и присвоении вклада его партии в предвыборную кампанию кандидата в президенты Павла Грудинина, поддержанного ПДС НПСР. После марша Савельев подчеркнул в одном из своих видеороликов, что приверженность Грудинину не принесла для националистов в целом и для «Русского марша» в частности никаких плодов, отметив, что на акцию пришли только те члены ПДС НПСР, кто и раньше ее посещал, тогда как сам Грудинин и другие известные личности из коалиции, марш проигнорировали[12].

В итоге, на акцию собралось около 320 человек, то есть чуть меньше, чем в 2017 году, когда маршировало около 370 человек[13]. Набор организаций был более или менее традиционным: перечисленные выше организации-заявительницы, а также Русское имперское движение (РИД) вместе со своим «Имперским легионом», к которому примкнули казаки, Союз православных хоругвеносцев, НПСР и некоторые совсем мелкие группы. Как и в 2017 году, на марше присутствовал протоиерей Всеволод Чаплин, однако выступить на митинге ему не удалось из-за конфликта с представителем одной из ветвей Истинно-православной церкви; его оппонент также не стал выступать. Сообщалось, что на акцию не были допущены флаги ДНР и ЛНР, но один такой флаг на марше был все же замечен. На акции полиция задержала одного человека – полковника запаса Михаила Шендакова, несшего плакат с фотографиями Путина и крысы и надписью «Пора травить крыс!»; на него был составлен протокол по ч. 8 ст. 20.2 КоАП («Повторное нарушение установленного порядка проведения митинга»).

Как видно из приведенного описания, в 2018 году «альтернативный марш» снова, как и год назад, оказался многочисленнее, чем «основной» в Люблино, хотя участников теряют обе акции. Организаторы шествий винят конкурентов и власти в низкой посещаемости, а те, кто отказывается ходить на марши, продолжают повторять, что акция выродилась и участвовать в ней нет смысла. Например, в день шествия статью с говорящим названием «Почему умер Русский марш» выпустил Егор Холмогоров[14], ранее с выводом, что акция превратилась в «похороны русского движения», выступил один из лидеров Национально-консервативного движения (НКД) Михаил Очкин, свое заявление о нежелании ходить на «Русский марш» выпустил также известный в ультраправых кругах Дмитрий (Див) Мелаш, аналогичным образом высказывались и другие.

В регионах ситуация была схожей с московской. Акции в том или ином виде состоялись в девяти городах (не считая Москвы), что немного больше, чем год назад (восемь городов), но зато ни на одну из них не удалось собрать более 30 человек, тогда как в 2017 году в Екатеринбурге, Новосибирске и Твери, мероприятия посетило 100, 70 и 50 человек соответственно.

Таким образом, география акции остается очень узкой в отличие от того, что можно было наблюдать до «раскольного» 2014 года, а посещаемость ее падает. В целом, снижение привлекательности «Русского марша», да и всех традиционных акций, фиксируется все последние годы. Сказываются и давление со стороны правоохранительных органов, и конфликты между ультраправыми группами, и усталость от самих акций, многие из которых появились еще в нулевые.

Уже несколько лет ведется процесс поиска новых дат, которые могли бы претендовать на то, чтобы стать ежегодно отмечаемыми. Процесс этот идет достаточно сложно, так как националистам необходимо найти некое событие, вызывающее отклик у рядовых ультраправых, но одновременно с этим не привлекающее пристального внимания правоохранительных органов. Поэтому от наиболее востребованной в этой среде ксенофобной повестки им уже достаточно давно пришлось отойти. Кроме того, вероятно, некоторые группы националистов учитывают и тот фактор, что в случае преследования их активистов они могут рассчитывать на поддержку более ресурсного либерального сообщества только в случае, когда они предстают в роли «борцов с режимом», а не «борцов с мигрантами». Так или иначе, в последние годы националисты все чаще ищут привлекательные даты в историческом прошлом, а не в спорном настоящем, обращаясь к истории антикоммунистического «белого движения» (само название тоже не может не радовать глаз рядового праворадикала) и даже к более далеким событиям.

