«Дау» — это фильм или сериал? Как его смотреть? Правда, что на съемках было насилие?

Антон Долин отвечает на главные вопросы о проекте Ильи Хржановского

С 24 января по 17 февраля в трех пространствах в центре Парижа — театре Шатле, Театре де ля Виль и Центре Помпиду — развернется проект «Дау». Больше десяти лет назад он начинался как съемки байопика нобелевского лауреата Льва Ландау, но со временем вырос в нечто иное: 700 часов материала, множество смонтированных фильмов и сериалов, инсталляции, выставки, конференции и концерты. Кинокритик «Медузы» Антон Долин посмотрел большинство фильмов «Дау» и рассказывает, как устроен проект.

Прежде всего, что значит «Дау»?

Это домашнее имя великого физика Льва Ландау для семьи и друзей. Под ним он фигурирует и в книге воспоминаний его жены Коры Ландау, которая в советское время распространялась в самиздате, а сейчас напечатана и свободно продается. Эта книга в свое время поразила своей откровенностью молодого режиссера Илью Хржановского, и он решил экранизировать ее, заказав оригинальный сценарий писателю Владимиру Сорокину — он же писал сценарий для дебютного фильма Хржановского «4», показанного на фестивалях по всему миру и награжденного в Роттердаме.

Кто такой Илья Хржановский?

Молодой — ему всего 43 года, в момент запуска проекта было едва за тридцать — режиссер, автор единственного фильма «4». Сын замечательного режиссера анимационного и игрового кино Андрея Хржановского, создателя мультфильмов по рисункам Пушкина и картины об Иосифе Бродском «Полторы комнаты».

Можно ли считать «Дау» биографией Льва Ландау?

Ни в коем случае. В процессе работы над фильмом от первоначального замысла не осталось и следа. Героя зовут не Ландау, а Дау, его жена из Коры превратилась в Нору, а академик Капица получил новую фамилию — Крупица. Однако у этих трех персонажей есть хотя бы отдаленные прототипы, некоторые черты которых заимствованы. Большинство героев проекта играют измененные версии самих себя, перенесенные в другое время.

Где и когда происходит действие?

В месте, которое носит в фильме название Институт. По сюжету он существует на протяжении тридцати лет, от 1938-го до 1968-го. Там же живут практически все персонажи. Иногда действие происходит в условной Москве, иногда в условном Харькове, но города почти никогда не называются.

Кто снимался в «Дау»?

Профессиональных актеров там практически не было. Точнее, была единственная актриса, которую — а вовсе не самого Дау — создатели проекта иногда определяют как главную героиню: украинка Радмила Щеголева, исполнившая роль Норы (в основном она известна как соведущая комедийного «СВ-шоу» Верки Сердючки). Роль Дау досталась греческому и российскому дирижеру Теодору Курентзису, действительно отдаленно смахивающему на физика. Их сына, которого в фильме зовут Денис, сыграл Николай Воронов, музыкант и певец, известный по песне «Белая стрекоза любви». Крупица — театральный режиссер Анатолий Васильев.

В проекте снимались около 300 человек. Среди них студенты, сотрудники органов госбезопасности Украины и России, бездомные, проститутки, интеллектуалы и безработные. А также неонацисты под руководством Максима Марцинкевича, известного под псевдонимом Тесак и ныне отбывающего тюремный срок. Роли ученых сыграли настоящие ученые, в основном математики и физики; роли священников и раввинов — священники и раввины.

Гости, приезжавшие на съемки на недолгое время, играли самих себя, но были обязаны на время переодеться в костюмы соответствующей эпохи, вплоть до нижнего белья (важное условие, поскольку многие появляются в кадре неглиже). Среди гостей — театральные режиссеры Ромео Кастеллуччи и Дмитрий Черняков, художница Марина Абрамович, продюсер и постановщик Александр Шейн, художник Владимир Дубосарский и множество ученых со всего мира.

А был ли в итоге сценарий?

Съемочный процесс проходил без сценария, участники импровизировали, но в заданных рамках (эпоха и персонаж): например, были запрещены современные выражения в речи. Тем не менее с экрана их звучит слишком много, чтобы поверить в намерение авторов всерьез реконструировать сталинское и хрущевское время.

То есть это не реконструкция сталинского времени?

Лишь отчасти. По большому счету Институт — параллельная реальность, существующая сразу в нескольких эпохах. Часто одежда и мебель свидетельствуют об одном времени, а речь и поведение актеров — о другом.

В чем заключалась режиссура?

Илья Хржановский минимально вмешивался в происходящее, стремясь лишь создавать условия для определенных сюжетных событий, которые часто шли не по плану. Однако в проекте достаточно манипуляций с персонажами, вступающими во взаимодействие друг с другом, чтобы можно было говорить о режиссуре. Также она проявляется в монтажных решениях, хотя монтажом в большинстве случаев занимался не сам Хржановский, а другие люди (например, фильм с участием Васильева монтирует он сам).

Кто и как снимал?

