В поселке Шимск Новгородской области закрыли ЦРБ. Людям объяснили: будет только лучше. Люди не поверили

​​​​​​​Рабочий поселок Шимск — райцентр в 50 километрах от Новгорода. В последних числах января шимские пенсионеры вышли на митинг к Дому культуры на улице Ленина. Они уже знают, что это место называется гайд-парком. В Шимске закрыли больницу, оставили только поликлинику и дневной стационар. Жители поселка называют это катастрофой.

Власти насчитали сто протестующих. По соотношению численности населения это как если бы в Москве вышли сто тысяч. А до того, в начале января, жители Шимска перекрывали шоссе Новгород—Псков. Это по местным масштабам — как если бы москвичи остановили трассу Е105 Москва—Санкт-Петербург. Грамотные шимские пенсионерки не нарывались на неприятности с полицией. Женщины в теплых пальто и вязаных шапочках ходили через дорогу по скользкой зебре: туда-сюда, туда-сюда. Всего четверть часа ходили, но разразился большой скандал.

— Мы собрали две тысячи подписей! — рассказывает Зинаида Николаевна. — Люди специально шли ко мне домой — расписаться. И мы написали письмо Путину.

«Доживем ли до светлого дня»

В трехэтажном здании шимской ЦРБ очень тихо. В коридорах лежат стопки бумажных папок. На втором этаже сейчас дневной стационар на 8 коек. Но во второй половине дня все пациенты уже полечились и ушли. Только санитарочка моет пол. Кроме нее в здании остались один доктор и бухгалтерия. Главврач шимской ЦРБ с началом оптимизации уволился. Его обязанности исполняет бывшая главная медсестра Татьяна Степанова. Для тех, кто знаком с медицинской иерархией, это выглядит неожиданно, но врачей, готовых руководить этим учреждением, не осталось.

Есть еще поликлиника, но она пока в другом здании. В больничном корпусе остался упомянутый дневной стационар. Плюс еще 9 дневных коек в поселке Уторгош. Шимчан и жителей окрестных деревень, которым потребуется госпитализация, будут возить за 60 километров в город Сольцы или за 50 километров в Новгород.

Шимская ЦРБ накопила долгов на 19 миллионов рублей, и содержать трехэтажное здание с персоналом и оборудованием плюс поликлинику дальше невозможно. Денег нет. Областная администрация решила здание поликлиники продать, с вырученной суммы погасить долги, амбулаторный прием перевести в больничный корпус.

Экономию получат и на пищеблоке: в дневном стационаре не надо пациентов кормить. И ночных дежурств не потребуется, круглосуточно работает только кабинет первой помощи. Так, глядишь, из долгов и вылезут.

Местные жители категорически против. Многие помнят, что больница была комсомольской стройкой.

— Строили сами сельчане! — говорит пенсионер Николай Владимирович. — Так что никакая она не государственная, она народная! Но никто не прислушался к нашему мнению. Нам по телевизору говорили, что без согласия общественности, без согласия ветеранов никакого закрытия не будет.

Содержать народную больницу народ не готов. Дневной стационар считает жалкой подачкой, потому что всем нуждающимся полечиться там не удастся.

— Вот доживем мы до светлого дня, когда сможем попасть в этот дневной стационар? — разводит руками Зоя Алексеевна. — В районе одиннадцать с половиной тысяч населения, а тут 8 коек. У нас есть Татьяна Васильевна, учитель с высшим образованием. И супруг у нее с высшим образованием. Они высчитали, что нам нужно подождать 15 лет.

Зоя Алексеевна понимает, что лежать в стационаре, наверное, захотят не все 11 с половиной тысяч жителей поголовно. Так что 15-летний срок все-таки немножко сократится. Но все равно, говорит, очередь на капельницы будет огромная. А что же это за лечение без капельниц.

— Две трети района — пенсионеры и люди предпенсионного возраста, — вздыхает Зоя Алексеевна. — У всех заболевания. Мы нуждаемся в этой больнице! Для нас это — родной дом.

Но чиновники считают, что больница — не родной дом, а медучреждение.

«Скоро одни погосты останутся»

— Мы просмотрели медицинские карты людей, лечившихся в стационаре в Шимске в последние годы, — рассказывает замминистра здравоохранения Новгородской области Юрий Булатов. — И выяснилось, что 70 процентов — это были необоснованные госпитализации. Страховые компании отказывались их оплачивать, налагали штрафные санкции. А содержать здания дорого. Так росли долги.

