XVII съезд ВКП(б) заседал в Москве с 26 января по 10 февраля 1934 г., через три с половиной года после XVI съезда. Очевидное и официально не объясненное нарушение устава партии, согласно которому съезды должны были собираться каждый год, было вызвано достаточно вескими причинами. В 1931–1932 гг. сталинскому руководству, укрепившемуся у власти в результате разгрома последней из оппозиций – «правого уклона» во главе с Алексеем Рыковым, Николаем Бухариным и Михаилом Томским, – было не до съездов. Коллективизация и раскулачивание существенно подорвали производительные силы деревни. Уже в 1931 г. в ряде регионов ощущался голод, принявший в последующие два года катастрофические масштабы и унесший жизни нескольких миллионов человек. Индустриальные скачки, непомерное наращивание капитальных вложений в тяжелую промышленность, массовые репрессии против специалистов привели к кризису в промышленности. Планы первой пятилетки, официально провозглашенные выполненными, на самом деле были далеки от выполнения.

Удержать ситуацию в руках в условиях широкомасштабного кризиса сталинское руководство сумело лишь при помощи жесточайших репрессий. Основным методом хлебозаготовок стала продразверстка, подкрепленная массовыми арестами и депортациями, вплоть до выселения целых деревень. Символом государственного террора в этот период стал закон от 7 августа 1932 г. о защите социалистической собственности. Принятый по инициативе Сталина, он предусматривал расстрел или 10-летнее заключение за самые незначительные хищения. Фактически закон был направлен против голодающих крестьян. Репрессии против городского населения усилились в связи с введением с начала 1933 г. паспортной системы. ОГПУ продолжало фабриковать многочисленные дела о «вредительстве» и «контрреволюционных организациях». Проводилась чистка партии. Однако дальнейшее наращивание террора было невозможно даже по чисто техническим причинам. Тюрьмы и лагеря были перегружены и охвачены голодом и эпидемиями.

Политбюро в этих условиях было вынуждено притормозить репрессии и 8 мая 1933 г. приняло инструкцию, которая запрещала дальнейшие массовые депортации «кулаков», предусматривала разгрузку мест заключения за счет освобождения ряда групп арестованных и другие меры. Некоторое смягчение карательной политики сопровождалось переменами в экономической сфере, в частности отказом от сверхфорсированного наращивания темпов индустриализации. Определяющее значение имел урожай 1933 г., оказавшийся существенно лучше урожаев двух предыдущих голодных годов. В совокупности все эти факторы способствовали стабилизации ситуации в стране и постепенному выходу из кризиса. Сталинское руководство рассматривало это как победу. Очередной съезд партии, на который были направлены 1227 делегатов с решающим и 739 – с совещательным голосом, был призван закрепить эту победу политически.

Именно такой победный тон задал съезду первый доклад – отчетный доклад о работе ЦК ВКП(б), – с которым выступил Иосиф Сталин. «Теперь уже все признают, что наши успехи велики и необычайны», – заявил он. С победным пафосом произнесли свои доклады о работе ЦКК-РКИ Ян Рудзутак, о работе делегации ВКП(б) в исполкоме Коминтерна – Дмитрий Мануильский, о втором пятилетнем плане – Вячеслав Молотов и Валериан Куйбышев, по организационным вопросам – Лазарь Каганович. Восторженными были выступления делегатов съезда, не говоря уже о приветствиях делегаций рабочих и колхозников. Во время одного из таких приветствий, делегации тульских оружейных заводов, произошел тот знаменитый, зафиксированный в кинохронике эпизод, когда Сталин нацелил на зал винтовку. В стенограмме съезда об этом сказано так: «Мы привезли показать нашим руководителям, в особенности товарищу Сталину, гениальному нашему учителю, несколько образцов нашей продукции. Первое, что мы привезли показать, дорогой наш учитель, – это нашу винтовку «Снайпер», из которой учатся стрелять наши лучшие ворошиловские стрелки. (Бурные аплодисменты, крики «ура». Товарищ Сталин взял винтовку на прицел. Овация.)».