Съемки длились около трех лет, все это время постоянные участники проекта жили в Институте в Харькове. Главным оператором-постановщиком был легендарный немец Юргенс Юргес, когда-то снимавший среди прочего «Страх съедает душу» Райнера Вернера Фассбиндера и «Забавные игры» Михаэля Ханеке. Также в работе принимал участие Мануэль Альберто Кларо, оператор «Меланхолии» и «Нимфоманки» Ларса фон Триера. Фильмы снимались на пленку 35 миллиметров.

Почему о съемках так много слухов и так мало информации?

Почти все участники проекта солидарно молчат о нем, тщательно дозируя любую информацию. Сведения исходят почти исключительно от тех, кто вышел из проекта, иногда с конфликтом. Поэтому «Дау» окружен мифами, с которыми создатели никогда не спорят.

Бесспорный факт в том, что монументальная декорация Института была построена в Харькове специально для фильма, а потом разрушена. Жившие там люди подчинялись строгим правилам. У них было право как уходить из Института на короткое время, в город (многие жили в Харькове, а не в Институте), так и в любой момент покинуть съемки навсегда. В одном из фильмов «Дау» зафиксирован такой момент: супружеская пара ученых окончательно выходит из проекта.

Многократно возникала информация о неурегулированных вопросах оплаты труда, но пока ни один из этих случаев не дошел до официального судебного иска.

Правда ли, что материалы «Дау» содержат много сцен насилия?

Да. Однако необходимо учитывать, что каждый совершеннолетний участник «Дау» был предупрежден о возможных обстоятельствах и последствиях проекта, в который он вступал, а также о рисках. В «Дау» все было настоящим: еда, сон, секс, выпивка, рукоприкладство. Насилие участники проекта применяли по отношению друг к другу. Авторы в это почти никогда не вмешивались. Это могло сниматься на камеру, включая самые интимные моменты (но не на камеры наблюдения: участники всегда знали, что их снимают).

После того как фильмы были смонтированы, каждому из участников обязательно показывали фрагменты с его участием. Он имел право не дать свое согласие на их публичный показ.

Как снимались сексуальные сцены?

Участники занимались сексом, всегда зная, что их снимают, и после этого давали разрешение на показ этих сцен. Или не давали — тогда сцены не показывались.

В «Дау» есть как минимум две сцены сексуального насилия: директор Института пытается принудить к сексу секретаршу, а сотрудник органов госбезопасности насилует сотрудницу Института бутылкой. Во втором случае роль сыграла женщина, применяющая БДСМ-практики и давшая согласие на съемки. Ни первая, ни вторая не выдвинули никаких жалоб и дали согласие на показ соответствующих сцен.

Какие еще шокирующие сцены есть в «Дау»?

Например, мы видим на экране вивисекцию мыши, которую убивают прямо перед камерой (в рамках научного опыта), и убийство свиньи неонацистами — при Институте был свинарник. В обоих случаях инициатива не исходила от авторов картины, но они и не препятствовали происходящему.

«Дау» — это вообще фильм или нет?

Наверное, все-таки нет. «Дау» — монументальный проект, включающий в себя не только отснятый материал, но и перформансы, концерты, инсталляции. Тем не менее кинематографический материал здесь — главное.

На сегодняшний день «Дау» включает 13 полностью смонтированных фильмов и сериалов разной продолжительности, от часа до десяти. Они и складываются в единую кинематографическую вселенную. Впрочем, возможен и взгляд на «Дау» как на единое кинопроизведение, состоящее из разнородных и разножанровых сегментов.

Можно ли смотреть фильмы, входящие в проект «Дау», по отдельности?

Безусловно. Но надо учитывать, что они очень разные и получить впечатление о целом, ознакомившись с одним или двумя фрагментами, практически невозможно.

Например, есть фильм о встрече Дау с его давней подругой, ныне театральной актрисой. Она приезжает к нему в гости из Греции, они вспоминают прошлое. Курентзис говорит с гостьей на родном греческом языке (что, разумеется, не вписывается в предполагаемый образ академика Ландау).

Есть фильм о гомосексуальном романе двух работяг из Института, Валеры и Саши, — немыслимо откровенный, включающий сцены секса и почти непрекращающийся мат, при этом трогательный до слез.

Есть фильм о том, как к Норе приезжает ее мать, проводящая в доме Дау несколько дней. Это психологическая драма, сопоставимая и тематически, и эмоционально с «Осенней сонатой» Ингмара Бергмана. Роль матери сыграла настоящая мать актрисы.

А правда, что общая продолжительность «Дау» — 700 часов?

Да, но это не продолжительность смонтированных фильмов — столько длится материал, включенный в проект «Дау digital». Зрители могут посмотреть в Париже любое количество этого материала, но подчиняясь определенным условиям. Например, технически невозможна перемотка вперед или назад. Компьютер сам ищет для вас несколько десятков фрагментов, из которых вы можете выбрать любой.

Как много надо посмотреть, чтобы составить полное впечатление?

