«Суд разберется»?

По ком звонил колокол «Свидетелей Иеговы»*

7 февраля из условного Кремля прозвучало два «сигнала», а разница между ними приоткрывает механизм взаимодействия между администрацией президента и судебной системой. Оба сообщения были связаны с суровым приговором (6 лет лишения свободы), вынесенным накануне в Орле настоятелю общины «Свидетелей Иеговы» гражданину Дании Деннису Кристенсену. «Управленческий центр» и местные организации «свидетелей» запрещены в РФ — по решению Верховного суда в апреле 2017 года они были признаны экстремистскими, в частности, со ссылкой на то, что их бог согласно представленной суду литературе почитается иеговистами как единственный (на этом основании можно признать «экстремистскими» все авраамические религии и все их версии, включая православие).

Замруководителя АП и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков 7 февраля сообщил СМИ, что в готовящемся перечне поручений президента по результатам его встречи с СПЧ 11 декабря 2018 года будет и пункт «касающийся темы запрещенной в РФ организации «Свидетели Иеговы». Никаких открытых пресс-конференций в этот день Песков не проводил, но днем раньше на форуме ИД «КоммерсантЪ» «Медиадень» он признался, что завел практику «конференц-коллов», в ходе которых сообщает важнейшие новости неким СМИ, считая такую практику более эффективной, чем традиционные пресс-релизы. Размышляя о судьбе пастора Кристенсена, Песков отметил: «Мы не имеем права комментировать решение суда, который признал экстремистской эту организацию».

Это сообщение появилось на ленте ТАСС в 12.48, а в 15.27 Михаил Федотов — советник президента и председатель СПЧ — в интервью «Интерфаксу» высказал несколько отличное мнение: решение ВС РФ от 20 апреля 2017 года о фактическом запрете свидетелей Иеговы «конечно, может быть пересмотрено». «Интерфакс» цитирует также комментарий Федотова, сделанный с явным удовлетворением: «Если человек исповедует вероучение «Свидетелей Иеговы», он действует в своем праве и закон не нарушает».

Установленный в АП порядок, как мне представляется, исключает возможность случайного появления двух столь несхожих высказываний с промежутком менее трех часов.

Это значит, что Федотова мог попросить о дополнении или сам Песков, или кто-то, кто рангом выше и его, и Федотова.

Тут мы оказываемся в позиции наблюдателя у «черного ящика»: мы видим лишь «выход», хотя можем строить и предположения о механизме действия.

Обратим внимание на быстроту, с которой сработал «ящик». Скорей всего, она связана с тем, что отправленный накануне на нары «свидетель» — гражданин Дании, и информация об орловском приговоре (заурядном для такого же прецедента с гражданином РФ) была доведена куда-то наверх мгновенно. Но еще скорее из «ящика» можно было ожидать обычного краткого ответа: «Мы не вмешиваемся в деятельность судебной системы».

Чтобы понять, почему выскочило другое, нам придется вернуться на встречу президента с СПЧ 11 декабря, в ходе которой тема свидетелей Иеговы звучала дважды. Сначала Екатерина Шульман подняла вопрос о списке экстремистских организаций, в котором из 489 позиций 404, по ее сведениям, — общины иеговистов. На это президент ответил: «…учитывать страну и общество, в котором мы живем, тоже нужно. Правда, это не значит, что мы представителей религиозных сообществ должны зачислять в какие-то там деструктивные организации. Конечно, это чушь полная…»

Затем слово получил Владимир Ряховский, рассказавший об административном преследовании за «скрытую миссионерскую деятельность» (что само по себе нонсенс). Он не упоминал иеговистов, но президент сам снова вспомнил о них:

«Свидетели Иеговы тоже христиане, за что их преследовать, я не очень понимаю… Я переговорю с Вячеславом Михайловичем» (Лебедевым, председателем ВС РФ).

Это обещание президента могло означать ровно то, против чего он сам ранее неоднократно предостерегал, — «давление на суд». Песков 7 февраля тоже добавил в контексте разговора о иеговистах как бы вскользь, что «в период после встречи с СПЧ президент встречался с Лебедевым». Хотя в таком явном «давлении» необходимости не было: председатель ВС РФ стенограмму читал. Разумеют грамоте и в Орловском суде, и хотя на фоне решения Верховного о запрете «свидетелей» оправдательный приговор тамошний судья вынести просто не мог, но все-таки 6 лет, да еще датчанину — это в какие же ворота?

Эта отчасти драматическая, отчасти комическая, частью скрытая, частью явная история позволяет сделать предположение о перенастройках в «черном ящике». Сразу после встречи президента с СПЧ 11 декабря мы обратили внимание, что Путин реже, чем прежде, и не так решительно использовал стандартное клише: «Суд разберется». Эта формула, по-видимому, перестала убеждать и самого президента: не очень-то, оказывается, суд способен «разбираться».

В АП зря шум поднимать не будут. Разумеется, «галочка» поставлена только где-то «в уме», но она может свидетельствовать о желании что-то изменить в судебной (и в целом «правоохранительной») системе, как-то стреножить ее тоже зачастую «экстремистский» идиотизм. Но как прежние настройки «ящика» были произведены не с помощью ясных законов, а при помощи неявных «сигналов», так же и теперь ответственные за это лица с самого верха пытаются дать новые сигналы. А необходима-то настоящая судебная реформа — как, впрочем, и более прозрачный способ общения Администрации президента с прессой.

*организация признана экстремистской и запрещена в РФ