Несмотря на победные рапорты, в материалах XVII съезда отразилась скрытая критика ряда «перегибов» предшествующего периода и были обещаны некоторые корректировки политики скачков и массового насилия. Стыдливо, полунамеками были осуждены массовые репрессии в деревне, хотя о голоде, пик которого только незадолго до съезда удалось преодолеть, не упоминалось вообще. «Надо прямо и совершенно определенно сказать, что репрессии были в эти прорывные годы решающим методом «руководства» многих партийных организаций Украины... – говорил, например, второй секретарь ЦК КП(б)У Павел Постышев. – А ведь враг этим методом «руководства» пользовался, и очень широко пользовался, для того чтобы восстанавливать отдельные группы колхозников и единоличников против колхозного строительства, против партии и советской власти». Сталин в своем докладе резко критиковал настроения «мелкобуржуазной уравниловки», «левацкую болтовню» о введении прямого продуктообмена и ликвидации торговли и денег. Во втором пятилетнем плане, утвержденном на съезде, была окончательно закреплена относительно сбалансированная индустриальная политика: по сравнению с первой пятилеткой значительно снижены темпы прироста промышленной продукции, официально признана необходимость приоритетного развития отраслей группы «Б». Подводя итоги обсуждения второго пятилетнего плана, Молотов оценил принятые решения о снижении темпов индустриального роста как проявление «большевистской осторожности, которая требует серьезного учета всей обстановки, в которой мы живем».

Накануне съезда были срочно приняты решения о восстановлении в партии некоторых лидеров бывших оппозиций. 12 декабря 1933 г. Политбюро постановило оформить прием в партию в одном из районов Москвы Григория Зиновьева и Льва Каменева, а 20 декабря – восстановить в ВКП(б) ведущего теоретика троцкистской оппозиции Евгения Преображенского. Как показали последующие события, эти меры предпринимались с определенной целью: группе оппозиционеров – Каменеву, Зиновьеву, Преображенскому, Виссариону Ломинадзе, Томскому, Рыкову – была предоставлена возможность выступить на съезде с покаяниями. Главной целью этого политического спектакля была, несомненно, демонстрация победы Сталина и утверждение его единоличного лидерства в партии. Однако сам по себе выход лидеров бывших оппозиций на трибуну съезда демонстрировал также новую политику примирения в ВКП(б), которую Сталин назвал «необычайной идейно-политической и организационной сплоченностью рядов нашей партии». Реабилитация многих высокопоставленных политических противников Сталина воспринималась в партии как первый шаг на пути постепенной реабилитации рядовых оппозиционеров, прекращения репрессий и чисток.

В общем, эти и другие аналогичные факты позволяют говорить о том, что XVII съезд продемонстрировал наличие в партии настроений в пользу относительной умеренности, смены преимущественно террористической политики предшествующих годов на более сбалансированный и предсказуемый курс. «Основные трудности уже остались позади» – такими словами завершил свое выступление на съезде Сергей Киров. Под ними, несомненно, могли подписаться и многие другие делегаты. Пережив сверхнапряжение кризисов, голода, кадровых перетрясок и неуверенности в завтрашнем дне, значительная часть партийных чиновников превратилась в сторонников стабильности и умиротворения.

Важным фактором демонстрации умеренности были внешнеполитические расчеты сталинского руководства. Приход к власти в Германии Гитлера существенно изменил международную ситуацию. Москва ответила на это сближением с Францией и ее союзниками. Незадолго до XVII съезда, 19 декабря 1933 г., в ответ на предложения Франции, также искавшей противовесы Гитлеру, Политбюро приняло решение о возможности вступления СССР в Лигу Наций и заключении регионального соглашения о взаимной защите от агрессии со стороны Германии с обязательным участием в таком соглашении Франции и Польши. В докладе на XVII съезде Сталин заявил, что «перелом к лучшему» в отношениях между СССР, Польшей и Францией наряду с восстановлением «нормальных отношений» между СССР и США представляют собой главные факты, «отражающие успехи мирной политики СССР». Хотя при этом Сталин отверг утверждения о том, что СССР теперь ориентируется на Францию и Польшу, оставив открытыми двери для переговоров с Германией, политика сближения с западными демократиями играла важную роль во внешнеполитических расчетах Москвы на этом этапе, заставляя, в числе прочего, демонстрировать «демократизм» в домашних делах.

Однако, какие бы демонстративные сигналы умеренности и позитивных изменений ни посылал XVII съезд, главным итогом его работы было полное одобрение сталинского курса, политическое оформление единовластия Сталина и соответствующее устранение последних, даже декоративных атрибутов партийной демократии и «коллективного руководства». Показательные изменения были внесены в новый устав ВКП(б), принятый съездом по докладу Кагановича. Очередные съезды партии, согласно этому уставу, должны были созываться не раз в год, как раньше, а раз в три года (хотя и этот срок впоследствии не соблюдался). Вместо Центральной контрольной комиссии ВКП(б), имевшей статус, равный ЦК ВКП(б), и широкие права, создавалась Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б), которую должен был возглавлять один из секретарей ЦК.

