"Глупо думать, что придут японцы и всё исправят"

Курильские острова для подавляющего большинства жителей России – это терра инкогнита, некие точки на карте, из-за которых уже более полувека торгуются Москва и Токио. По последним соцопросам, число россиян, готовых поддержать идею передачи Японии нескольких островов Курильской гряды ради заключения мирного договора, выросло за два года с 7 до 17 процентов. Митинги под лозунгом "Курилы наши" собирают в Центральной России максимум несколько сотен участников. На прошедшей 20 января в Москве акции, организованной Сергеем Удальцовым, заявленная численность митингующих составила всего 500 человек.

СР в мобильном

СР в Инстаграме

СР на Фейсбуке

Между тем на самих Курилах все последние геополитические новости вызывают куда больше беспокойства. Курильчане – так называют себя постоянные резиденты этого региона – в массе своей не особо верят в то, что могут стать полноправными гражданами Страны восходящего солнца в случае серьезных геополитических перемен.

​Валентина Терехова все детство и школьные годы провела в Южно-Курильске. Потом закончила один из хабаровских вузов и теперь собирается вернуться на Кунашир, где живут ее родители. 20 января Валентина участвовала в митинге против передачи Курил Японии.

– Вот, говорят, что у нас будет двойное гражданство. Но мы и так можем сейчас дешево летать в Японию – поездка туда обходится всего в 30 тысяч рублей. Также и японцы приезжают к нам. Так что не верьте, что курильчане хотят в состав Японии. У нас сейчас столько всего построили на острове: и спорткомплекс, и дороги современные. Правда наши шутят: мол, наверное, для японцев старались, – говорит Валентина.

– Участвуя в митингах, вы надеетесь, что вас услышат в Москве?

– Вообще-то раньше я политикой не занималась, но теперь, когда речь идет о моей родине, решила высказать свое мнение. Не думаю, что это может как-то изменить ситуацию. Мне кажется, если "там, наверху" приняли решение, то местные жители вряд ли смогут повлиять на Москву. Хотя, с другой стороны, митинг прошел не зря. Если бы люди не собрались, то власти, наверное, подумали бы, что всем всё равно, и, возможно, уже бы отдали наши острова.

– На Курилах очень ощущается оторванность от материка и остальной России?

– Конечно, такое есть. Например, оформления документов приходится ждать долго, потому что все чиновники находятся на Сахалине. Если покупаешь машину и хочешь поставить ее на учет, то документы из местного отдела полиции приходится пересылать в областное ГИБДД Южно-Сахалинска. Это не то чтобы очень неудобно, просто люди тратят больше времени на ожидание нужных бумажек. Ещё бывает, что продавцы торгуют некачественными товарами. Бывает, приходишь в магазин, а там просроченные продукты. Подойдешь, попросишь убрать. А завтра они опять на прилавке. Потому что нет контроля качества. А так у нас есть все, что полагается: местная администрация, школа, детский сад, участковый, полиция и почта. С этим всё хорошо.

– Как из Хабаровска вы добираетесь до своего острова?

– Есть несколько способов. Из Хабаровска летает самолет в Южно-Сахалинск, а оттуда ходит паром до Южно-Курильска. Билеты выходят чуть дороже 10 тысяч рублей. Но это только для местных: те, у кого прописка на островах, имеют транспортные льготы на дорогу от Южно-Сахалинска до Кунашира. А ещё можно добираться из Хабаровска до порта Ванино, оттуда на пароме до Холмска, потом автобусом до Корсакова, из которого – снова на паром. Такое путешествие стоит около 12 тысяч рублей. Можно добраться с транспортной компанией "Острова" из Владивостока на пароме – в пути четверо суток. Но там пассажиров берут не всегда, а по деньгам выходит так же: до 15 тысяч в один конец.

– На острове сейчас живут ваши родители. Вообще, кого сейчас в Южно-Курильске больше – пенсионеров или молодежи?

– У нас очень мало пенсионеров. Выйдя на пенсию, люди стараются уехать "на материк", поближе к цивилизации. А вот молодые семьи, как раз наоборот, чувствуют себя комфортно. Моя младшая сестра говорит, мол, растить здесь ребенка очень полезно для его здоровья. У нас же чисто, море, много зелени, хорошая экология и очень красивая природа. Население в основном пополняют контрактники: их много, это ведь погранзона. Некоторые из них после службы остаются на острове, заводят семьи. Ну и правда, семьям у нас удобно: есть современная школа, детский сад. Все близко, а преподаватели очень хорошие, настроенные именно дать знания, а не натаскать очередной поток учеников на ЕГЭ. Я сама это почувствовала, когда поступала в Хабаровский университет: без проблем прошла на бюджетное место.

– Тем не менее за высшим образованием вам пришлось ехать довольно далеко?

– Я могла учиться в Южно-Сахалинске, там тоже есть вузы. Но у меня есть родственники в Хабаровске, поэтому я и выбрала этот город. Это тоже моя родина, я здесь родилась.

В 2015 году в Южно-Курильске открыли первую заправку, но там вечно надпись "бензина нет"

– Как на острове с ценами?