Например, националисты уже неоднократно пытались отмечать годовщину начала Тамбовского восстания[15]. В 2018 году свои мероприятия в начале сентября провели активисты КНС. В Москве в августе – начале сентября они несколько раз расклеивали информационные стикеры, посвященные восстанию, а 16 августа провели у офиса КПРФ одиночный пикет с антикоммунистическими плакатами. Движение призывало националистов проводить аналогичные акции в своих городах, но откликнулся только Санкт-Петербург, где четверо сторонников того же КНС 15 августа возложили цветы к памятнику экипажу миноносца «Стерегущий», погибшему в Русско-японской войне.

Свою ежегодную акцию пытается учредить АНС, уже второй год подряд отмечая годовщину начала крестьянского восстания Емельяна Пугачева. Акцию АНС называет «Днем национального достоинства» и «Пугачев-Фестом». Оба раза активисты устраивали в Москве небольшие несанкционированные шествия с баннерами и зажженными файерами, в которых участвовало по несколько человек. В этом году шествие состоялось 17 сентября. Националисты пытались провести его согласованно, но мэрия им отказала в выбранном маршруте, предложив в качестве альтернативы гайд-парк в Сокольниках. Это лидеров АНС не устроило. Днем ранее в одном из московских клубов сторонники АНС вместе со своими соратниками из регионов отметили дату вечеринкой с живой музыкой и танцами.

О необходимости поиска новых дат для регулярной активности говорили и лидеры НКД. 21 ноября организация провела на Суворовской площади в Москве акцию, приуроченную ко дню покровителя Дроздовского полка и «белого движения» в России архангела Михаила. В акции участвовало девять человек, включая лидеров НКД Валентину Боброву и Михаила Очкина, а также ветерана ультраправого движения Александра Иванова-Сухаревского. Сообщалось, что мероприятия, приуроченные к дате, должны были пройти и в других городах, но известно только, что в Пензе несколько человек посетили вечернее богослужение в Успенском соборе.

Таким образом, пока все попытки учредить новую ежегодную акция нельзя признать удачными. Ни одно из новшеств не привлекает заметного числа посетителей, да и вообще мало обращает на себя внимание.

«Чужие»

и ситуативные акции

Сложности с организацией собственных акций многие группы политически активных ультраправых продолжают компенсировать за счет участия в крупных митингах и шествиях, проводимых идеологически чуждыми им группами. Некоторые ультраправые, в свое время не поддержавшие «Русскую весну», продолжают включаться в мероприятия, проводимые либеральной оппозицией, с которой у них более или менее схожее мнение по поводу «украинского вопроса», а те, кто оказался по другую сторону баррикад, иногда блокируются с левыми.

Такое разделение было хорошо заметно летом-осенью, когда проходили массовые оппозиционные акции в связи с пенсионной реформой.

Например, 28 июля КПРФ проводила митинги протеста в целом ряде городов; в Москве, Санкт-Петербурге, Борисоглебске, Вологде, Новосибирске и Твери на них приходили и националисты. Преимущественно это были активисты НПСР, но не только. Например, в Вологде на акции присутствовали представители движения «Русская Вологда» Сергея Гужева. Схожей картина была и во время второй волны митингов – в начале сентября. Та же КПРФ организовывала 2 сентября свои акции во многих городах страны, и их также посещали активисты НПСР, «Русской Вологды», «Русской Псковской республики» и др.

На «пенсионных» митингах либералов можно было увидеть другой набор ультраправых движений. Например, 29 июля в Москве на проспекте Сахарова либертарианцы проводили свою акцию против реформы, где националисты выстроили две колонны: одну составляли активисты КНС, АНС и НРА, а вторую – Правого блока. Днем ранее акцию с аналогичной повесткой, которую в Нижнем Новгороде проводила партия «Яблоко», посетили члены АНС, а 2 июля на «яблочный» пикет в Петропавловске-Камчатском пришло несколько сторонников Правого блока. 9 сентября националисты приняли участие в митингах сторонников Навального, также выступавших против новых сроков выхода на пенсию: в Москве, Санкт-Петербурге, Орле и Нижнем Новгороде на этих митингах присутствовали сторонники КНС и АНС.

