Лаврентий Сорокин: «Писать — это дар божий»

На фестивале «День книги» новосибирский актер театра «Глобус» Лаврентий Сорокин проведет чтения «Улица имени поэта», посвященные творчеству Анатолия Сорокина. Заслуженный артист России рассказал Тайге.инфо об отношениях с отцом, своих литературных вкусах и пробах в поэзии.

Литературный фестиваль «День книги» пройдет 3 февраля в бердском ДК «Родина». Свои книги представят ведущие российские издательства, на открытых площадках с лекциями выступят писатели Алексей Варламов (Москва), Василий Авченко (Владивосток), Павел Басинский (Москва), Елена Усачева.

Об отце и литературном творчестве

Тайга.инфо: Вы провели свою юность в доме новосибирского Союза писателей, куда привел вас отец. Что помните из этого времени?

— Я до сих пор помню писателей и поэтов, живых и уже ушедших: Николая Яковлевича Самохина, Нелли Закусину — недавно общались с ней по фейсбуку. Мне запомнились все эти великие и замечательные люди.

Это был свой мирок, какая-то сказка возле рынка на Каменской. Было фантастическое море книг: можно прийти почитать, пообщаться с людьми. Я видел живых Роберта Рождественского, Александра Вампилова. С отцом и с союзом писателей все закончилось после отъезда в Норильск.

Тайга.инфо: Вы говорили: «Для меня нет слов „Отец умер“. Для меня всегда будут слова „Он ушел“. И я абсолютно точно знаю, что мы встретимся». Каким вы представляете Анатолия Сорокина, когда читаете его стихи?

117838

— Духовная связь осталась, а вот физической как-то не получилось — мы не попрощались. На похороны я летел из Норильска весь «завитый», играл мастера Майера в спектакле «Щелкунчик».

Прилетел на похороны только к могилке. Похоронили человека, не похожего на моего отца — что-то непонятное. Я расстался с ним сто лет назад, и больше не встретился.

Тайга.инфо: Можно ли сказать, что вы пошли по его стопам?

— Да, конечно. На флоте пробовал писать стихи, правда, они были неудачными. [В юности] я писал серьезные стихи: про вены и все такое — «кровавая лирика». Любовная история перетекала на листы, это было под влиянием раннего Маяковского: «И в пролет не брошусь, и не выпью яда».

[Отец] научил меня поэтическому слову, я разбираюсь в поэзии. Она помогает мне в театре и творчестве.

Тайга.инфо: В своих работах вы что-то перенимали из творчества отца?

— Я пел под гитару песни на его стихи. Как ни странно, их до сих пор поют, они очень музыкальные.

Тайга.инфо: Сейчас как часто вы пишете стихи?

— Сейчас я стихи не пишу. Лет пятнадцать назад я написал в Норильске две сказки в стихах: одна [поставлена] в театре Сергея Безрукова, вторая — в Питере. Я сочинял сказки с [актером Норильского Заполярного драмтеатра] Сергеем Ребрием: я писал рифму, а он сюжет держал, чтобы не запутаться.

Тайга.инфо: Я слышал, что вы любите Носова и Драгунского.

— Драгунского обожаю, общаюсь с его дочерью Ксенией. Сейчас на третьем курсе [театрального института] будем ставить ее пьесу «Все мальчишки — дураки!». Слава Богу, Драгунский не ушел из моей жизни.

А Носов: в младших классах я на пару с другом писал продолжение Незнайки в школьных тетрадях. Скажем так, писательский талант [у меня] всегда присутствовал.

Еще я делаю инсценировки, поставил три спектакля: «Трое в лодке, не считая собаки», «Макулатура» Буковски и шесть рассказов Аверченко. Сейчас пытаемся сделать сценическую редакцию «Над пропастью во ржи» Сэлинджера.

Тайга.инфо: То есть в какой-то момент лирика прекратилась. Не из-за театра же?

— Потому что вырос, я ушел в сказки. Заниматься беллетристикой как-то не хочется. Я могу написать эпиграмму, но что-то серьезное — мне кажется, это не мое. Писать — это все-таки дар божий.