Долг, повторим, дорос до 19 миллионов. Вроде бы немного, но это в одном только Шимске, а всего по области стационары должны почти миллиард. Если верить чиновникам, жители поселков, вроде Шимска, совершенно не по профилю использовали больницы.

— Знаете, что нам пишут? — продолжает замминистра. — «Как же так, я зимой устраивала бабушку в стационар, ей не надо было готовить и печку топить…». Стационарное отделение, по большому счету, превратилось в социальные койки с намеком на медицину. Там лежали бабулечки, которым хотелось пообщаться, а главное — три раза в сутки поесть.

Полноценным стационаром, продолжает Булатов, больницу в Шимске нельзя было назвать. Круглосуточной диагностики там не было.

— Вся круглосуточная служба была представлена дежурным врачом, медсестрами стационара и приемного отделения и санитарками, — говорит чиновник. — Привозят в два часа ночи пациента с болями в животе. Такое бывало примерно раз в месяц. Врач должен вызвать дежурного рентгенолога, дежурного лаборанта — взять кровь… Два часа собираем специалистов, а потом выясняем, что нужно оперативное лечение. Вызываем сантранспорт и все равно везем пациента в Новгород, только потеряв два-три часа.

В Шимской ЦРБ уже 8 лет не оперировали. Там была упразднена операционная вместе со всем оборудованием. А до этого хирурги делали, говорит замминистра, 5–7 операций в год.

— Вы у какого врача захотите лечиться? — интересуется он. — У того, кто каждый день оперирует, или у того, кто делает 7 операций в год? Травмы, тяжелые ДТП, инфаркты — такие больные в Шимск и не поступали, их сразу везли в Новгород. Ну найдем мы в эту больницу хорошего хирурга — и будет он целыми днями сидеть, терять квалификацию.

В общем, в областной администрации здраво рассудили, что содержать такую больницу непозволительная роскошь. Лучше возить пациентов в крупные стационары, а здесь, на месте, усилить диагностику и профилактику. Обещают качественно народ обследовать. В 2019 году в шимскую ЦРБ купят маммограф, которого тут отродясь не было.

— Раньше в Шимск приезжали передвижные маммографы, люди были привязаны к приезду машины, — объясняет Булатов. — А мы хотим, чтобы в поселке было постоянное обследование.

Так что больницу в Шимске, повторяет чиновник, никто не закрывает. Наоборот: в этом году сделают ремонт.

— Будет усиливаться амбулаторная помощь, — обещает Булатов. — Осмотр терапевта, педиатра, диспансерное наблюдение, служба участковых, дневной стационар — все это в Шимске остается. Маммография, ФГДС, ЭКГ, УЗИ — все это должно быть доступно. Это — для плановых обследований и, если потребуется, направлений на плановые госпитализации. Бабушка, года три назад перенесшая инфаркт, проходит обследования у себя в Шимске, а если требуется, ее направляют в стационар на конкретную дату. Об этом знает бабушка, знает больница в Новгороде. И ее полноценно будут лечить кардиологи, которые каждый день имеют дело с пациентами. Если же пациент не нуждается в круглосуточном наблюдении, в инвазивных манипуляциях, он вполне может лечиться амбулаторно и получать процедуры в дневном стационаре.

…Выслушав замминистра Булатова, я вернулась в Шимск. В здании поликлиники меня ждала группа пенсионеров-активистов. В кабинет фтизиатра принесли много стульев, но всем не хватило. Я подробно пересказала шимчанам, какое прекрасное здравоохранение их ждет. Они ответили, что слышат об этом впервые. Вот про закрытый стационар им рассказали, а про маммограф с ангиографом — нет.

«Нам места там нет»

Глава новгородского минздрава Антонина Саволюк и ее замы два месяца ездили в Шимск как на работу. Один раз до поселка доехал губернатор Андрей Никитин. Уж каким языком они описывали народу светлое будущее — не знаю, но, судя по результату, остались непонятыми.

— На встречу с губернатором семь человек позвали — и все, — усмехается Зинаида Николаевна. — Люди хотели попасть, но их не пустили. Меня пригласили. Я все сказала, что у людей наболело. Говорю ему: смертность у нас увеличивается, скоро одни погосты останутся. А губернатор так смотрит безучастно: вот приедет, мол, министр, она и будет с вами разговаривать.

Потом действительно приезжала, кивают пенсионерки, министр «вся из себя такая» и к тому же «инкогнито».

— Как это — инкогнито? — спрашиваю.