Чем больше, тем лучше. «Дау» — расширяющаяся вселенная, которая становится все разнообразней и богаче по мере погружения зрителя в нее.

Кому это может быть интересно, а кому лучше не рисковать?

Тем, кто интересуется трансгрессивными практиками в искусстве и экспериментальным кинематографом, определенно будет любопытно. Зрителям, с трудом переносящим насилие в жизни и на экране, лучше держаться от «Дау» подальше.

Ближайшие аналоги (хоть и весьма приблизительные) — фильмы Ульриха Зайдля и Ларса фон Триера, поздний Алексей Герман-старший, фотографии Бориса Михайлова.

Можно ли считать «Дау» новаторским проектом?

Бесспорно. Ничего подобного до сих пор не существовало. Станет ли «Дау» революцией или останется в истории уникальным случаем, предсказать невозможно. Скорее, второе: повторить такой опыт невероятно сложно.

Какова художественная ценность «Дау»?

На этот вопрос может существовать множество ответов. Вот один из них.

Многие фильмы проекта «Дау» производят сильнейшее эстетическое впечатление, поднимая на новом материале вечные проблемы: пределы свободы, страх смерти, жажда любви, одиночество, солидарность.

«Дау» задает важнейший вопрос о границах между документальным и игровым кинематографом — и дает свою версию ответа. Проект исследует сложные взаимоотношения постсоветского человека (в том числе ученого и художника) с тоталитарным наследием СССР, зависимостью от него.

Какими бы ни были многочисленные претензии к «Дау», это значительное произведение искусства и беспрецедентное событие.

Как это показывают в Париже?

«Дау» занимает три пространства. В соседствующих театрах Шатле и де ля Виль установлены просмотровые залы, оборудован зал для концертов и спектаклей, а также перестроены фойе. Есть отдельные места, переоборудованные в духе фильма, где на протяжении всего периода показа «Дау» будут жить реальные участники проекта. Такая же квартира воспроизведена в Центре Помпиду неподалеку.

Зрители покупают билет, который называется «визой». Есть три вида виз: на шесть часов (за которые можно лишь однажды покинуть театр, без права на возвращение), на 24 часа (с правом выхода и возвращения) и бессрочная мультивиза на неограниченное количество часов и дней. За это время можно посмотреть в залах и кабинках «Дау digital» столько материала, на сколько хватит желания и сил.

Насколько зритель вовлечен в проект? Какие у него есть права?

Зритель обязан заполнить анкету, в которой в том числе задаются личные вопросы; виза на шесть часов не требует анкеты. После этого он сдает мобильный телефон и получает вместо него специальный девайс с персональными настройками, которые формируются на основе анкеты. Девайс предлагает разные мероприятия (допустим, участие в шаманском ритуале) или просмотры. Зритель может соглашаться или отказываться.

Помимо заполнения анкеты на визу зритель обязан пройти через опыт общения с «активным слушателем» в специальной кабинке. Там круглосуточно и ежедневно с посетителями будут разговаривать священнослужители разных религий, психологи и социальные работники. Каждая беседа длится чуть меньше часа. В случае дискомфорта вы можете покинуть кабинку в любой момент.

После этого у вас будет возможность просмотреть собственное интервью и поделиться им со всеми — или стереть его. Если вы решите поделиться, вам станут доступны все интервью, публикацию которых разрешили другие зрители.

Наверняка это стоило огромных денег. Кто заплатил за «Дау»?

Основной инвестор — российский бизнесмен Сергей Адоньев, также финансировавший «Электротеатр Станиславский» и некоторые проекты Теодора Курентзиса. Денег государственных структур Российской Федерации в «Дау» нет (министерство культуры выделило на фильм 24 миллиона рублей, но в 2015 году вернуло их через суд). Также в финансировании проекта поучаствовало несколько европейских кинофондов — из Германии, Франции и Швеции.

Покажут ли «Дау» в России?

В ближайшие годы — определенно нет. Хржановский выступает против любых цензурных ограничений, неизбежных в случае показа «Дау» в России, а нынешним российским законам (в частности, о запрете нецензурной лексики в художественных произведениях и «пропаганде гомосексуализма») многие фильмы «Дау» явно не соответствуют.

Как тогда посмотреть «Дау»?

В ближайшие дни — поехать в Париж. В будущем планируются такие же показы в Лондоне и Берлине, но когда и где именно — пока неизвестно.

Проект «Дау digital» рано или поздно будет доступен в интернете, но на каких условиях и в какой форме, тоже неясно.

А обычный полнометражный фильм «Дау» будет?

Предположительно, да. У него даже есть впечатляющий трейлер. Но сама картина, главным героем которой наконец-то станет сам Дау, пока не смонтирована. По крайней мере, ее в Париже не показывают.

По некоторым сведениям, полнометражный «Дау» готовят для возможного участия в одном из больших фестивалей — Каннах или Венеции. Впрочем, окончательное решение об этом в любом случае будет принимать фестивальная дирекция.

Антон Долин