Конституционный судья признал ограничение доступа к «медийной свободе» и предупредил о цензуре

Конституционный судья Константин Арановский выступил с особым мнением по делу об ограничении участия иностранцев в российских СМИ — текст его особого мнения опубликован на сайте суда. Первыми на него обратили внимание «Ведомости».

Подробнее

• Проверку статьи 19 закона о СМИ, по которой иностранцы не могут владеть больше 20% в российских медиа, суд начал после жалобы Евгения Финкельштейна. Ему принадлежит 49% ООО «Радио-Шанс», и у него есть гражданство Нидерландов. Внеочередное общее собрание участников этого общества решило переоформить долю Финкельштейна в порядке уступки второму участнику общества — ЗАО «Русское радио — Евразия». Финкельштейну это предсказуемо не понравилось.
• 17 января КС признал не соответствующими Основному закону положения закона о СМИ, которые не позволяют точно установить, на кого распространяется ограничение доли иностранного капитала в российских СМИ на уровне 20%. В законе фигурируют термины «участник» и «учредитель» СМИ — но если со вторым все более-менее понятно, то в чем суть первого термина и к кому он применяется — неясно. При этом само по себе это ограничение для иностранцев Конституции не противоречит, решил суд.
• Один из 14 заседавших конституционных судей, Константин Арановский, оказался с этим несогласен и выступил с особым мнением — по закону оно публикуется вместе с решением суда.

С чем не согласен Арановский?

• Судья утверждает, что во время процесса законодатели так и не смогли доказать наличие реальной угрозы конституционным ценностям со стороны иностранных владельцев СМИ. Госдума не ответила на просьбу предоставить доказательства, а Совет Федерации вместо них выдал справку, из которой следовало: за три года с момента вступления в силу спорной нормы с российского медийного рынка в тысячах случаев ушли или сократили участие в капиталах и редакциях СМИ финские, голландские, немецкие, британские и другие участники.

Цитата: «Информация эта доказывает лишь то, что доступ к медийной свободе реально был ограничен. <...> Эти эмоциональные состояния можно уважать, с тем, однако, что никто не обязан в них участвовать и тем более получать на их основании ограничения в правах», — подчеркивает Арановский.

• По мнению судьи, ограничения прав и свобод предназначены для защиты конституционных ценностей, так что «даже положительную пользу за счет ограничения прав получать нельзя хотя бы потому, что «полезнее» прав человека ничего не может быть». Им нельзя предпочесть иное благо, публичный интерес во влиятельных настроениях и намерениях властей, добавляет он.

Цитата: «Даже в пользу высокой гражданственности и культуры нельзя принудительно сократить, скажем, свободу вещания «русского шансона», и придется потерпеть даже токсически высокие дозы задушевности в образе удалого урки с горькой судьбою и мамой, что ждет напрасно, в бытописательных и духоподъемных изводах лесоповально-воровской и народно-пролетарской правды. В таких отправлениях свобода высказывания тоже пользуется конституционной защитой — не потому, что с нею произносят лишь верные мысли и правильные слова, а потому, что без нее нет конституционного строя и гражданина».

• В своем мнении судья настаивает, что «защита конституционных ценностей» возможна лишь «в паре с опасностью». Но, если угроза и опасность этим ценностям не очевидны, для начала их нужно установить и доказать в конституционном судопроизводстве. Иначе ограничения прав и свобод изначально «выйдут за допустимые конституционные рамки».

Цитата: «Если позволить властям определять содержание развлекательного, просветительского, иного вещания или круг допущенных к этому лиц с правом удалять из него «сомнительных», например, иностранцев и бипатридов, то появится цензура, контроль над умами и мнениями вопреки предписаниям и запретам статьи 29 Конституции Российской Федерации», — пишет судья Арановский.

• Ранее судья Арановский выступал с особым мнением по поводу выдвижения на выборные должности граждан с условной судимостью и критиковал позицию Минюста по поводу разбирательств по делу ЮКОСа в ЕСПЧ.

Что мне с этого?

Особое мнение судьи не создает юридических последствий и имеет скорее научно-публицистический характер, комментирует «Ведомостям» юрист Дмитрий Кравченко из «Аснис и партнеры». Но для представителей профессии мнение судьи Арановского, безусловно, очень ценный и важный документ.

Анастасия Стогней