«Флешки станут новым самиздатом». Как власть провалит попытку фильтрации интернета и в чем прав Сурков

С интернетом пытаются бороться для успокоения чиновников, настоящие победители обнаружатся после дележа денег из бюджета; Сурков напоминает о себе и формулирует заповеди для бюрократии на 100 лет вперед; в России низкий уровень доверия, но высшим чиновникам не верят больше всего – уже 52%. Главные темы недели в программе «Тайга.взгляд».

Руководитель аналитического отдела Тайги.инфо Алексей Мазур и редакционный директор сайта Евгений Мездриков обсуждают законопроект о «суверенном интернете», на реализацию которого правительство уже заложило около 40 млрд рублей, истинный смысл статьи помощника президента Владислава Суркова в «Независимой газете» и отношение населения к руководителям страны.

Не забывайте подписываться на канал Тайги.инфо в YouTube, так вы будете первыми получать уведомления о новых передачах и роликах. Оставляйте лайки и комментарии, лучшие из них мы зачитаем в эфире.

Видео Кирилла Канина

Приводим расшифровку некоторых фргаментов программы:

Закон о «суверенном интернете»

Вопрос в деталях и в реализации. Мы дошли до той стадии деградации государства, что сложные вещи оно перестало уметь делать. Не только спутники иногда падают в океан, но и Telegram не блокируется.

Понятно, что суверенный интернет задуман для того, чтобы ограничить возможность получения и распространения людьми нежелательной (с точки зрения действующей власти) информации. Но с этой задачей не справился даже СССР, когда не было интернета, спутниковых сетей, даже флешек, когда каждый копировальный аппарат стоял на учете в КГБ, а в каждой типографии специальный сотрудник следил, чтобы там ничего лишнего не напечатали. И при этом был самиздат, все всё читали, кому, конечно, было интересно.

В вопросе получения информации главным является не то, насколько ограничены способы ее передачи, а то, насколько люди хотят знать правду. И вот это видимое благополучие — «путинское большинство», торжество федеральных телеканалов — базировалось на том, что большая часть общества не хотела получать информацию. В общем и целом народ был доволен: жизнь лучше, чем в 90-х, стабильность, рост. И плевать, сколько там кто ворует. Навальный мог хоть миллион разоблачений сделать. Плевать, у меня лично жизнь улучшается, и пускай воруют.

Но сейчас эта позиция меняется. И меняется она гораздо быстрее, чем способность государства фильтровать интернет, закрывать сайты и газеты. Одно интернет-издание закроют — появится с десяток новых. И ничего для власти не поменяется, люди все равно узнают то, что хотят. В крайнем случае, они будут брать флешку, втыкать в соседский компьютер, скачивать с него видео и идти к себе смотреть. Будет такой интернет, новый самиздат. Получил письмо или сообщение в мессенджере, разослал 20 знакомым. Собственно, и сейчас это происходит.

Власть не в состоянии все перекрыть, это бессмысленная задача — попытка перетаскать воду в давно уже порванном решете. Они же должны себя как-то успокаивать: мы озабочены, мы работаем, вот у нас еще десять новейших идей о том, как победить супостата в лице объединившихся Госдепа и растущего протеста населения. Трехголовый змей лезет на Кремль — здесь у нас заговор Бабы-яги, а тут Кощей ваяет новую охранную грамоту. Все при деле. Чиновники отчитываются, смету получают, опять же.

Это очень удобно: вот она угроза, а вот у нас смета на 40 млрд рублей на то, чтобы эту угрозу победить. Надо посмотреть, кто будет эти деньги (уже запланированные в бюджете без одобрения Госдумы) осваивать, и мы поймем суть законопроекта. Я думаю, что это единственная его цель из реальных, потому что все остальные недостижимы.

Статья Суркова в «Независимой газете» о «столетнем государстве Путина»

Статью нужно читать не так, как она написана. Сурков — не тот человек, который обращается к людям со стремлением объяснить им, как на самом деле все устроено. Его адресат — вовсе не массовый читатель, а, может быть, только один человек, ну, или несколько тех, кто сможет потом этому единственному читателю что-то пересказать. И то, что Сурков вынужден обращаться к газете как способу передачи месседжа «туда», означает, что другие пути для него затруднены, как минимум.

С другой стороны, он, по-видимому, счел, что момент — удачный. Думаю, дело вот в чем. Готовится послание президента Федеральному Собранию, и все гадают, а что же там может быть сказано. Так называемая позитивная повестка исчерпана, призывы к чему-либо — тоже, ссылки на славное прошлое, конечно, всегда остаются, но их магический эффект уже истончился. И возникает вопрос: а что в очередной раз говорить людям от лица верховной власти? Сурков напоминает: «Я тут, такой идеолог пропадает в совершенно непрофильной отрасли. Верните меня обратно, я напишу вам всё, как надо, и вы снова будете знать, что сказать».

Что касается самих тезисов, то они отчасти правдивы. В том смысле, что если отсечь от всей этой конструкции народ, выборные процедуры, а оставить только бюрократическую структуру, то у людей внутри нее действительно так и поменялось. Есть только царь, есть его приказы, нужно смотреть только на него и все ретранслировать вниз, а наверх отправлять отчеты об успехах. В этой парадигме у них все нормально, даже Максим Орешкин с его министерством экономического развития хорошо справляется со своими задачами.

Сурков описывает идеологию, которую система внедряет в своих чиновников: вы винтики; если дан приказ, исполняйте и не задумывайтесь; что там в Конституции написано — не так важно, потому что у нас будет столетнее государство, в котором твое личное существование обусловлено только тем, насколько верно ты доносишь связь Путина с народом и, может быть, обратно, но только если тебя попросят.

Опрос «Левада-центра» о недоверии к словам чиновников

Больше половины россиян (52%) считают, что чиновники лгут о положении дел в стране, этот показатель достиг максимума, следует из опроса «Левада-центра». По данным социологов, год назад мнение о том, что чиновники лгут, высказали 37% опрошенных. Также респондентов спрашивали про доверие обычным людям. 37% опрошенных «Левада-центром» выразили мнение, что они говорят правду, 25% считают, что обычные люди лгут.

Хочу отметить, что «Левада-центр» задавал вопросы не о рядовых чиновниках, а о высших должностных лицах, руководителях государства. Друг к другу мы тоже относимся с подозрением — в России в принципе очень низкий уровень доверия, но к власти его уровень гораздо ниже. То есть, грубо говоря, из тех 5%, кто верит, что все окружающие люди всегда говорят только правду, власти доверяет только 1%. То есть в пять раз меньше.

Сурков прав в том, что социологические опросы мало чего показывают и врут, но я-то думаю, что врут они в другую сторону. Люди скорее говорят, что да, мы доверяем, мы любим и уважаем, чтобы просто отделаться. Мало ли, кто тебя опрашивает. 1937 год хоть и был 80 лет назад, но оставил определенные родовые травмы в поведении людей. Всего несколько лет назад многие вспомнили о политических доносах, а другие начали их писать. 2018 год в этом смысле был переломным: власть пошла в своем самодержавии в одну сторону, а народ в неприятии всего, что происходит, — в другую. И Сурков отчасти это подтверждает в своей статье.