И в случае с митингами КПРФ, и в случае с либеральными акциями националисты не могли похвастаться большим количеством участников. Как правило, речь шла всего о нескольких активистах. Исключение традиционно составляла Москва, где можно было насчитать около 20 сторонников НПСР на митинге КПРФ 28 июля и около 40 человек от КНС, АНС, НРА и Правого блока на шествии либертарианцев 29 июля. Впрочем, обе акции собрали по несколько тысяч участников, то есть доля националистов была крайне мала.

КНС, АНС, НРА и Правый блок не обошли своим вниманием и начавшуюся 9 сентября в Москве после митинга Навального акцию «Бессрочный протест» (или «Бессрочка»).

Изначально идея заключалась в том, чтобы участники московского митинга не расходились, а продолжили сидячий протест «бессрочно» (по аналогии с акциями «Оккупай» в 2012 году). Инициативу подхватили другие города, в том числе Санкт-Петербург. После нескольких волн задержаний идея акции несколько мутировала, и активисты «бессрочки», вместо того чтобы сидеть на одном месте, начали регулярно устраивать в разных частях городах небольшие публичные мероприятия – мини-шествия, одиночные пикеты, раздачу листовок, прогулки и др.

Насколько можно судить, члены названных выше националистических движений старались, чтобы их представители в Москве и Петербурге (максимум несколько человек, а чаще один-два активиста) более или менее регулярно появлялись на мероприятиях, проходивших в рамках «Бессрочки» и привлекали на них как можно больше внимания. В итоге, единственное уголовное дело, начатое против участника «бессрочного протеста», было возбуждено против близкого к Правому блоку националиста Алексей Климишина. Сообщалось, что он и несколько активистов пришли 13 октября к зданию ФСБ на Лубянке и начали выкрикивать лозунги с требованием освободить политических заключенных. После этого спутники Климишина стали кидать в дверь яйца, а сам он зажег файер и бросил его в здание; в результате Климишин был обвинен в хулиганстве[16]. После инцидента от националиста отреклись многие активисты «Бессрочного протеста», а сам он перестал принимать участие в их акциях[17].

Помимо этого инцидента, «бессрочка» ввиду небольшого количества участников была малозаметной инициативой, что, впрочем, не помешало ей стать полем для битвы между конкурирующими АНС и Правым блоком. Помимо публикации различных текстов, в которых противная сторона обвинялась в работе на спецслужбы, вражда, как минимум один раз, вылилась в прямое столкновение между активистами этих организаций. По данным АНС, на акцию «Бессрочки» 29 сентября в Москве у станции метро «Новокузнецкая» пришли около 10 членов Правого блока и напали на лидера АНС Дмитрия Карасева, который, защищаясь, распылил в обидчиков слезоточивый газ. Правый блок сообщал, что все было наоборот и сторонники АНС, увидев конкурентов, напали первыми.

Кроме простого участия, националисты старались включаться в процесс организации различных акций. Отметим, что еще в самом начале лета Правому блоку удалось стать полноправным соорганизатором крупного общеоппозиционного митинга «За свободную Россию без репрессий и произвола», который прошел 10 июня на проспекте Сахарова. Инициатором акции был правозащитник Лев Пономарев, который по не очень понятной причине счел союз с Правым блоком приемлемым, но выступил против участия АНС в подготовке акции. В итоге АНС покинула структуры подготовки мероприятия и бойкотировала митинг, а Правый блок вывел на него всего лишь около 15 своих сторонников. Впоследствии, Правый блок принимал участие и в других акциях Пономарева, например, в августе лидеры блока посетили пикет в честь очередной годовщины провала путча ГКЧП.

Не желало довольствоваться ролью статиста и движение НПСР, которое выступало соорганизатором некоторых акций против увеличения пенсионного возраста вместе с КПРФ и другими, а также провело 29 июля собственный небольшой сход в Сокольниках с аналогичной повесткой.