​– Продукты у нас значительно дороже, чем на материке. Например, хлеб за сто рублей или молоко за двести. Но у местных есть свои "лайфхаки": курильчане ждут, когда придет пароход, и тогда закупаются свежими продуктами. Овощи, молочку покупают в основном таким способом, а в магазины ходят только в крайнем случае. Технику у нас покупать тоже накладно: продавцы цену "гнут", не всегда добросовестно, скажем так. Но и здесь есть выход: если собираешься купить что-то серьезное, то обычно заказываешь из Владивостока, а потом забираешь в транспортной компании. В этих сферах – продукты и промтовары – все налажено, можно сказать, местные уже привыкли. То же самое и с бензином. В 2015 году в Южно-Курильске открыли первую заправку, но там вечно надпись "бензина нет". Потому что, когда он появляется, его сразу раскупают впрок, даже по 58 рублей за литр. А большую часть семейного бюджета "съедает" аренда квартир. Например, муж моей сестры работает в строительстве. Зарплата у него, по меркам Южно-Курильска, неплохая – около 50 тысяч рублей. Но снять квартиру стоит от 20 тысяч. Это, конечно дорого. Цена высокая из-за того, что арендодатели ориентируются все на тех же контрактников: им съем жилья хоть за 20, хоть за 30 тысяч компенсирует Министерство обороны. Вот так и выходит, что семьи "попадают".

– А к землетрясениям люди тоже привыкли?

– Сильных землетрясений или извержений вулкана у нас, к счастью, давно не было. По мелочи, раза четыре в неделю, нас "трясет" балла на три – так, что холодильник ходуном ходит. После этого иногда случаются цунами. На Кунашире есть даже "стихийный" памятник кораблю, который однажды сильной волной был выброшен почти на середину острова – там и остался. А в остальном всё спокойно. К землетрясениям, кстати, быстро привыкаешь, высоких домов у нас не строят, как раз из-за сейсмоопасности. На острове только двух и трехэтажные деревянные дома. Но с удобствами, не какие-нибудь бараки. Поэтому и больших разрушений в критической ситуации быть не должно.

– Как далеко от вас Япония?

– В самом узком месте пролива до острова Хоккайдо всего 20 километров. Ночью с нашего берега прекрасно видны огни на той стороне. Для жителей Курил, кстати, есть льготная программа для посещения Японии. Например, всего за 30 тысяч рублей можно поехать туда на неделю и жить в японской семье, знакомиться с их культурой, обычаями. Я и сама так ездила, очень интересно и доступно выходит. Японцы тоже приезжают к нам, но в основном по делу: они навещают захоронения своих предков, ухаживают за могилами.

С туристической инфраструктурой у нас в городе не очень хорошо – один предприниматель переоборудовал старый дом под гостиницу, поставил там бильярд и устроил сауну. Вот и весь гостиничный бизнес. Но приезжие из Японии могут жить в русских семьях. Например, если моя мама захочет принять у себя японцев, она просто подает заявку в городскую администрацию, и всё, можно ждать гостей. Общение обычно идет или на русском, или на японском языке. Японцы вполне могут объясниться на ломаном русском, хотя у нас есть и те, кто знает японский в совершенстве. Ну и базовые фразы на японском, чтобы не заблудиться или представиться, жители Кунашира почти все знают.

– Какие впечатления у вас остались после посещения Японии?

– Контраст, конечно, чувствуется. Я ездила туда давно, в 2003-м или 2004 году. Там все очень чисто, культурно, нечего сказать. И программа поездки была богатая, разнообразная. По сравнению с нашей территорией, Хоккайдо – это большая разница. Но у них, как мне показалось, гораздо меньше природных ресурсов. Например, когда я туда ездила, у нас в программе было мероприятие на побережье – мы выкапывали моллюсков. У нас их можно ведрами собирать, а там нам дали буквально по детскому ведерку. Хотя, может, они охраняют их или экономят таким образом.

– Существуют ли на вашем острове какие-нибудь совместные российско-японские проекты?

– Кроме туристического обмена у нас есть российско-японский культурный центр. Туда несколько раз в год к нам приезжают преподаватели, и островитяне могут учить японский с носителем языка. Это очень удобно, а главное, качественно.

– Конфликтов с японцами у вас не бывает?

– Когда они приезжают на Кунашир, то внешне всегда очень спокойные, доброжелательные, всегда улыбаются. Какого-то негатива от них я ни разу не встречала. Вот когда мы приезжали к ним, то из некоторых магазинов нас, бывало, прогоняли: мол, кыш, туристы. Но это единичные случаи, как правило, они ведут себя очень культурно.

– Но есть мнение, что лучше бы Курилы передали Японии, мол, вот тогда бы остров зажил, развился…

– Вообще, среди моих знакомых, родных, близких и друзей таких людей нет. А те, кто хочет, чтобы острова отдали Японии, мечтают о прелестях двойного гражданства или рассчитывают на компенсацию от японского правительства при переезде на материк. Я лично в это не верю: с чего бы это вдруг нам выплатили по три миллиона: такова средняя цена двухкомнатной квартиры на острове. Да и жители Южно-Курильска к своему городу, к своему дому относятся трепетно: за порядком следят, что-то все время благоустраивают. Знаю, что на Итурупе ситуация хуже, чем у нас, там дороги не ремонтируют, домов почти не строят, к тому же высокая безработица. Но люди все равно живут. И, по-моему, глупо надеяться, что придут японцы и всё исправят, а нас еще и оставят там жить или выдадут колоссальные суммы компенсаций.

– Вы говорите, что после окончания вуза вернетесь на Курилы. Почему?

– Я собираюсь вернуться. Молодежи там легче себя реализовать, чем в большом городе. В Южно-Курильске все двери открыты, только работай. Здесь нет лишней суеты, более размеренная жизнь, в которой есть время на хобби. А еще там мой дом, там моя любимая природа, чистое море. Туда меня и тянет, несмотря на все трудности жизни.