Главным организатором и вдохновителем всех побед на съезде был объявлен Сталин. Здравицами и клятвами верности в его адрес были пересыпаны все съездовские выступления. Появление самого Сталина на трибуне, судя по стенограмме, вызывало взрыв экзальтированного энтузиазма: «Буря аплодисментов. Бурные овации всего зала. Весь съезд, стоя, долго и шумно приветствует великого вождя партии и трудящегося человечества. Восторженные крики «ура!» Возгласы: «Да здравствует наш Сталин! Да здравствует вождь великой армии пролетариата!» «Великим стратегом освобождения трудящихся нашей страны и всего мира» назвал Сталина Киров. А председательствующий на заключительном заседании Михаил Калинин завершил работу съезда такими словами: «Товарищи, в лице XVII съезда вся наша партия приветствует своего вождя, товарища Сталина».

Судьба большей части делегатов XVII съезда сложилась трагически. Специальная комиссия, работавшая в начале 1956 г., выяснила, что из 1966 делегатов с решающим и совещательным голосом были арестованы по обвинению в контрреволюционных преступлениях 1103 человека, из них расстреляны 848 человек. Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б), избранных на съезде, был расстрелян 101 человек, покончили жизнь самоубийством пять человек. Никита Хрущев и его сторонники использовали трагедию «съезда победителей» как один из главных аргументов для осуждения «культа личности Сталина» и для противопоставления Сталина и партии, которая сама стала первой жертвой «нарушений социалистической законности». Получив соответствующий политический заказ, комиссии, созданные в хрущевский период для расследования преступлений 1930-х гг., пытались выявить также факты антисталинских выступлений делегатов съезда. На основании ряда свидетельств из вторых рук была выдвинута версия о том, что на XVII съезде была предпринята попытка смещения Сталина с поста генерального секретаря партии.

Если отвлечься от многочисленных расхождений, то в целом из этих свидетельств складывается следующая гипотетическая картина. Во время XVII съезда ВКП(б) ряд высокопоставленных партийных деятелей (фамилии называют разные – Станислава Косиора, Роберта Эйхе, Бориса Шеболдаева, Григория Орджоникидзе, Григория Петровского и т. д.) обсуждали планы замены Сталина на посту генерального секретаря Кировым. Киров отказался от предложения, но об этих разговорах узнал Сталин (иногда пишут, что Киров сам рассказал о них Сталину). При выборах ЦК на XVII съезде против Сталина проголосовали многие делегаты (цифры опять же называют разные – от 270 до 300). Сталин приказал изъять бюллетени, в которых была вычеркнута его фамилия, и публично на съезде объявить, что против него подано всего три голоса. Все последующие события приобретали в свете этой версии кажущуюся четкость: 1 декабря 1934 г. по приказу Сталина был убит Киров, а через несколько лет уничтожено большинство делегатов якобы крамольного съезда.

При Хрущеве и позже, при Михаиле Горбачеве, предпринимались попытки обнаружить какие-либо документальные подтверждения этой версии. С этой целью были вскрыты опечатанные материалы счетной комиссии XVII съезда и проверены бюллетени для голосования. Полученные результаты не позволили сделать сколько-нибудь определенные выводы. Было выявлено, в частности, что из 1225 делегатов с решающим голосом, мандаты которых были утверждены на съезде, участвовало в голосовании 1059 человек. Однако объяснить причины отсутствия 166 бюллетеней для голосования не удалось. Возможно, что эти бюллетени были намеренно ликвидированы. Возможно, что 166 делегатов в силу каких-то обстоятельств не приняли участия в голосовании.

Несмотря на отсутствие реальных фактов, версия об антисталинском демарше делегатов XVII съезда попала в официальные советские издания хрущевского периода. В западной исторической литературе 1960-х – 1980-х гг., а также в работах советских историков-диссидентов эта версия, за редкими исключениями, была принята как достоверная. Хотя по мере исследования открывшихся архивов у историков появляется все больше оснований считать легендой свидетельства как об оппозиционном голосовании делегатов XVII съезда, так и о возможном выдвижении генеральным секретарем вместо Сталина Кирова, отсутствие однозначных прямых доказательств, скорее всего, надолго сохранит за XVII съездом ВКП(б) привычную репутацию съезда «фрондирующих» и потому уничтоженных «победителей».

Автор - ведущий научный сотрудник Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий, профессор Школы исторических наук факультета гуманитарных наук Высшей школы экономики

Был ли крамольным «съезд победителей»