АНС, в свою очередь, пыталась перехватить инициативу и стать заявителем большого (на 5 тысяч человек) общеопозиционного митинга, также посвященного пенсионной реформе (был запланирован на 28 июля), но власти отказали в его согласовании. Как уже говорилось выше, в итоге состоялся митинг либертарианцев, на котором АНС выступила в качестве одного из участников.

Подытоживая, отметим, что все усилия лидеров ультраправых, направленные на то, чтобы стать заметной частью общепротестной деятельности, нивелируются их неспособностью вывести на улицы заметное число сторонников. Как и в случае с традиционными акциями, рядовой актив националистов предпочитает «не светиться» перед правоохранительными органами и не откликается на призывы групп, оставшихся политически активных. Негативно влияет на посещаемость еще и то, что далеко не все националисты в принципе готовы выходить на улицы вместе и «идейными врагами», даже если это не влечет для них потенциальных проблем с полицией. Не способствуют привлечению активистов и постоянные конфликты между конкурирующими ультраправыми движениями, которые лишь подчеркивают нарастающую раздробленность праворадикального поля. Именно поэтому существенная часть групп националистов свела уличную активность к минимуму и заняла выжидательную позицию.

Иное

В условиях, когда массовая уличная активность превратилась для ультраправых в труднодоступное и опасное дело, многие организации стали искать иные форматы участия в общественной жизни. Однако здесь появляются те же сложности: противодействие со стороны правоохранительных органов, конфликты, нехватка человеческих и материальных ресурсов.

Важной новостью осени стало закрытие в октябре популярного проекта «Спутник и погром» (СиП), достаточно успешно популяризировавшего в последние годы националистическую идеологию. Его основатель Егор Просвирнин сообщил, что одной из причин закрытия стала блокировка сайта в июле 2017 года и последующая блокировка его зеркала. После этого трафик упал в три с половиной раза, а стандартный новостной текст, по его словам, собиравший в прошлом 10–15 тысяч просмотров, начал собирать 2–3 тысячи[18]. Кроме того, в начале ноября внутри СиПа произошел небольшой раскол, вылившийся в борьбу за телеграм-каналы и публичные взаимные обвинения[19]. Просвирнин уже анонсировал новый проект, но сможет ли он повторить успех СиПа, пока неизвестно, так как инициативы националистов показывают плохую выживаемость.

Почти не получил развития еще один проект на ультраправом поле – сайт «Бастион», предложенный находящимся в бегах экс-лидером ультраправого петербургского движения Национал-социалистическая инициатива (НСИ) Дмитрием Бобровым. В начале лета Бобров начал сбор средств на проект, сообщив, что «миссия “Бастиона” заключается в создании общедоступного исторического и идеологического архива по теме русского национализма. У проекта есть сайт, но даже спустя более чем полгода с момента появления он остается почти пустым. Вероятнее всего, Бобров просто не смог собрать необходимые средства.

Стоит также отметить анонсированный весной проект Национально-консервативного движения «Найди коррупционера». Напомним, его суть примерно та же, что в «Роспиле» Алексея Навального: проводится расследование, по итогам которого публикуется статья и видеоролик. За лето-осень вышло только два небольших расследования, одно – посвященное краже денег на ремонт двух школ в Нижнеингашском районе Красноярского края, а второе – нарушениям при продаже земли в Калининском районе Тверской области. Последнее имеет еще и ксенофобный подтекст, так как в нем подчеркивается, что земля была продана выходцу из Азербайджана, а не отдана в аренду местным жителям под огород. Если сравнивать расследования НКД с теми, что делает «Роспил» или публикуют ведущие СМИ, то видно, что уровень их существенно ниже. Например, почти ко всем утверждениям (вполне возможно, и справедливым), сделанным в последнем расследовании, не было подобрано никаких документальных подтверждений, а само оно базируется в основном на предположениях и эмоциональных интервью местных жителей[20]. Сюжеты, лежащие в основе расследований НКД, тоже проигрывают тем, которые затрагивают крупные игроки, что в итоге приводит к низкому общественному вниманию к результатам изысканий, даже несмотря на то что они публикуются на сравнительно крупном портале «Ридус». В целом, у НКД явно недостаточно ресурсов для проведения регулярных и полных расследований, требующих поездок, времени, юридически грамотного штата и средств.