Тайга.инфо: А у вашего отца был этот дар?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Наверное, был, если его очень любили люди, собирались залы. Он еще писал интересный роман о Колыванском восстании [1920 года]: мне молодому очень нравилось его читать. Я приезжал к отцу, читал книги до пяти утра и ложился спать.

Тайга.инфо: Есть ли что-то общее у Сорокина-поэта и Сорокина-актера?

— Нет. Хотя иногда бывает. В той же «Макулатуре» мы вставили его стихи — у него -же белый стих — в финале первого действия. Мне очень нравятся его военные стихи, про любовь есть:

«Я от тебя ухожу, ухожу,

Я в трамваи пустые вхожу.

Я в трамваях красивей встречаю,

О тебе совсем не скучаю.

Мне б без тебя побыть немножко,

И я привыкну.

А пока что я на подножке,

Чтоб при случае спрыгнуть»

Тайга.инфо: В театре вы играете харизматичных подонков и мерзавцев. Вы не хотели отразить эти амплуа в своем творчестве?

— Я пытаюсь делать это в драматургии, своих постановках: показать либо что-то комедийное, либо что-то жесткое.

Тайга.инфо: А если наоборот?

— Лирическое? Мне кажется, это скучно. Сейчас очень жестко делаем пьесу Горького «Последние» — с огоньком и острым действием.

О литературных вкусах, норильских бардах и поэзии

Тайга.инфо: У вас есть фотоальбом «ВКонтакте» «Мой плен». Вы собрали портреты Пастернака, Бродского, Ахматовой. Что для вас значит отечественная поэзия XX века?

— Для меня это великие люди, они все разные. Чем старше я становлюсь, тем больше во мне классиков: Пушкина, Баратынского. Хотя я не чураюсь современной поэзии, люблю Тимура Кибирова.

107912

Иосиф Бродский — это важный аспект, важный этап в моей жизни. Будучи в Венеции два года назад, я съездил на его могилу на острове Мертвых. Мне также не чужды писатели: Набоков, Чехов, Куприн. Очень много их, поэтому это мой плен.

Я читал взапой с самого мелкого возраста: дома была большая библиотека, папа выписывал журналы «Новый мир», «Современник», «Звезда».Была шутка: в [городской] библиотеке я начал читать книги в алфавитном порядке, начиная от «А». Дошел до буквы «Г» и понял, что это бред.

Пытался читать отцовские книги, зарубежную прозу. «Фараон», «Кукла» [Болеслава] Пруса — ни черта не понимал.

Тайга.инфо: Были случаи, когда литература сыграла важную роль в вашей жизни?

— Меня всегда не покидало чувство, что мне нужно было учиться в московском литинституте имени Горького. Я рвался туда, мне так хотелось заняться драматургией, прозой и поэзией. Режиссер [Норильского драмтеатра] Александр Маркович Зыков не отпускал меня: много было работы в театре.

К актерству я всегда относился снисходительно, несмотря на то, что меня ценят как актера. [Литературное] творчество мне всегда было ближе.

Тайга.инфо: Вы рассказывали, что, живя в Норильске, ходили в клуб «полуночников». Что это за общество?

— Это была интеллигенция — бывшие молодые специалисты, приехавшие на освоение Севера. Мы встречались после работы и писали капустники друг для друга. Заканчивался спектакль, но мы не уходили домой, а поднимались в буфет: там нас ждали норильские геологи, спортсмены, строители. Выпивая, мы тесно общались — такого нет в театре на «материке».

Каждый ноябрь в Норильске был слет-фестиваль бардовской песни, приезжали великие поэты. Барды — это же все равно поэты. Я дружил с Олегом Митяевым, хорошо знал дядю Юру Кукина, Юлия Кима.

Тайга.инфо: В одном из интервью вы сказали, что актерство — это «сейчас и сегодня», режиссура — «таинство и волшебство». А что тогда поэзия?

— Это вечное: Петрарка, Шекспир. Мы же творим «сейчас»: сегодня один спектакль, а завтра другой. А картины, поэзия и книги вечны.

Беседовал Егор Фёдоров