— Ну, не предупреждали никого, — объясняет Зинаида Николаевна. — Но земля слухами полнится, прибежали мы в стационар. А она только пальчиком нам показывала: молчите, мол. Так нас и не услышали.

Зинаида Николаевна живет на пенсию 7966 рублей. Ей никогда не приходило в голову требовать от государства больше денег за ее 40 лет трудового стажа. Но когда узнала, что больницу закрывают, оделась и пошла на митинг по сугробам.

— Вот сейчас нет больницы, я лежу на дневном стационаре, — рассказывает. — Мужа туда тоже вожу, хотя и он нуждается в круглосуточном. С утра нанимаем такси, потихонечку спускаемся, а после всех процедур едем домой. В день мы тратим на такси 200 рублей. Это с наших-то пенсий. А еще кучу лекарств надо покупать. И дочка инвалид.

Больница находится на окраине поселка. Километра два надо идти. Раньше-то, рассуждают в Шимске, ляжешь на недельку-другую, и лечишься себе.

— А в дневном стационаре, как лечиться людям, которые в деревнях живут? — добавляет Зоя Алексеевна. — Каждый день такси брать за тысячу рублей? Где денег-то взять? Ну и сами подумайте: больной человек, ему покой нужен, ему бы полежать, а он 10 дней должен искать транспорт и ездить туда-обратно.

Если ложиться в больницу в Новгород или Сольцы, так туда, переживают шимчане, и вовсе не доберешься.

— Первый автобус на Сольцы идет в 10.40, — продолжает Зоя Алексеевна. — Как успеть в приемный покой? Есть маршрутки, но они идут из Новгорода уже заполненные. Обратно из Сольцов — то же самое. Нам места там нет.

Да и не найдется им мест, уверены шимчане, в «чужих» больницах. То ли дело, когда своя была, под боком: всегда можно было поболеть спокойно.

— А теперь у меня знакомую в декабре записали на февраль в Новгород,— жалуется Валентина Александровна. — Она лежала дома и почти не вставала, так ей плохо было. Другой раз соседка придет — чай погреть. Вот чего они дождутся с такими очередями?

«Рыба с головы гниет»

В шимской поликлинике каждый день ведут прием от 11 до 15 специалистов. К ним обращаются 100–160 взрослых и детей. В среднем — по 10 пациентов на доктора. В крупных городах о такой нагрузке медики могут только мечтать. Каждый день и.о. главврача Татьяна Степанова отправляет в областной минздрав статистику.

— Позавчера, например, на плановую госпитализацию были направлены один человек в Сольцы и один в Новгород, — показывает она журнал. — Вчера двое были направлены в Сольцы и три в Новгород. Это все, кто нуждался в госпитализации. Решает это участковый терапевт. Со временем мы хотим прийти к определенным дням плановых госпитализаций, потому что так удобнее.

То есть и транспортной проблемы вроде бы нет: пациентов отвезут к нужному времени прямо в новгородскую или солецкую больницу. В областном правительстве уверяют, что доктора будут ждать пациентов, даже в очереди в приемном покое стоять не придется.

Но люди не верят.

— Я могу только сказать: спасибо власти дорогой за нашу старость и покой, — усмехается Валентина Александровна. — Все это они придумали, чтобы себя спасти, а нас — обидеть и догробить. Работали мы всю жизнь, мечтали о светлом будущем. А пришли к тому, что нас за людей не считают.

Николай Владимирович встает, чтобы уйти, только рукой машет.

— Мы эти их оптимизации проходили, — бросает он уже на пороге. — Проходили в сельском хозяйстве, теперь имеем пустые деревни, пустые поля, ни одной коровы. Проходили в образовании — пустые школы стоят по району. Проходили в транспорте. Теперь в отдаленные деревни ходят автобусы один раз в неделю. И здесь нам тоже плакаты нарисовали, а в результате что получим?

Застегивает пальто Людмила Михайловна.

— Мы им верили, мы надеялись на них, а они ложь покрывают ложью, — оборачивается, прощаясь. — А рыба, между прочим, с головы гниет.

Зинаида Николаевна поправляет косынку на шее и берет пальто.

— Мы-то на Путина надеялись, — вздыхает. — Он-то ведь не знает, что у нас тут происходит.

Шимские пенсионеры собрали деньги на билет и отправили ходока в Москву. Тот повез Путину их письмо и две тысячи подписей против закрытия больницы. Узнал ли Путин о Шимске, нет ли — неизвестно. Потому что письмо и две тысячи подписей вернулись на Новгородчину. Из Москвы их направили в областной минздрав.