Пожалуй, единственным более или менее успешным новшеством лета стало появление «политических игровых стримов» Егора Просвирнина, подхваченных Национально-демократической партий (НДП). Обычный игровой стрим заключается в том, что пользователь играет в какую-нибудь популярную компьютерную игру и комментирует происходящее, что любой желающий может смотреть в режиме реального времени. Просвирнин и НДП используют сервис несколько иначе – сама по себе игра (то есть картинка) идет просто для фона, тогда как главным содержанием являются разговоры гостей. Просвирнин настаивал на революционности своих «политических стримов», транслируемых через неполитический сервис, хотя идея ему, вероятно, пришла в голову после довольного громкого стрима Навального на Twitch[21]. За лето-осень были записаны десятки стримов с разными гостями. В основном участники обсуждают последние новости и отвечают на вопросы зрителей. В сущности, появление стримов – продолжение увлечения националистов видеоблогерством, мода на которое распространилась после успеха «Плохих новостей» Вячеслава Мальцева. Помимо того, что стримы позволяют националистам обращаться к своей аудитории, они служат источником сбора средств, так как, чтобы задать вопрос, участникам, необходимо пожертвовать какую-нибудь небольшую сумму. Например, тот же Навальный за свой стрим собрал 200 тысяч рублей.

Помимо перечисленного, в остальном националисты придерживались традиционных форм поддержания мобилизации актива: проводили конференции и круглые столы, небольшие сборы и соревнования, отмечали праздники, а также проводили мини-акции самопрезентации (раздача флаеров, расклейка стикеров, рисование граффити), выпускали заявления и петиции на разные темы, посещали судебные заседания по громким делам (например, по делу «Нового величия») или делам против своих соратников, и т.д. Все это позволяет группам активных националистов поддерживать отношения друг с другом и демонстрировать себе и окружающим, что их организации живы и чем-то заняты. В целом, сообщество явно придерживается выжидательной тактики. В отсутствии собственных достижений ультраправые пристально отслеживают успехи европейских националистов, которые, судя по всему, вселяют в них надежду на некое светлое завтра.

---

[1] Этот доклад продолжает серию полугодовых докладов, посвященных собственно эволюции движения русских националистов. Наша работа по этой тематике поддерживается Норвежским Хельсинкским комитетом и Международным партнерством по правам человека.

30 декабря 2016 г. РОО Центр «Сова» была принудительно внесена Минюстом в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Мы не согласны с этим решением и обжалуем его.

[2] Владимир Ратников (Комарницкий) – лидер национал-социалистического движения «Черный блок» (ЧБ). В июле 2018 года он и несколько других членов этой организации были задержаны, а потом и арестованы. ЧБ самораспустился. Ратников подозревается в создании экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК), возбуждении национальной ненависти организованной группой (п. «в» ч. 2 ст. 282 УК), публичных призывах к экстремизму (ч. 2 ст. 280 УК) и призывах к массовым беспорядкам (ч. 3 ст. 212 УК). Подробнее о деле «Черного блока» см.: Аресты по делу НС-движения «Черный блок» // Центр «Сова». 2018. 10 августа (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/08/d39829/).

[3] Задержания по делу о нападении на полицейских на акции 26 марта в Москве // Центр «Сова». 2017. 17 апреля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/04/d36837/).

[4] В Санкт-Петербурге вынесен приговор по делу банды Боровикова-Воеводина // Центр «Сова». 2011. 14 июня (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2011/06/d21872/).

[5] Вынесен приговор по делу об убийстве С. Маркелова и А. Бабуровой // Центр «Сова». 2011. 6 мая (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2011/05/d21573/).

[6] Иркутск: Приговор за убийства уроженцев Средней Азии и милиционеров // Центр «Сова». 2012. 4 апреля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2012/04/d24086/).

