Александр Рыклин: "Коррупция как форма государственного правления"

"Цель нововведений — "освобождение физического лица от ответственности, в случае если несоблюдение им ограничений и запретов, установленных в целях противодействия коррупции, вызвано объективными обстоятельствами, сделавшими невозможным соблюдение вышеуказанных запретов, ограничений, требований и исполнение обязанностей", - пишет главный редактор "Ежедневного журнала" в связи с новостью о предложениях Минюста смягчить наказания за коррупцию.

"Примеры подобного рода "обстоятельств" авторы поправок почему-то не приводят. И даже не считают нужным объяснить взволнованной публике, что, собственно говоря, они имеют ввиду. Ну, в самом деле, какие такие обстоятельства можно признать смягчающими вину (и даже вовсе ее исключающими), например, при передаче взятки? Ну, наверное, если взятка будет вручена насильно или под давлением, такой случай вряд ли можно счесть проявлением коррупции. Но вы когда-нибудь слышали, чтобы у чиновника взяли в заложники жену, а потом под угрозой расправы над близким человеком заставили госслужащего принять подношение?

То есть, возможно, такие случаи не редки, но вряд ли они и сегодня, при выявлении вышеперечисленных обстоятельств, квалифицируются нашими правоохранителями как коррупционные. Еще, конечно, можно человека загипнотизировать. Помнится, однажды подозреваемый в получении взятки даже сослался на эту причину, но, кажется, ему это не слишком помогло.

Понятно, что для российской власти коррупция – больная тема. Даже согласно официальной статистике, она неуклонно растет. Прибавка только за последний год – почти десять процентов. В 2018 году к ответственности по антикоррупционной статье было привлечено более трех тысяч российских чиновников. Причем, многие эксперты уверены, что цифры эти значительно занижены.

Кроме того, не будем забывать, что коррупция – базовая тема Алексея Навального, и пока попытки власти перехватить у г-на Навального антикоррупционную повестку с треском проваливаются. Потому что на все его громкие расследования власти ответить нечего. То есть, разумеется, есть чего, но она не в состоянии это сделать по целому ряду причин. Ровно поэтому нет никаких сомнений в том, что подавляющее большинство граждан официальную борьбу со взяточничеством считает фикцией и надувательством, а разоблачениям ФБК верит".

"Конечно, любопытно будет, в конце концов, выяснить, что начальство имеет в виду, говоря об "обстоятельствах, делающих невозможным соблюдение запретов и ограничений", но мне, признаться, кажется, что термин "коррупция" применительно к форме отношений между отечественным начальством и населением, проживающим на данной территории, изжил себя в принципе.

Когда повальное воровство в самых высших эшелонах власти принимает подобного рода масштабы, то это уже никакая не коррупция. Это – форма государственного правления..."