[7] Вступил в силу пожизненный приговор неонацисту В. Кривцу, убившему 15 человек // Центр «Сова». 2011. 14 марта (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2011/03/d21155/).

[8] В Москве вынесен приговор по делу о взрыве на Черкизовском рынке // Центр «Сова». 2008. 15 мая (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2008/05/d13330/).

[9] Например, в 2011 году Русское общественное движение Константина Крылова организовывало марафон, с помощью которого было собрано 185 тысяч рублей. Подробнее см.: Лето 2011: Новая партия заключенных-неонацистов и мечты о второй «Манежке» // Центр «Сова». 2011. 5 октября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2011/10/d22696/).

[10] Например, в 2010 года акции прошли не менее, чем в 20 городах. Подробнее см.: Лето 2010 года: ультраправые победы на пропагандистских полях // Центр «Сова». 2010. 6 октября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2010/10/d19922/).

[11] В оргкомитет, созданный Правым блоком, входили: Русская правозащитная лига Владимира Истархова, «Черная фаланга» (новая левонационалистическая мелкая организация, возглавляемая молодым человеком, представляющимся как Даниил Greek), тверская организация «На страже Руси» Александра Морозова (экс-руководитель воркутинского отделения движения «Рубеж Севера»), Русское спортивное общество (мелкая группа, которая занимается проведением пробежек и прочих подобных улично-спортивных мероприятий, лидер – Анастасия Кулешова), Институт национальной политики (структура, созданная Иваном Белецким в Украине после бегства из России), Проект ВолНа (ВолНа – новое название ресурсов «Черного солнца» Ильи Сотникова) и некие представители нереестрового казачества.

[12] «Очень тяжелый удар по нам нанесли выборы, на которых мы разошлись в разные организации, в разные стороны, хотя должны были бы сплотиться. Роль Грудинина такова… Вернее не самого Грудинина, а его слабохарактерности, его уклонения в левую сторону, неспособности быть политиком, соблюдать договоренности … Кто-то говорил, что сейчас на марш придет Грудинин, придет генерал Соболев (…) Конечно они не пришли. Юрий Болдырев тоже не пришел, не формат для него. (…) Это вот НПСР. Но часть НПСР: Владимир Филин, Кирилл Мямлин, Елена Рохлина – вот они пришли. Это та часть с которой мы всегда были заодно …». См.: Беседа 4. После Русского Марша. После Истории? // ВКонтакте. Страница Андрея Савельева. 2018. 5 ноября.

[13] «Русский марш-2017» в Москве // Центр «Сова». 2017. 5 ноября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2017/11/d38205/).

[14] Егор Холмогоров: Почему умер Русский марш // Четыре пера. 2019. 4 ноября (http://www.4pera.ru/news/tribune/egor_kholmogorov_pochemu_umer_russkiy_marsh/).

[15] Восстание крестьян в Тамбовской области против политики военного коммунизма в 1920–1921 годы. Началось восстание в августе 1920 года, а массовые столкновения начались в конце августа – начале сентября того же года.

[16] Куриные яйца для ФСБ. Почему активисты пришли на Лубянку? // Радио Свобода. 2018. 16 октября (https://www.svoboda.org/a/29546828.html).

[17] Сегодня, в рамках уголовного дела, прошел обыск у «бывшего» сторонника Бессрочного мирного протеста Алексея Климишина // Facebook. Страничка «Бессрочный мирный протест». 2018. 13 декабря (https://www.facebook.com/bessrochka/photos/a.1957428514320707/2075614075835483/?type=3&theater).

[18] Егор Погром. Будущее Спутника и погрома // Спутник и погром. 2018. 12 октября.

[19] господа! Важное объявление для участников тг-чатов «Спутника и погрома»! // Telegram-канал издания Спутник и погром. 2018. 4 ноября.

[20] Участок за четыре тысячи рублей: как тверские чиновники наживаются на земле // Ридус. 2018. 24 августа (https://www.ridus.ru/news/282028).

[21] О стриме в PUBG и сегодняшнем «Навальный в 20:18» // Живой журнал Алексея Навального. 2017. 2 ноября (https://navalny.com/p/5604/).